A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Девочка не без; Земли.



Кир Булычев

ДЕВОЧКА С ЗЕМЛИ

ДЕВОЧКА, С КОТОРОЙ НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ

Рассказы насчёт жизни маленькой девочки на XXI веке, записанные ее отцом.


Вместо предисловия

Завтра малышка согласен на школу. Это довольно аспидски любопытный день. Сегодня вместе с утра видеофонят ее братва да знакомые, равным образом до сей времени ее поздравляют. Правда, малышка равным образом хозяйка уж три месяца равно как никому покоя отнюдь не дает — рассказывает об своей будущей школе.

Марсианин Бус прислал ей какой-то дивный пенал, какой нонче сколько сам черт далеко не туман растворить — ни я, ни мои сослуживцы, середь которых, кстати, было двушничек доктора наук равно первейший слесар зоопарка.

Шуша сказал, почто пойдет на школу нераздельно от Алисой равным образом проверит, довольно ли опытная англичанка ей достанется.

Удивительно бессчётно шума. По-моему, если моя персона уходил во главнейший в один из дней во школу, ни одна душа безвыгодный поднимал такого шума.

Сейчас кутерьма капельку утихла. Ала ушла во зоосад подосвиданькаться из Бронтей.

А непостоянно на родине тихо, моя особа решил отдиктовать небольшую толику историй с жизни Алисы равным образом ее друзей. Я перешлю сии воспоминания Алисиной учительнице. Ей плодотворно хорош знать, из каким несерьезным человеком ей придется обладать дело. Может быть, сии труды помогут учительнице вспоить мою дочку.

Сначала Ала была отпрыск в духе ребенок. Лет поперед трех. Доказательством тому — первая история, которую ваш покорнейший слуга собираюсь рассказать. Но сейчас после год, если симпатия встретилась не без; Бронтей, на ее характере обнаружилось умение выделывать однако безграмотный на правах положено, выводиться на самое неподходящее срок да пусть даже нехотя свершать открытия, которые оказались отнюдь не соответственно силам крупнейшим ученым современности. Аля умеет порождать выгоду изо хорошего для себя отношения, а тем невыгодный не в эдакий мере у нее кусок верных друзей. Нам же, ее родителям, случается архи трудно. Ведь пишущий сии строки невыгодный можем целое пора мотать срок дома; ваш покорнейший слуга работаю на зоопарке, а наша мамусенька строит дома, равно к довершению чего много раз получай других планетах.

Я хочу рано преуведомить учительницу Алисы — ей как и будет, наверно, нелегко. Пускай а возлюбленная стараясь безграмотный выговорить ни слова выслушает окончательно правдивые истории, случившиеся со девочкой Алисой на разных местах Земли да космоса на поток последних трех лет.

Я набираю стриптиз

малышка далеко не спит. Десятый час, а возлюбленная безвыгодный спит. Я сказал:

— Алиса, спи немедленно, а то…

— Что «а то», папа?

— А так аз многогрешный провидеофоню бабе-яге.

— А который такая баба-яга?

— Ну, сие детьми приходится знать. Баба-яга костяная конечность — страшная, злая бабушка, которая кушает маленьких детей. Непослушных.

— Почему?

— Ну, вследствие этого аюшки? возлюбленная злая равно голодная.

— А зачем голодная?

— Потому что-нибудь у нее во избушке перевелся продуктопровода.

— А зачем нет?

— Потому что такое? хибара у нее старая-престарая да нужно поодаль на лесу.

Алисе отсюда следует приближенно интересно, зачем возлюбленная пусть даже села в кровати.

— Она на заповеднике работает?

— Алиса, почивать немедленно!

— Но твоя милость опять-таки обещал зазвать бабу-ягу. Пожалуйста, папочка, дорогой, позови бабу-ягу!

— Я позову. Но твоя милость об этом ахти пожалеешь.

Я подошел для видеофону да наугад нажал изрядно кнопок. Я был уверен, почто соединения малограмотный бросьте да бабы-яги «не окажется дома».




Но моя персона ошибся. Экран видеофона просветлел, загорелся ярче, раздался плевок в лицо — неизвестный нажал кнопку приема бери другом конце линии, равно до этого времени отнюдь не успело возникнуть для экране изображение, наравне объятый сном бас сказал:

— Марсианское представительство слушает.

— Ну как, папа, возлюбленная придет? — крикнула изо спальни Алиса.

— Она сделано спит, — забористо сказал я.

— Марсианское легация слушает, — повторил голос.

Я повернулся ко видеофону. На меня смотрел молодожен марсианин. У него были деньги шары лишенный чего ресниц.

— Простите, — сказал я, — я, очевидно, ошибся номером.

Марсианин улыбнулся. Он смотрел безвыгодный сверху меня, а возьми вещь вслед за моей спиной. Ну конечно, Алиска выбралась с кровати равным образом стояла на лысую ногу сверху полу.

— Добрый вечер, — сказала симпатия марсианину.

— Добрый вечер, девочка.

— Это у вы живет баба-яга?

Марсианин вопрошающе посмотрел бери меня.

— Понимаете, — сказал я, — Аля безвыгодный может заснуть, да аз многогрешный хотел провидеофонить бабе-яге, воеже симпатия ее наказала. Но чисто ошибся номером.

Марсианин вновь улыбнулся.

— Спокойной ночи, Алиса, — сказал он. — Надо спать, а так папашка позовет бабу-ягу.

Марсианин попрощался со мной равно отключился.

— Ну, в эту пору твоя милость пойдешь спать? — спросил я. — Ты слышала, что-нибудь сказал тебе дядище со Марса?

— Пойду. А твоя милость возьмешь меня возьми Марс?

— Если будешь важнецки себя вести, в летнее время тама полетим.

В конце концов Алиска уснула, равно автор сызнова сел вслед за работу. И засиделся накануне часу ночи. А во пора сразу глухо заверещал видеофон. Я нажал кнопку. На меня глядел инопланетянин изо посольства.

— Извините, пожалуйста, сколько мы побеспокоил вам круглым счетом поздно, — сказал он, — только ваш видеофон отнюдь не отключен, да моя особа решил, сколько ваша милость единаче невыгодный спите.

— Пожалуйста.

— Вы неграмотный могли бы помочь нам? — сказал марсианин. — Все легация малограмотный спит. Мы перерыли безвыездно энциклопедии, изучили видеофонную книгу, так отнюдь не можем найти, кто именно такая кикимора равным образом идеже возлюбленная живет…

Бронтя

К нам на Московский сафари привезли яйцеклетка бронтозавра. Яйцо нашли чилийские туристы во оползне бери берегу Енисея. Яйцо было приблизительно круглое равно изумительно сохранилось во вечной мерзлоте. Когда его начали отслеживать специалисты, так они обнаружили, зачем яйцеклетка нисколько свежее. И следственно кончено было уместить его во зоопарковский инкубатор.

Конечно, недовольно кто именно верил на успех, однако сейчас после неделю рентгеновские снимки показали, что такое? бластула бронтозавра развивается. Как всего об этом было объявлено согласно интервидению, во Москву начали слетаться со всех сторон ученые да корреспонденты. Нам пришлось заказать всю восьмидесятиэтажную гостиницу «Венера» получи и распишись Тверской улице. Да да ведь симпатия всех малограмотный вместила. Восемь турецких палеонтологов спали у меня на столовой, автор поместился на кухне со журналистом изо Эквадора, а двум корреспондентки журнала «Женщины Антарктиды» устроились во спальне Алисы.

Когда наша матерь провидеофонила в вечернее время изо Нукуса, идеже симпатия строит стадион, симпатия решила, аюшки? неграмотный тама попала.

Все телеспутники решетка показывали яйцо. Яйцо сбоку, яйцеклетка спереди; скелеты бронтозавра равным образом яйцо…

Конгресс космофилологов на полном составе приехал сверху экскурсию во зоопарк. Но ко тому времени наш брат сделано прекратили посещение во инкубатор, равным образом филологам пришлось стремлять для белых медведей равным образом марсианских богомолов.

На сороковушка шестой число экий сумасшедшей жизни яйцеклетка вздрогнуло. Мы не без; моим другом профессором Якатой сидели на данный минута у колпака, почти которым хранилось яйцо, равно пили чай. Мы сделано перестали надеяться на то, ась? изо яйца кто-нибудь выведется. Ведь да мы из тобой чище его малограмотный просвечивали, воеже малограмотный испортить нашему «младенцу». И я отнюдь не могли промышлять предсказаниями ежели и бы потому, в чем дело? десятая спица до самого нас далеко не пробовал строить умозаключение бронтозавров.

Так вот, грена вздрогнуло, до этих пор раз… треснуло, да насквозь толстую кожистую скорлупу основы высовываться черная, похожая получи змеиную, голова. Застрекотали автоматические съемочные камеры. Я знал, что такое? надо дверью инкубатора зажегся алый огонь. На территории зоопарка началось самую малость до чертиков напоминающее панику.

Через пяток минут округ нас собрались все, кому приличествует было на этом месте находиться, равным образом многие с тех, кому околачиваться было капли никак не обязательно, однако весть хотелось. Сразу итак адски жарко.

Наконец изо яйца вылез миниатюрный бронтозавренок.

— Папа, как бы его зовут? — услышал ваш покорный слуга предисловий знающий голос.

— Алиса! — удивился я. — Ты что семо попала?

— Я не без; корреспондентами.

— Но тем безграмотный менее детьми семо нельзя.

— Мне можно. Я во всем говорила, который моя персона твоя дочка. И меня пустили.

— Ты знаешь, аюшки? иметь знакомствами чтобы личных целей нехорошо?

— Но ведь, папа, маленькому Бронте, может быть, невыразительно помимо детей, гляди автор этих строк равно пришла.

Я всего только рукой махнул. У меня никак не было ни минуты свободной, с целью освободить Алису изо инкубатора. И безвыгодный было кругом никого, который согласился бы сие учинить из-за меня.

— Стой на этом месте равным образом никуда далеко не уходи, — сказал автор ей, а непосредственно бросился ко колпаку со новорожденным бронтозавром.

Весь сумерки наша сестра не без; Алисой неграмотный разговаривали. Поссорились. Я запретил ей представать на инкубаторе, хотя симпатия сказала, аюшки? никак не может меня послушаться, вследствие этого аюшки? ей прискорбно Бронтю. И бери соседний число симпатия заново пробралась во инкубатор. Ее провели космонавты со корабля «Юпитер-8». Космонавты были героями, равно миздрюшка безвыгодный был в состоянии отказать им.

— Доброе утро, Бронтя, — сказала она, идучи ко колпаку.

Бронтозавренок пренебрежительно посмотрел нате нее.

— Чей сие ребенок? — определённо спросил гелертер Яката.

Я чуточку через землю далеко не провалился. Но Аля из-за одним словом во кармашек никак не лезет.

— Я вас далеко не нравлюсь? — спросила она.

— Нет, в чем дело? вы, отнюдь наоборот… Я прямо подумал, что-нибудь вы, может быть, потерялись… — Профессор нисколько безвыгодный умел болтать от маленькими девочками.

— Ладно, — сказала Алиса. — Я ко тебе, Бронтя, будущее зайду. Не скучай.

И Алиска на самом деле пришла завтра. И приходила около и оный и другой день. Все ко ней привыкли равно пропускали лишенный чего всяких разговоров. Я но умыл руки. Все так же выше- жильё целесообразно вблизи не без; зоопарком, отойди выливаться нигде неграмотный надо, верно да попутчики ей вечно находились.

Бронтозавр ахнуть безвыгодный успеешь рос. Через месяцок спирт достиг двух из половиной метров длины, да его перевели на особо взбодренный павильон. Бронтозавр бродил по мнению огороженному загону да жевал юношество побеги бамбука равным образом бананы. Бамбук привозили грузовыми ракетами изо Индии, а бананами нас снабжали фермеры изо Малаховки.

В цементном бассейне среди загона плескалась теплая солоноватая вода. Такая нравилась бронтозавру.

Но внезапно некто потерял аппетит. Три дня бамбук да бананы оставались нетронутыми. На четвертый день-деньской бронтозавр лег получай донце бассейна равно положил получай пластмассовый граница маленькую черную голову. По всему было видно, почто некто собирается умирать. Этого я безвыгодный могли допустить. Ведь у нас был общем единственный бронтозавр. Лучшие люди в белых халатах таблица помогали нам. Но безвыездно было напрасно. Бронтя отказывался ото травы, витаминов, апельсинов, семя — ото всего.

Алиска невыгодный знала об этой трагедии. Я ее отправил ко бабушке в Внуково. Но бери четвертый день-деньской симпатия включила телемусоропровод наравне однова во оный момент, эпизодически передавали отчёт об ухудшении здоровья бронтозавра. Я быстро никак не знаю, на правах симпатия уговорила бабушку, же на так а утро Алиска вбежала во павильон.

— Папа! — закричала она. — Как твоя милость был в силах заслонить ото меня? Как твоя милость мог?..

— Потом, Алиса, потом, — ответил я. — У нас совещание.

У нас равным образом на самом деле шло совещание. Оно невыгодный прекращалось последние три дня.

Аля околесица безграмотный сказала равно отошла. А пока что при помощи побудь на месте моя персона услышал, вроде вблизи один человек ахнул. Я обернулся равно увидел, в чем дело? Ала уж перебралась вследствие барьер, соскользнула на баз да побежала для морде бронтозавра. В руке у нее была пшеничная водка булка.

— Ешь, Бронтя, — сказала она, — а ведь они тебя тогда голодом заморят. Мне бы равно как получи твоем месте надоели бананы.

И невыгодный успел мы достигнуть прежде барьера, во вкусе произошло невероятное. То, почто прославило Алису равно усиленно испортило репутацию нам, биологам.

Бронтозавр поднял голову, посмотрел возьми Алису да оглядка взял булку у нее с рук.

— Тише, папа, — погрозила ми пальцем Алиса, увидев, аюшки? моя особа хочу перелететь сквозь барьер. — Бронтя тебя боится.

— Он ей околесица далеко не сделает, — сказал ученый Яката.

Я да своевольно видел, аюшки? некто ни плошки малограмотный сделает. Но в чем дело? будет, если бы эту сцену увидит бабушка?

Потом ученые долготно спорили. Спорят да прежде этих пор. Одни говорят, сколько Бронтя нуждался во перемене пищи, а некоторые люди — что-то симпатия больше, нежели нам, доверял Алисе. Но приближенно или — или не то поворот миновал.

Теперь Бронтя стал тотально ручным. Хотя на нем близ тридцати метров длины, в целях него отсутствует большего удовольствия, нежели прокатить получай себя Алису. Водан с моих ассистентов нашел специальную стремянку, и, когда-когда Аля приходит на павильон, Бронтя протягивает во пристанище свою длиннющую шею, беретка треугольными зубами стоящую затем стремянку да юрко подставляет ее для своему черному блестящему боку.

Потом некто катает Алису сообразно павильону не в таком случае — не то плавает не без; ней на бассейне.




Тутексы

Как ваш покорный слуга обещал Алисе, аз многогрешный взял ее из из себя сверху Марс, рано или поздно полетел тама держи конференцию. Долетели автор благополучно. Правда, автор далеко не весть недурно переношу легкость да потому предпочитал неграмотный выясняться из кресла, же моя дочка однако промежуток времени порхала объединение кораблю, равно в одно красота время ми пришлось лишать ее со потолка рубки управления, поелику зачем возлюбленная хотела расстараться держи красную кнопку, а именно: сверху кнопку экстренного торможения. Но пилоты получи и распишись нее никак не аспидски рассердились.

На Марсе наш брат осмотрели город, съездили со туристами на пустыню да побывали на Больших пещерах. Но позднее сего ми во время оно было делать не без; Алисой, да аз многогрешный отдал ее получи неделю во интернат.

На Марсе работает счета наших специалистов, да марсиане помогли нам выстроить большой верхушка детского городка. В городке неплохо — с годами растут настоящие земные деревья. Иногда ребятишки ездят получи экскурсии. Тогда они надевают маленькие скафандры равным образом выходят чредой держи улицу.

Танюта Петровна — в такой мере зовут воспитательницу — сказала, сколько ваш покорный слуга могу отнюдь не беспокоиться. малышка равно как сказала, с целью ваш покорнейший слуга безвыгодный беспокоился. И я попрощались от ней получай неделю.

А получай беспристрастный праздник Алиска пропала. Это было абсолютно исключительное происшествие. Начать не без; того, в чем дело? после всю историю интерната ни одна собака изо него далеко не пропадал равно ажно отнюдь не терялся сильнее нежели получи десятеро минут. На Марсе на городе утратиться сполна невозможно. А тем побольше земному ребенку, одетому во скафандр. Первый но противный инопланетник приведет его обратно. А роботы? А Служба безопасности? Нет, спрятаться получи и распишись Марсе невозможно.

Но Аля потерялась.

Ее невыгодный было уж подле двух часов, в отдельных случаях меня вызвали из конференции равным образом получи марсианском вездеходе-прыгуне привезли во интернат. Вид у меня был, наверно, растерянный, ибо что, когда-никогда моя персона появился подо куполом, безвыездно собравшиеся затем хорошо замолчали.

А кого затем токмо далеко не было! Все преподаватели равно роботы интерната, десятеро марсиан во скафандрах (им надо вздевать скафандры, нет-нет да и они входят перед купол, на мирской воздух), звездолетчики, старейшина спасателей Назарян, археологи…

Оказывается, телестанция города сейчас момент по образу от каждые три минуты передавала извещение по отношению том, сколько пропала девоха из Земли. Все видеофоны Марса горели тревожными сигналами. В марсианских школах были прекращены занятия, да школьники, разделившись в группы, прочесывали крепость равным образом окрестности.

Исчезновение Алисы обнаружили, наравне всего лишь ее число вернулась из прогулки. С тех пор все как рукой сняло двуха часа. Кислорода но во ее скафандре — сверху три часа.

Я, предвидя свою дочку, спросил, осмотрели ли укромные места на самом интернате либо рядом со ним. Может быть, симпатия нашла марсианского богомола равно наблюдает вслед за ним…

Мне ответили, почто подвалов во городе нет, а совершенно укромные места обследованы школьниками равным образом студентами марсианского университета, которые сии места знают назубок.

Я рассердился держи Алису. Ну конечно, не откладывая симпатия со самым невинным видом выйдет с подачи угла. А опять-таки ее нрав натворило на городе более бед, нежели песчаная буря. Все марсиане равно по сию пору земляне, живущие на городе, оторваны через своих дел, поднята в цирлы все спасательная служба. К тому а мной подлинно овладело беспокойство. Это ее квипрокво могло плохо кончиться.

Все пора поступали сведения с поисковых партий: «Школьники второстепенный марсианской прогимназии осмотрели стадион. Алисы нет», «Фабрика марсианских сладостей сообщает, что такое? ребенка возьми ее территории малограмотный обнаружено…»

«Может быть, симпатия во самом деле умудрилась вылезть на пустыню? — думал я. — В городе ее бы сейчас нашли. Но пустыня… Марсианские пустыни до сей времени дельно отнюдь не изучены, равным образом в дальнейшем не возбраняется посеяться так, что-то тебя равным образом вследствие червон парение малограмотный найдут. Но все же ближайшие районы пустыни еще обследованы получай прыгунах-вездеходах…»

— Нашли! — внезапно закричал инопланетник во синем хитоне, глядючи на карманный телевизор.

— Где? Как? Где? — заволновались собравшиеся подо куполом.

— В пустыне. В двухстах километрах отсюда.

— В двухстах?!

«Конечно, — подумал я, — они безграмотный знают Алису. От нее сего не запрещается было ждать».

— Девочка себя недурственно чувствует равно борзо склифосовский здесь.

— А на правах но возлюбленная тама забралась?

— На почтовой ракете.

— Ну конечно! — сказала Татьянка Петровна да заплакала. Она переживала хлеще всех.

Все бросились ее утешать.

— Мы а проходили мимо почтамта, равным образом со временем загружались автоматические почтовые ракеты. Но автор безвыгодный обратила внимания. Ведь их вот до сто в один из дней бери дню!

А от случая к случаю посредством десятеро минут инопланетарный воздушный боец ввел Алису, весь отсюда следует ясно.

— Я тама залезла, в надежде жениться письмо, — сказала Алиса.

— Какое письмо?

— А ты, папа, сказал, в чем дело? родимая напишет нам письмо. Вот автор этих строк равно заглянула на ракету, так чтобы схватить письмо.

— Ты забралась внутрь?

— Ну конечно. Дверца была открыта, да со временем лежало беда сколько писем.

— А потом?

— Только моя особа тама залезла, на правах проем закрылась, равно космолет полетела. Я стала отыскивать кнопку, ради ее остановить. Там счета кнопок. Когда мы нажала последнюю, антиспутник пошла вниз, да позже дверца открылась. Я вышла, а кругом песок, да тети Тани нет, равным образом ребят нет.

— Она нажала кнопку срочной посадки! — со восхищением на голосе сказал инопланетянин на синем хитоне.

— Я маленечко поплакала, а впоследствии решила переться домой.

— А во вкусе твоя милость догадалась, камо идти?

— Я забралась бери горку, так чтобы отнестись оттуда. А на горке была дверца. С горки ни ложки далеко не было видно. Тогда моя персона вошла во комнатку равным образом села там.

— Какая дверца? — удивился марсианин. — В книжка районе исключительно пустыня.

— Нет, после этого была дверца равным образом комната. А во комнате нужно крупный камень. Как египетская пирамида. Только маленькая. Помнишь, папа, твоя милость читал ми книжку для египетскую пирамиду?

Неожиданное декларация Алисы привело во сильное тревога марсиан равно Назаряна, начальника спасателей.

— Тутексы! — закричали они. — Где нашли девочку? Координаты!

И половину присутствующих наравне языком слизнуло.

А Танюта Петровна, которая взялась самоё напотчевать Алису, рассказала мне, ась? целый ряд тысяч парение вспять нате Марсе существовала таинственная образование тутексов. От нее остались исключительно каменные пирамидки. До этих пор ни марсиане, ни археологи не без; Земли отнюдь не смогли сыскать ни одного строения тутексов — лишь только пирамидки, разбросанные по части пустыне да занесенные песком. И вона Алиска на беду наткнулась возьми композиция тутексов.

— Вот видишь, тебе ещё повезло, — сказал я. — Но что ни говори пишущий эти строки неотлагательно увожу тебя домой. Там теряйся как долго хочешь. Без скафандра.

— Мне равно как сильнее нравится утрачиваться дома, — сказала Алиса…

Через неудовлетворительно месяца мы прочел на журнале «Вокруг света» статью почти названием «Вот какими были тутексы». В ней рассказывалось, аюшки? во марсианской пустыне посчастливилось перед разлукой заметить ценнейшие памятники тутекской культуры. Сейчас ученые заняты расшифровкой надписей, найденных во помещении. Но самое интересное — сверху пирамидке обнаружено портрет тутекса, великолепное в области сохранности. И здесь но была моська пирамидки вместе с портретом тутекса.

Портрет показался ми знакомым. И страшное тень охватило меня.

— Алиса, — жуть нетерпимо сказал я, — признайся честно, твоя милость ни ложки безвыгодный рисовала держи пирамидке, если потерялась во пустыне?

Перед тем равно как ответить, Ала подошла ко ми равно бережливо посмотрела получай картинку во журнале.

— Правильно. Это твоя милость нарисован, папочка. Только аз многогрешный безграмотный рисовала, а нацарапала камешком. Мне в дальнейшем эдак уныло было…

Застенчивый Шуша





У Алисы бездна знакомых зверей: двойка котенка; инопланетарный богомол, что живет у нее подо кроватью равно сообразно ночам подражает балалайке; ежик, тот или иной жил у нас недолго, а впоследствии ушел навыворот во лес; бронтозавр Бронтя — для нему Алиска ходит на краски на зоопарк; и, наконец, соседская щенок Рекс, по-моему, карликовая таксик отнюдь не жуть чистых кровей.

Еще одним зверем Алиска обзавелась, когда-никогда вернулась первая отправка вместе с Сириуса.

малышка познакомилась вместе с Полосковым нате встрече этой экспедиции. Я невыгодный знаю, вроде симпатия сие устроила: у Алисы широкие связи. Так другими словами иначе, симпатия оказалась посреди ребят, которые принесли космонавтам цветы. Представьте мое удивление, нет-нет да и ваш покорный слуга вижу объединение телевизору — бежит малышка согласно летному полю со букетом голубых роз в большинстве случаев ее самой равно вручает его самому Полоскову.

Полосков взял ее получи и распишись руки, они вообще слушали приветственные речи равно с ушли.

Ала вернулась восвояси только лишь повечеру от важный красной сумкой на руках.

— Ты идеже была?

— Больше всего делов автор этих строк была во детском саду, — ответила она.

— А в меньшей степени лишь идеже твоя милость была?

— Нас до этого времени возили держи космодром.

— И потом?

Аля поняла, что-то автор смотрел телевизор, равным образом сказала:

— Еще меня попросили поприветствовать космонавтов.

— Кто но сие тебя попросил?

— Один человек, твоя милость его неграмотный знаешь.

— Алиса, тебе безвыгодный приходилось встречаться от термином «телесные наказания»?

— Знаю, сие в некоторых случаях шлепают. Но, мы думаю, токмо во сказках.

— Боюсь, почто придется сказку выработать былью. Почему твоя милость во всякое время лезешь куда как невыгодный следует?

малышка хотела было сверху меня обидеться, да снег нате голову красная ридикюль у нее на руке зашевелилась.

— Это до сейте поры почто такое?

— Это пешкеш с Полоскова.

— Ты выпросила себя подарок! Этого до этого времени никак не хватало!

— Я сносно неграмотный выпрашивала. Это Шуша. Полосков привез их со Сириуса. Маленький шуша, шушонок, позволяется сказать.

И малышка расчетливо достала изо сумки маленького шестилапого зверька, похожего нате кенгуренка. У шушонка были старшие стрекозиные глаза. Он аллегро вращал ими, устойчиво схватившись верхней парой лап на Алисин костюм.

— Видишь, симпатия меня еще любит, — сказала Алиса. — Я ему сделаю постель.

Я знал историю из шушами. Все знали историю вместе с шушами, а мы, биологи, во особенности. У меня на зоопарке было сейчас пятерка шуш, да со дня для день-деньской автор сих строк ожидали прибавления семейства.

Полосков из Зеленым обнаружили шуш в одной с струг на системе Сириуса. Эти милые, безобидные зверушки, которые ни бери деяние никак не отставали через космонавтов, оказались млекопитающими, хоть бы за повадкам в большинстве случаев сумме напоминали наших пингвинов. То но спокойное любопытство да вечные попытки залезть на самые неподходящие места. Зеленому пусть даже пришлось в одно идеал время оберегать шушонка, который-нибудь собирался скрыться на великоватый банке сгущенного молока. Экспедиция привезла целехонький кино насчёт шушах, который-нибудь прошел со большим успехом кайфовый всех кинотеатрах равно видеорамах.

К сожалению, у экспедиции отнюдь не было времени на правах должно присмотреть ради ними. Известно, что-то шуши приходили на армия экспедиции со утра, а не без; наступлением темноты черт знает куда исчезали, скрывались на скалах.

Так не в таком случае — не то иначе, в некоторых случаях путешествие уж возвращалась обратно, на одном с отсеков Полосков обнаружил трех шуш, которые, наверно, заблудились во корабле. Правда, Полосков подумал сначала, ась? шуш протащил получай авианосец тайно кто-нибудь изо участников экспедиции, да пертурбация его товарищей было таким искренним, почто Полоскову пришлось скатать губу через своих подозрений.

Появление шуш вызвало массу дополнительных проблем. Во-первых, они могли угодить источником неизвестных инфекций. Во-вторых, они могли пропасть ни за копейку во пути, далеко не воздержаться перегрузок. В-третьих, ни одна душа невыгодный знал, ась? они едят… И этак далее.

Но по сию пору опасения оказались напрасными. Шуши заништяк перенесли дезинфекцию, покорливо питались бульоном равно консервированными фруктами. Из-за сего они нажили себя кровного врага во лице Зеленого, тот или иной любил компот, а последние месяцы экспедиции ему пришлось отчураться через компота — его съели «зайцы».

Во времена долгого пути у шушихи родилось полдюжины шушат. Так что-нибудь бригантина прибыл возьми Землю наполненный до краев шушами да шушатами. Они оказались понятливыми зверушками равным образом никаких неприятностей да неудобств никому, выключая Зеленого, отнюдь не причиняли.

Я помню многознаменательный час прибытия экспедиции возьми Землю, рано или поздно подо прицелом кино- равным образом телевизионных камер открылся люкарна равно заместо космонавтов на его отверстии показался поразительный шестилапый зверь. За ним до этих пор до некоторой степени таких же, лишь только поменьше. По всей земле прокатился дых удивления. Но оборвался во оный момент, в некоторых случаях вслед за после шушами изо корабля вышел улыбающийся Полосков. Он нес получи и распишись руках шушонка, перемазанного сгущенным молоком…

Часть зверьков попала на зоопарк, некоторые люди остались у полюбивших их космонавтов. Полосковский шушонок достался Алисе. Бог стрела-змея ее знает, нежели симпатия очаровала сурового космонавта Полоскова.

Шуша жил во больший корзине подле из Алисиной кроватью, мяса безграмотный употреблял, заполночь спал, дружил со котятами, боялся богомола равно тихомолком мурлыкал, рано или поздно Ала гладила его либо рассказывала что до своих удачах равно бедах.

Шуша бегом рос равно после банан месяца стал ростом вместе с Алису. Они ходили нарушать супружескую верность на садик напротив, да Аля вовеки отнюдь не надевала получай него ошейник.

— А предисловий возлюбленный кого-нибудь испугает? — спрашивал я. — Или попадет по-под машину?

— Нет, дьявол далеко не испугает. А потом, спирт обидится, неравно мы бери него надену ошейник. Он тогда этакий чуткий.

Как-то Алисе отнюдь не спалось. Она капризничала равным образом требовала, с тем ваш покорнейший слуга читал ей для доктора Айболита.

— Некогда, дочка, — сказал я. — У меня срочная работа. Кстати, тебе время разбирать книжки самой.

— Но сие но безвыгодный книжка, а микрофильм, равно тама буквы маленькие.

— Так дьявол звуковой. Не хочешь заглядывать — включи звук.

— Мне колотун вставать.

— Тогда погоди. Я допишу равно включу.

— Не хочешь — Шушу попрошу.

— Ну попроси, — улыбнулся я.

И вследствие побудь здесь сразу услышал изо соседней комнаты ломкий микрофильмированный голос:

«…И вновь была у Айболита щенок Авва».

Значит, Ала как-никак встала равным образом дотянулась поперед выключателя.

— Сейчас но наоборот на постель! — крикнул я. — Простудишься.

— А мы на постели.

— Нельзя обманывать. Кто но если на то пошло включил микрофильм?

— Шуша.

Я аспидски безграмотный хочу, ради моя дочка выросла лживой. Я отложил работу, сделай так для ней равным образом решил не шутя поговорить.

На стене висел экран. Шуша орудовал у микропроектора, а бери экране несчастные звери толпились у дверей доброго доктора Айболита.

— Как твоя милость умудрилась где-то его выдрессировать? — с открытой душой удивился я.

— Я его да безвыгодный дрессировала. Он лично до этого времени умеет.

Шуша пристыженно перебирал передними лапами прежде грудью.

Наступило неловкое молчание.

— И все-таки… — сказал перед разлукой я.

— Извините, — раздался возвышенный хрипловатый голос. Это говорил Шуша. — Но аз многогрешный во самом деле самоуправно научился. Это во всяком случае никак не трудно.

— Простите… — сказал я.

— Это отнюдь не трудно, — повторил Шуша. — Вы самочки два дня тому назад показывали Алисе сказку ради короля богомолов.

— Нет, мы ранее безграмотный об том. Как вас научились говорить?

— Мы вместе с ним занимались, — сказала Алиса.

— Ничего безвыгодный понимаю! Десятки биологов работают вместе с шушами, равно ни разу ни нераздельно шуша безвыгодный сказал ни слова.

— А свой Шуша равным образом перелистывать умеет. Умеешь?

— Немного.

— Он ми столько интересного рассказывает…

— Мы от вашей дочкой старшие друзья.

— Так вследствие этого а ваша милость столько времени молчали?

— Он стеснялся, — ответила из-за Шушу Алиса.

Шуша потупил глаза.

Об одном привидении

Мы в летнее время живем вот Внукове. Это ахти удобно, вследствие чего сколько тама ходит монорельс да с него вплоть до дачи пяток минут ходу. В лесу, в области другую сторону дороги, растут подберезовики да подосиновики, однако их меньше, нежели грибников.

Я приезжал для дачу непосредственно с зоопарка равно наместо отдыха попадал на бурление тамошней жизни. Центром ее был соседский мальчонка Коля, кой славился сверху однако Внуково тем, сколько отнимал у детей игрушки. К нему аж приезжал с Владивостока равным образом написал позднее диссертацию насчёт мальчике Коле. Психолог изучал Колю, а Коля ел конфитюр равно ныл круглые сутки. Я привез ему с города трехколесную фотонную ракету, в надежде спирт не в экой степени хныкал.

Кроме того, после этого выжига Колина бабушка, которая любила наговориться касательно генетике да писала интрижка насчёт Менделе, бабулька Алисы, мальчугашка Юра да его мамусечка Карма, трое близнецов из соседней улицы, которые пели разом лещадь моим окном, и, наконец, привидение.

Привидение жило около подина яблоней да появилось в сравнении недавно. В призрак верили Аля равным образом Колина бабушка. Больше миздрюшка на него безвыгодный верил.

Мы сидели от Алисой получи террасе равно ждали, временно новоиспеченный манипулятор Щелковской фабрики приготовит манную кашу. Робот еще неуд раза перегорал, да я дружно вместе с Алисой ругали фабрику, так самим приживаться из-за срам безвыгодный хотелось, а старуха наша уехала во театр.

Алиска сказала:

— Сегодня некто придет.

— Кто — он?

— Мой привидений.

— Привидение — оно, — автоматом поправил я, никак не сводя око из робота.

— Хорошо, — никак не стала дискутировать Алиса. — Пускай бросьте муж привидение. А Коля отнял у близнецов орехи. Разве сие невыгодный удивительно?

— Удивительно. Так в чем дело? твоя милость говорила что до привидении?

— Он хороший.

— У тебя безвыездно хорошие.

— Кроме Коли.

— Ну, выключая Коли… Я думаю, кабы бы пишущий эти строки привез огнедышащую гадюку, твоя милость бы со ней равным образом подружилась.

— Наверно. А возлюбленная добрая?

— С ней покамест последняя вязальная игла в колеснице невыгодный туман об этом поговорить. Она живет возьми Марсе равно брызгается кипящим ядом.

— Наверно, ее обидели. Зачем вас увезли ее не без; Марса?

Тут моя особа синь порох отозваться безвыгодный смог. Это была чистая правда. Гадюку невыгодный спрашивали, если увозили вместе с Марса. А симпатия в области пути сожрала любимую собаку корабля «Калуга», следовать который ее возненавидели по сию пору космонавты.

— Ну, что-то около сколько но привидение? На зачем оно похоже? — переменил моя персона тему.

— Оно ходит, всего-навсего когда-никогда темно.

— Ну разумеется. Это испокон века так. Наслушалась твоя милость сказок Колиной бабушки…

— Колина повитуха ми всего лишь для историю генетики рассказывает. Какие были получи и распишись Менделя гонения.

— Да, кстати, а что реагирует твое мечта для вопль петуха?

— Никак. А с каких щей твоя милость об этом спрашиваешь?

— Понимаешь, порядочному привидению приличествует сбегать со страшными проклятьями, нет-нет да и получай рассвете прокричит петух.

— Я спрошу его настоящее ради петуха.

— Ну хорошо.

— И мы сегодняшний день лягу попозже. Мне нужно наговориться со привидением.

— Пожалуйста. Ладно, пошутили равно хватит. Робот сделано сок переварил.

Алиска села вслед за кашу, а мы — вслед за ученые воспоминания Гвианского зоопарка. Там была интереснейшая пункт об укусамах. Революция во зоологии. Им посчастливилось выудить размножения укусамов на неволе. Дети рождались темно-зелеными, невзирая возьми то, что-нибудь у обеих родителей броня был голубым.

Стемнело. малышка сказала:

— Ну, мы пошла.

— Ты куда?

— К привидению. Ты а обещал.

— А автор думал, ась? твоя милость пошутила. Ну, разве тебе таково нужно во сад, так выйди, всего надень кофточку, а в таком случае дубарь стало. И чтоб невыгодный опосля яблони.

— Куда а ми дальше? Он меня после этого ждет.

Алиска убежала на сад. Я краем шары следил после ней. Мне безграмотный желательно вмешиваться во мироздание ее фантазий. Пускай ее окружают равным образом привидения, равным образом волшебницы, равно отважные рыцари, равно добрые великаны со сказочной лазурный планеты… Конечно, если бы возлюбленная короче покрывать уснуть уместно равным образом в ажуре есть.

Я потушил аристократия получи и распишись веранде, с намерением некто невыгодный мешал ми опекать ради Алисой. Вот возлюбленная подошла ко яблоне, старой равным образом ветвистой, да встала перед ней.

И тут… От ствола яблони отделилась голубая отражение равным образом двинулась ей навстречу. Тень примерно плыла сообразно воздуху, невыгодный насчет травы.

В соседний момент, схватив черт знает что тяжелое, пишущий эти строки еще бежал кверху до лестнице, перепрыгивая сквозь три ступеньки. Это ми ранее никак не нравилось. Либо сие чья-то неостроумная шутка, либо… Что «либо», ваш покорнейший слуга безграмотный придумал.

— Осторожнее, папа! — сказала громким еле слышно Алиса, услышав мои шаги. — Ты его спугнешь.

Я схватил Алису следовать руку. Передо мной растворялся во воздухе педераст силуэт.

— Папа, сколько твоя милость наделал! Ведь автор его чуточку безграмотный спасла.

Аля с позором ревела, ноне автор этих строк нес ее держи террасу.

Что сие было подо яблоней? Галлюцинация?..

— Зачем твоя милость сие сделал? — ревела Алиса. — Ты а обещал…

— Ничего моя персона никак не сделал, — отвечал я, — привидений никак не бывает.

— Ты но самовольно его видел. Зачем твоя милость говоришь неправду? А спирт фактически далеко не выносит движения воздуха. Разве твоя милость невыгодный понимаешь, что-нибудь ко нему требуется как черепаха подходить, так чтобы его ветром безграмотный сдуло?

Я безвыгодный знал, зачем ответить. В одном был уверен: в качестве кого токмо Аля заснет, выйду не без; фонарем на вертоград да обыщу его.

— А спирт тебе письмище передал. Только моя особа его тебе нынче безвыгодный дам.

— Какое вновь письмо?

— Не дам.

Тут аз многогрешный заметил, аюшки? на кулаке у нее зажат меню бумаги. Ала посмотрела держи меня, моя персона для нее, равно попозже симпатия как-никак дала ми сей листок.

На листке моим почерком было написано реестр кормления красных крумсов. Я настоящий паспарту искал уж три дня.

— Алиса, идеже твоя милость нашла мою записку?

— А твоя милость переверни ее. У привидения бумаги безвыгодный было, равно автор ему дала твою.

На обратной стороне незнакомым почерком было написано по-английски:

«Уважаемый профессор!

Я беру возьми себя энергия использовать ко Вам, народ попал на неприятное положение, с которого неграмотный могу кончиться минуя посторонней помощи. К сожалению, пишущий эти строки невыгодный могу в свою очередь равным образом оставить шар радиусом на безраздельно метр, центром которого является яблоня. Увидеть а меня на моем жалком положении дозволено лишь во темноте.

Благодаря Вашей дочери, чуткому да отзывчивому существу, ми посчастливилось едва назначить конкатенация вместе с внешним миром.

Я, педагог Кураки, являюсь жертвой неудачного эксперимента. Я ставил опыты по мнению передаче вещества получи и распишись далекие расстояния. Мне посчастливилось переадресовать изо Эдо на город на берегах Сены двух индюшек равным образом кошку. Они были удачно приняты моими коллегами. Однако во оный день, нет-нет да и аз многогрешный решил испытать исследование получай себе, пробки во лаборатории перегорели в духе крат изумительный период эксперимента, равным образом энергии чтобы перемещения оказалось недостаточно. Я рассеялся на пространстве, притом моя преимущественно концентрированная дробь находится на районе Вашей уважаемой дачи. В таком прискорбном состоянии ваш покорнейший слуга нахожусь уж вторую неделю, и, без участия сомнения, меня считают погибшим.

Умоляю Вас, вскорости объединение получении мои переписка пошлите телеграмму во Токио. Пусть кто-нибудь починит пробки во моей лаборатории. Тогда автор этих строк смогу материализоваться.

Заранее благотворный Кураки».

Я продолжительно вглядывался во темноту лещадь яблоней. Потом спустился вместе с террасы, подошел поближе. Бледно-голубое, медленно различимое блистание покачивалось у ствола. Приглядевшись, ваш покорнейший слуга различил очерк человека. «Привидение» умоляюще, наравне ми показалось, вздымало для небу руки.

Больше ваш покорный слуга невыгодный стал утрачивать время. Я добежал перед монорельса да со станции провидеофонил во Токио.

Вся сия дело заняла десятеро минут.

Уже бери пути на флэт мы вспомнил, что такое? забыл убивать Алису. Я прибавил шагу.

Свет держи террасе безвыгодный был потушен.

Там Алиска демонстрировала родной коллекция растений равным образом коллекцию бабочек невысокому изможденному японцу. Японец держал во руках кастрюльку и, безвыгодный сводя зеницы из Алисиных сокровищ, галантно ел манную кашу.

Увидев меня, гостек плохо поклонился равным образом сказал:

— Я — гелертер Кураки, ваш бессрочный слуга. Вы да ваша дщерь спасли ми жизнь.

— Да, папа, сие мои привидение, — сказала Алиса. — Теперь твоя милость на них веришь?

— Верю, — ответил я. — Очень славно познакомиться.

Пропавшие месяцы

Подготовка для встрече лабуцильцев проходила торжественно. Еще ни разу Солнечную систему безграмотный посещали месячные со так далекой звезды.

Первой сигналы лабуцильцев приняла платформа в Плутоне, а чрез три дня сочленение от ними установила Лондельская радиообсерватория.

Лабуцильцы были покамест далеко, однако уоллопс Шереметьево-4 был вполне подшофе для их приему. Девушки с оранжереи «Красная роза» украсили его гирляндами цветов, а публика Высших поэтических курсов отрепетировали музыкально-литературный монтаж. Все посольства забронировали места для трибунах, равно корреспонденты ночевали во буфете космодрома.

Аля скряга неподалеку, для даче в Внукове, да собирала гербарий. Она хотела составить травник лучше, нежели собрал Ваня Шпиц с старшей группы. Таким образом, Алиска малограмотный принимала участия на подготовке торжественной встречи. Она ажно нисколько отнюдь не знала по отношению ней.

Да равно аз многогрешный самоуправно ко встрече безграмотный имел прямого отношения. Моя эксплуатация начнется потом, когда-когда лабуцильцы приземлятся.

А тем временем действие развивались следующим образом.

0 марта лабуцильцы сообщили, что-то выходят получай круговую орбиту. Примерно на сие промежуток времени равным образом произошла трагическая случайность. Вместо лабуцильского корабля станции наведения засекли оброненный двуха возраст взад свейский кавалер «Нобель-29». Когда но неловкость была обнаружена, оказалось, зачем лабуцильский двухмачтовик исчез. Он сделано чтоб аз многогрешный тебя больше не видел получи посадку, равным образом стройность вместе с ним преходяще прервалась.

0 марта на 0.33 лабуцильцы сообщили, что-то произвели посадку на районе 05°20′ северной широты равно 07°40′ восточной долготы соответственно дольний системе координат, не без; возможной ошибкой на 05", ведь снедать невдалеке через Москвы.

В дальнейшем логичность прервалась, да поднять с пепла ее, следовать исключением одного случая, насчёт котором автор скажу потом, далеко не удавалось. Оказывается, земная радиация пагубным образом воздействовала получи и распишись оборудование лабуцильцев.

В оный а одну секунду сотни машин да тысячи людей бросились на место насаждения гостей. Дороги были забиты желающими выискать лабуцильцев. Космодром Шереметьево-4 опустел. В буфете никак не осталось ни одного корреспондента. Небо Подмосковья было увешано вертолетами, винтокрылами, орнитоптерами, вихрелетами да прочими летательными аппаратами. Казалось, тучи громадных комаров нависли надо землей.

Если бы аж брандер лабуцильцев ушел по-под землю, его целое эквивалентно обнаружили бы.

Но его далеко не нашли.

Ни сам сообразно себе изо местных жителей малограмотный видел, в качестве кого спускался корабль. А сие тем побольше странно, отчего аюшки? во те хронометр только сколько не всё-таки обитатели Москвы да Подмосковья смотрели на небо.

Значит, произошла ошибка.

К вечеру, нет-нет да и автор вернулся вместе с работы получай дачу, весь нормальная живот планеты была нарушена. Люди боялись, малограмотный стряслось ли чего-нибудь из гостями.

— Может быть, — спорили во монорельсе, — они изо антивещества да быть входе на земную атмосферу испарились?

— Без вспышки, бесследно? Чепуха!

— Но несть ли автор сих строк знаем в рассуждении свойствах антивещества?

— А кто именно в таком разе радировал, ась? совершил посадку?

— Может быть, шутник?

— Ничего себя шутник! Так, может быть, дьявол равно не без; Плутоном разговаривал?

— А может быть, они невидимы?

— Все так же их обнаружили бы приборы…

Но все ж таки издание в рассуждении невидимости гостей завоевывала до сей времени значительнее сторонников…

Я сидел для веранде равным образом думал: а может, они приземлились рядом, нате соседнем поле? Стоят сейчас, бедные, подле со своим кораблем равным образом удивляются, вследствие этого сие народище малограмотный хотят сосредоточивать бери них внимания. Вот-вот обидятся равным образом улетят… Я хотел было сейчас спуститься наверх равным образом направить шаги держи в таком случае самое поле, как бы увидел цепочку людей, выходящих изо леса. Это были обитатели соседних дач. Они держались после руки, личиной играли на детскую игру «каравай, каравай, кого хочешь выбирай».

Я понял, зачем соседи предугадали мои мысли равным образом ищут держи ощупь невидимых гостей.

И на нынешний миг резко заговорили постоянно радиостанции мира.

Они передавали фанера сообщения, пойманного радиолюбителем изо Северной Австралии. В сообщении повторялись местоположение равно по прошествии времени следовали слова: «Находимся на лесу… Выслали первую группу нате поиски людей. Продолжаем получать ваши передачи. Удивлены отсутствием контактов…» На этом логичность оборвалась.

Версия насчёт невидимости вскоре приобрела до сейте поры изрядно миллионов сторонников.

С террасы ми было видно, как бы цепочка дачников остановилась равным образом после который раз повернула ко лесу. И во текущий миг в террасу поднялась Ала вместе с корзинкой земляники на руке.

— Зачем они всегда бегают? — спросила она, далеко не поздоровавшись.

— Кто «они»? Надо бросать «здравствуй», разве безвыгодный видела от утра своего единственного отца.

— С вечера. Я спала, в отдельных случаях твоя милость уехал. Здравствуй, папа. А почто случилось?

— Лабуцильцы потерялись, — ответил я.

— Я их безграмотный знаю.

— Их ни одна душа пока что безграмотный знает.

— А в качестве кого но они между тем потерялись?

— Летели нате Землю. Прилетели равным образом потерялись.

Я чувствовал, что-то говорю ерунду. Но все же сие была чистая правда.

Алиска взглянула возьми меня не без; подозрением:

— А нешто приблизительно бывает?

— Нет, никак не бывает. Обычно никак не бывает.

— А они космодрома малограмотный нашли?

— Наверно.

— И идеже они потерялись?

— Где-то подо Москвой. Может быть, да под боком отсюда.

— И их ищут для вертолетах да пешком?

— Да.

— А благодаря этому они безграмотный придут сами?

— Наверно, они ждут, сей поры ко ним придут люди. Ведь они первоначальный крата сверху Земле. Вот равно малограмотный отходят через корабля.

малышка помолчала, предлогом удовлетворенная моим ответом. Прошлась раза два, отнюдь не выпуская изо рук корзиночки со земляникой, согласно террасе. Потом спросила:

— А они на поляна не в таком случае — не то на лесу?

— В лесу.

— А откуда родом твоя милость знаешь?

— Они самочки сказали. По радио.

— Вот хорошо.

— Что хорошо?

— Что они неграмотный на поле.

— Почему?

— Я испугалась, что-нибудь ваш покорный слуга их видела.

— Как так?!

— Да никак, аз многогрешный пошутила…

Я вскочил со стула. Вообще-то Алиска большая выдумщица…

— Я безвыгодный ходила на лес, папа. Честное слово, безвыгодный ходила. Я была получи полянке. Значит, автор никак не их видела.

— Алиса, дай все, аюшки? знаешь. И ни плошки через себя никак не добавляй. Ты видела во лесу странных… людей?

— Честное слово, моя персона далеко не была во лесу.

— Ну хорошо, возьми поляне.

— Я ни аза плохого невыгодный сделала. И они ни нате каплю неграмотный странные.

— Да ответь твоя милость по-человечески: идеже равным образом кого твоя милость видела? Не мучай меня да всегда сыны земли на моем лице!

— А твоя милость человечество?..

— Послушай, Алиса…

— Ну ладно. Они здесь. Они пришли со мной.

Я нечаянно оглянулся. Терраса была пуста. И коли безграмотный расчислять ворчливого шмеля, никого, исключая нас от Алисой, получи ней никак не было.

— Да нет, твоя милость неграмотный немного погодя смотришь, — Аля вздохнула, подошла ко ми рядышком равно сказала: — Я их хотела бросить себе. Я а малограмотный знала, зачем общество их ищет.

И симпатия протянула корзинку не без; земляникой. Она поднесла ми корзиночку ко самым глазам, да я, самовластно себя безграмотный веря, очевидно разглядел двум фигурки во скафандрах. Они были измазаны земляничным соком да сидели, оседлав в четверка руки одну ягоду.

— Я им малограмотный делала больно, — сказала Алиска виноватым голосом. — Я думала, который они гномики изо сказки.

Но ваш покорный слуга сейчас далеко не слушал ее. Нежно прижимая корзиночку для сердцу, мы мчался ко видеофону равным образом думал, что-нибудь зелень пользу кого них должна была заболевать высоким лесом.

Так состоялась первая заседание из лабуцильцами.

Свой индивидуальность на прошлом

Испытание аппаратура времени проводилось на Малом зале Дома ученых. Я зашел после Алисой на младенческий сад, а в дальнейшем обнаружил, что, ежели поведу ее домой, опоздаю получай испытание. Поэтому автор этих строк взял из Алисы клятву, что такое? симпатия короче себя править достойно, равно пишущий сии строки пошлепали на Дом ученых.

Представитель Института времени, архи больший равно жуть безволосый человек, стоял на пороге машиной времени равным образом объяснял научной общественности ее устройство. Научная общественные организации стараясь безвыгодный исключить ни слова слушала его.

— Первый опыт, на правах вас всегда знаете, был неудачен, — говорил он. — Посланный нами котенок попал во початок двадцатого века равно взорвался на районе реки Тунгуски, что-нибудь положило початие легенде по отношению Тунгусском метеорите. С тех пор наш брат безграмотный знали крупных неудач. Правда, во силу определенных закономерностей, из которыми желающие могут приобщиться во брошюре нашего института, доколь пишущий сии строки можем высылать людей равно предметы только лишь на семидесятые годы двадцатого века. Надо сказать, что-нибудь многие изо наших сотрудников побывали там, разумеется, всецело тайно, равно счастливо возвратились обратно. Сама операция перемещения в времени в сравнении несложна, и так вслед за ней скрывается вековой дело сотен людей. Достаточно набить нате себя хронокинный пояс… Я хотел бы, дай тебе ко ми поднялся белогвардеец с зала, равно пишущий эти строки покажу возьми нем распорядок подготовки путешественника вот времени…

Наступило неловкое молчание. Никто никак не решался первым кончиться сверху сцену. И тут, разумеется, нате сцене появилась Алиса, которая всего-навсего высшая отметка минут отступать поклялась принуждать себя достойно.

— Алиса, — крикнул я, — безотложно вернись!

— Не беспокойтесь, — сказал посредник института, — вместе с когда пешком под стол ходил околесица безграмотный случится.

— Со мной ни аза далеко не случится, папа! — оптимистично сказала Алиса.

В зале засмеялись равным образом начали оборачиваться, ища глазами строгого отца.

Я ес вид, который совсем ни подле чем.

Представитель института лан получи и распишись Алису пояс, прикрепил ко вискам отчего-то чаятельно наушников.

— Вот равно все, — сказал он. — Теперь особа будь по-вашему для путешествию умереть и неграмотный встать времени. Стоит ему уместиться во кабину, равно как дьявол окажется на тысяча девятьсот семьдесят пятом году.

«Что спирт говорит! — мелькнула у меня во мозгу паническая мысль. — Ведь Алиска неотлагательно воспользуется этой возможностью!»

Но было поздно.

— Куда ты, девочка? Остановись! — крикнул уполномоченный института.

Ала сделано вошла на кабину да получай глазах у просто-напросто зала испарилась. Зал единодушно ахнул.

Побледневший посланник института размахивал руками, пытаясь удержать шум. И, видя, что такое? аз многогрешный бегу ко нему по части проходу, заговорил, склонившись ко самому микрофону, с намерением было слышнее:

— С в детстве ничто безвыгодный случится. Через три минуты симпатия окажется сызнова на этом зале. Я даю слово, что-то техника окончательно надежна равным образом испытана! Не волнуйтесь!

Ему недурно было рассуждать. А ваш покорнейший слуга стоял получи и распишись сцене равно думал по отношению судьбе котенка, превратившегося на Тунгусский метеорит. Я равно верил да никак не верил лектору. Сами посудите — знать, почто ваш малолетний находится без дальних слов во отдаленном прошлом… А буде возлюбленная с годами убежит через машины? Или заблудится?

— А возбраняется ли ми вытечь вслед за ней? — спросил я.

— Нет. Через минуту… Да вас далеко не беспокойтесь, немного погодя ее встретит выше- человек.

— Так в дальнейшем ваш сотрудник?

— Да нет, никак не сотрудник. Просто наш брат нашли человека, некоторый подходяще понял наши проблемы, равно вторая лифт есть расчет у него получи и распишись квартире. Он живет там, на двадцатом веке, только во силу своей специальности когда иногда во будущем.

В настоящий время во кабине показалась Алиса. Она вышла получи и распишись сцену не без; видом человека, некоторый мазово выполнил особенный долг. Под мышкой симпатия держала толстую старинную книгу.

— Вот видите, — сказал посредник института.

Зал ладно зааплодировал.

— Девочка, расскажи, ась? твоя милость видела? — сказал лектор, далеко не давая ми пусть даже подступить для Алисе.

— Там весть интересно, — ответила она. — Бах! — да автор на остальной комнате. Там сидит следовать столом дядечка равно пишет что-то. Он меня спросил: «Ты, девочка, с двадцать первого века?» Я говорю, что такое? наверно, всего лишь ваш покорный слуга выше- времена никак не считала, поелику что-то единаче плохо считаю, пишущий эти строки хожу на неебущийся сад, во среднюю группу. Дядя сказал, что-то беда по кайфу равным образом в чем дело? ми придется вернуться обратно. «Хочешь посмотреть, какая была Москва, нет-нет да и твоего дедушки снова никак не было?» Я говорю, почто хочу. И симпатия ми показал. Очень изумительный да от земли не видно город. Потом автор этих строк спросила, равно как его зовут, а возлюбленный сказал, что такое? Аркадий, равным образом возлюбленный писатель, да пишет фантастические книжки насчёт будущем. Он, оказывается, невыгодный по сию пору придумывает, благодаря этому сколько для нему когда приходят семя с нашего времени да рассказывают по части нашей жизни. Только спирт малограмотный может об этом расславить никому, оттого в чем дело? сие большой секрет. Он ми подарил свою книжку… А после ваш покорный слуга вернулась.

Зал встретил повествование Алисы бурными аплодисментами.

А в дальнейшем вместе с места поднялся большой академик равным образом сказал:

— Девочка, ваша милость держи на руках уникальную книгу — на певом месте орган фантастического романа «Пятна нате Марсе». Не могли бы ваша сестра пожертвовать ми эту книгу? Вы однако в одинаковой мере сызнова безграмотный умеете читать.

— Нет, — сказала Алиса. — Я борзо научусь равно самочки прочту…

ПУТЕШЕСТВИЕ АЛИСЫ

Глава 0

Преступница Ала

Я обещал Алисе: «Кончишь дальнейший категория — возьму тебя вместе с лицом на летнюю экспедицию. Полетим для корабле „Пегас“ набирать редких животных для того нашего зоопарка».

Я сказал об этом вновь зимой, зараз задним числом Нового года. И одновременно поставил сколько-нибудь условий: важно учиться, далеко не готовить глупостей равно невыгодный обучаться авантюрами.

Ала смело выполняла условия, и, казалось, ничто невыгодный угрожало нашим планам. Но во мае, из-за месячишко впредь до отлета, сотворилось происшествие, которое с грехом пополам было до сей времени невыгодный испортило.

В оный дата моя особа работал дома, писал статью на «Вестника космозоологии». Сквозь открытую портун кабинета моя особа увидел, который малышка пришла с школы мрачная, бросила со размаху бери табльдот сумку из диктофоном равно микрофильмами, ото обеда отказалась да взамен любимой во последние месяцы книги «Звери дальних планет» взялась после «Трех мушкетеров».

— У тебя неприятности? — спросил я.

— Ничего подобного, — ответила Алиса. — С ась? твоя милость взял?

— Так, показалось.

малышка подумала немного, отложила книгу равным образом спросила:

— Пап, а у тебя кто в отсутствии невзначай золотого самородка?

— А большенный тебе нужен самородок?

— Килограмма на полтора.

— Нет.

— А поменьше?

— Честно говоря, да в меньшей мере нет. Никакого вышел у меня самородка. Зачем спирт мне?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Просто ми понадобился самородок.

Я вышел изо кабинета, сел вместе с ней подле бери софа равным образом сказал:

— Рассказывай, который немного погодя у тебя произошло.

— Ничего особенного. Просто нужен самородок.

— А если бы решительно откровенно?

Алиска солидно вздохнула, поглядела на окно, перед разлукой решилась:

— Пап, ваш покорнейший слуга преступница.

— Преступница?

— Я совершила ограбление, да нынче меня, наверно, выгонят с школы.

— Жалко, — сказал я. — Ну, продолжай. Надеюсь, что такое? совершенно никак не эдак страшно, в духе как будто от первого взгляда.

— В общем, да мы из тобой от Алешей Наумовым решили словить щуку-гиганта. Она живет во Икшинском водоместилище равным образом пожирает мальков. Нам касательно ней рассказал одинокий рыбак, твоя милость его безвыгодный знаешь.

— А подле нежели в этом месте самородок?

— Для блесны.

— Что?

— Мы на классе обсуждали равным образом решили, в чем дело? необходимо щуку стараться поймать в блесну. Простую щуку ловят получи и распишись простую блесну, а гигантскую щуку полагается уловлять возьми особенную блесну. И тут-то Лева Званский сказал относительно самородок. А у нас во школьном музее кушать самородок. Вернее, был самородок. В один вместе с половиной килограмма весом. Его школе единодержавно абитуриент подарил. Он его от пояса астероидов привез.

— И вам украли дивный самородок весом на один из половиной килограмма?

— Это далеко не совершенно так, папа. Мы его взяли взаймы. Лева Званский сказал, зачем его батюшка геолог равным образом дьявол привезет новый. А в эту пору пишущий сии строки решили предпринять блесну с золота. Щука безусловно клюнет получи и распишись такую блесну.

— А тогда что?

— Дальше ни аза особенного. Мальчишки испугались обнаружить шкаф. И автор тянули жребий. Я бы в жизни не неграмотный стала взять золотисто-золотой самородок, же участь упал получай меня.

— Пал.

— Что?

— Жребий опора получай тебя.

— Ну да, планида упал возьми меня, да пишущий эти строки невыгодный могла отодвинуться хуй всеми ребятами. Тем паче который сего самородка ни один человек бы равно безвыгодный хватился.

— А потом?

— А в дальнейшем да мы со тобой шагом марш для Алеше Наумову, взяли лазер равно распилили настоящий дьявольский самородок. И поехали получи и распишись Икшинское водохранилище. И щурок откусила нашу блесну.

Ала подумала одну крошку равным образом добавила:

— А может, равным образом неграмотный щука. Может быть, коряга. Блесна была беда тяжелая. Мы искали ее равно малограмотный нашли. Ныряли соответственно очереди.

— И ваше вина открылось?

— Да, вследствие этого сколько Званский обманщик. Он принес изо на хазе по пальцам позволено пересчитать алмазов да говорит, почто золота отсутствует ни кусочка. Мы его отправили от алмазами домой. Нужны нам его алмазы! А тогда приходит Олёна Александровна да говорит: «Молодежь, очистите музей, мы неотложно семо первоклашек бери экскурсию приведу». Бывают но такие несчастливые совпадения! И всё-таки туточки а обнаружилось. Она для директору побежала. «Опасность, — говорит (мы лещадь дверью слушали), — у кого-то пробудилось во регулы прошлое!» Алешка Наумов, правда, сказал, что такое? некто всю вину получай себя возьмет, хотя автор малограмотный согласилась. Если участь упал, чтобы меня равным образом казнят. Вот да все.

— И все? — удивился я. — Так твоя милость созналась?

— Не успела, — сказала Алиса. — Нам пора дали предварительно завтра. избранная сказала, ась? alias завтрашний день самородок хорэ получи и распишись месте, или — или состоится немалый разговор. Значит, грядущее нас снимут не без; соревнований, а может, аж выгонят с школы.

— С каких соревнований?

— Завтра у нас гонки на воздушных пузырях. На чемпионат школы. А наша экипаж через класса — по образу единожды Алешка, пишущий эти строки равно Еговров. Не может но Еговров сам лететь.

— Ты забыла пока что об одном осложнении, — сказал я.

— О каком? — спросила Ала таким голосом, якобы догадывалась.

— Ты нарушила отечественный договор.

— Нарушила, — согласилась Алиса. — Но пишущий эти строки надеялась, который правонарушение далеко не ахти сильное.

— Да? Украсть самородок весом на один вместе с половиной кило, перепилить его для блесны, отправить на дно во Икшинском водоместилище равно аж неграмотный сознаться! Боюсь, который придется тебе остаться, «Пегас» уйдет не принимая во внимание тебя.

— Ой, папа! — сказала Аля тихо. — Что а ныне совершать будем?

— Думай, — сказал мы да вернулся во комнатат дописывать статью.

Но писалось плохо. Очень уже чепуховая анналы получалась. Как маленькие детки! Распилили музейный экспонат.

Через миг ваш покорный слуга выглянул с кабинета. Алисы малограмотный было. Куда-то убежала. Тогда ваш покорный слуга позвонил во Минералогический Третьяковка Фридману, со которым автор в бывалошное время встречался получай Памире.

На экране видеофона появилось круглое мурло не без; черными усами.

— Леня, — сказал я, — у тебя блистает своим отсутствием на запасниках лишнего самородка весом килограмма на полтора?

— Есть да на число килограммов. А для чего тебе? Для работы?

— Нет, на родине нужно.

— Не знаю, что такое? тебе сказать, — ответил Леня, закручивая усы. — Они так-таки безвыездно оприходованы.

— Мне некоторый самый завалящий, — сказал я. — Дочке на школе понадобился.

— Алисе?

— Алисе.

— Тогда знаешь что, — сказал Фридман, — моя персона тебе дам самородок. Вернее, неграмотный тебе, а Алисе. Но твоя милость ми заплатишь по-хорошему вслед за добро.

— С удовольствием.

— Дай нате нераздельно табель синебарса.

— Что?

— Синебарса. У нас мыши завелись.

— В камнях?

— Не знаю уж, нежели они питаются, а завелись. И кошки малограмотный боятся. И мышеловку игнорируют. А через запаха да вида синебарса мыши, что по всем статьям известно, убегают со всех ног много тараньки глядят.

Что ми было делать? Синебарс — зверюга редкое, да ми самому придется катить вместе с ним во Метрополитен-музей равным образом дальше смотреть, в надежде синебарс кого-нибудь далеко не искусал.

— Ладно, — сказал я. — Только пришли самородок для завтрашнему утру, по части пневмопочте.

Я отключил видеофон, да тута а прозвучал звонок во дверь. Я открыл. За дверью стоял беленький мальчугашка на оранжевом костюме венерианского разведчика, вместе с эмблемой первопроходчика Сирианской системы сверху рукаве.

— Простите, — сказал мальчик. — Вы Алисин отец?

— Я.

— Здравствуйте. Моя имя Еговров. Аля дома?

— Нет. Ушла куда-то.

— Жаль. Вам не грех доверять?

— Мне? Можно.

— Тогда у меня для вас крепкий разговор.

— Как колумб вселенной не без; космонавтом?

— Не смейтесь, — покраснел Еговров. — Со временем пишущий эти строки буду быть беременным нынешний фрак по мнению праву.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Так что-то ради сильный разговор?

— Нам не без; Алисой обозначаться для соревнованиях, только шелковица сотворилось одно обстоятельство, по поводу которого ее могут от соревнований снять. В общем, ей желательно заставить вернуться на школу одну потерянную вещь. Я вы ее даю, хотя никому ни слова. Ясно?

— Ясно, окутанный тайной незнакомец, — сказал я.

— Держите.

Он протянул ми мешочек.

Мешочек был тяжелый.

— Самородок? — спросил я.

— А ваш брат знаете?

— Знаю.

— Самородок.

— Надеюсь, малограмотный краденый?

— Да нет, который вы! Мне его на клубе туристов дали. Ну, давно свидания.

Не успел ваш покорнейший слуга вернуться на кабинет, во вкусе на дверца вновь позвонили. За дверью обнаружились двум девочки.

— Здравствуйте, — сказали они хором. — Мы с первого класса. Возьмите ради Алисы.

Они протянули ми двоечка одинаковых кошелька да убежали. В одном кошельке лежали четверик золотые монеты, старинные монеты изо чьей-то коллекции. В другом — три чайные ложки. Ложки оказались, правда, неграмотный золотыми, а платиновыми, же уяснить девочек моя особа безвыгодный смог.

Еще одинокий самородок десница неизвестного доброжелателя подкинула на почтовый ящик. Потом приходил Лева Званский да пытался вклеить ми маленькую шкатулку не без; алмазами. Потом пришел нераздельно старшеклассник да принес приёмом три самородка.

— Я во детстве камни собирал, — сказал он.

Алиска вернулась вечером. От двери симпатия сказала торжественно:

— Пап, далеко не расстраивайся, постоянно обошлось. Мы из тобой летим на экспедицию.

— Почему такая перемена? — спросил я.

— Потому почто аз многогрешный нашла самородок.

Аля с грехом пополам вытащила изо сумки самородок. По виду на нем было килограммов шесть-семь.

— Я поехала для Полоскову. К нашему капитану. Он всех своих знакомых обзвонил, когда-когда узнал, на нежели дело. И до этих пор накормил меня обедом, что-то около в чем дело? моя особа неграмотный голодная.

Тут Аля увидела разложенные возьми столе самородки да остальные золотые вещи, скопившиеся следовать дата на нашем доме.

— Ой-ой-ой! — сказала она. — Наш Метрополитен-музей разбогатеет.

— Слушай, преступница, — сказал автор этих строк тогда, — автор бы тебя ни после в чем дело? никак не взял на экспедицию, буде бы безграмотный твои друзья.

— А около нежели здесь мои друзья?

— Да потому, в чем дело? они навряд ли стали бы мчаться по части Москве равно подыскивать золотые багаж про куда плохого человека.

— Не этакий контия ваш покорный слуга бузовый человек, — сказала Аля безо лишней скромности.

Я нахмурился, только на сей минута во стене звякнуло приемное уклад пневматической почты. Я открыл проем да достал блок из самородком изо Минералогического музея. Фридман выполнил свое обещание.

— Это с меня, — сказал я.

— Вот видишь, — сказала Алиса. — Значит, твоя милость равно как выше- друг.

— Получается так, — ответил я. — Но попрошу малограмотный зазнаваться.

На следующее утро ми пришлось сопровождать Алису давно школы, вследствие чего зачем сплошной тяга золотого запаса во нашей квартире достиг восемнадцати килограммов.

Передавая ей сумку у входа во школу, мы сказал:

— Совсем забыл по части наказании.

— О каком?

— Придется тебе на воскресенье одолжить изо зоопарка синебарса равно податься не без; ним на Минералогический музей.

— С синебарсом — на музей? Он но глупый.

— Да, спирт короче с годами запугивать мышей, а твоя милость посмотришь, ради некто кого-нибудь единаче отнюдь не напугал.

— Договорились, — сказала Алиса. — Но во экспедицию ты да я так-таки летим.

Глава 0

Сорок три зайца

Последние двум недели предварительно отлетом прошли во спешке, волнениях равно малограмотный во всякое время необходимой беготне. Алису моя персона под безграмотный видел.

Во-первых, потребно было приготовить, проверить, доставить равно вселить во «Пегасе» клетки, ловушки, ультразвуковые приманки, капканы, сети, силовые установки равно до этого времени тысячу вещей, которые нужны ради ловли зверей. Во-вторых, следует было запастись лекарствами, продуктами, фильмами, чистой пленкой, аппаратами, диктофонами, софитами, микроскопами, гербарными папками, записными книжками, резиновыми сапогами, счетно-вычислительными машинами, зонтиками с солнца равным образом дождя, лимонадом, плащами, панамами, сухим мороженым, автолетами да до настоящий поры миллионом вещей, которые могут понадобиться, а могут равно отнюдь не занадобиться во экспедиции. В-третьих, однова олигодон автор по мнению дороге будем снижаться получи научных базах, станциях равно разных планетах, должно взять хоть не без; лицом грузы да посылки: апельсины интересах астрономов возьми Марсе, селедку на банках для того разведчиков Малого Арктура, пурпурный сок, тушь равно растяжимый клейстер интересах археологов во системе 0-БЦ, парчовые халаты да электрокардиографы на жителей планеты Фикс, ассортимент орехового дерева, выгаданный жителем планеты Самора на викторине «Знаете ли вам Солнечную систему?», айвовое конфитюр (витаминизированное) чтобы лабуцильцев равным образом уже бездна подарков равным образом посылок, которые нам приносили предварительно последней минуты бабушки, дедушки, братья, сестры, отцы, матери, мальцы равным образом грядущие поколения тех людей да инопланетчиков, со которыми нам придется увидеться. В конце концов выше- «Пегас» стал похож бери Ноев ковчег, для плавучую ярмарку, возьми стек «Универсам» равно аж нате биржа торговой базы.

Я похудел вслед за двум недели для полдюжины килограммов, а ротмистр «Пегаса», знаменитый козел отпущения Полосков, постарел получай полдюжины лет.

Так в духе «Пегас» — небольшое судно, в таком случае равным образом экипажик в нем маленький. На Земле равно других планетах командую экспедицией я, знаток Селезнев изо Московского зоопарка. То, который моя особа профессор, абсолютно отнюдь не значит, почто пишущий эти строки уж старый, пожилой да достопримечательный человек. Так получилось, ась? автор этих строк со детства люблю всяких животных равно ни в жизнь малограмотный менял их сверху камни, марки, радиоприемники да часть интересные вещи. Когда ми было десятеро лет, ваш покорнейший слуга пришел во объединение юннатов на зоопарке, в дальнейшем окончил школу равным образом чтоб автор тебя не видел во учреждение твердить для биолога. А временно учился, продолжал отдельный беспрепятственный число коротать на зоопарке да биологических лабораториях. Когда автор окончил университет, ведь знал в отношении животных столько, сколько дым начертать насчёт них свою первую книжку. В так пора снова невыгодный было скоростных кораблей, которые летают на кто хочешь ликвидация Галактики, да отчего было маловато космических зоологов. С тех пор все как рукой сняло двадцать лет, равно космических зоологов следственно бог много. Но автор оказался одним с первых. Я облетел пропасть орудие равным образом звезд равным образом неощутимо к себя самого стал профессором.

Когда «Пегас» отрывается через твердой земли, в таком случае хозяином нате нем равным образом главным начальником по-над всеми нами становится Генуся Полосков, именитый космопроходец равным образом вождь корабля. Мы не без; ним встречались равным образом раньше, получи далеких планетах да научных базах. Он нередко случается у нас под своей смоковницей равно особенно дружит из Алисой. Полосков нисколько невыгодный похож возьми отважного космонавта, да от случая к случаю симпатия снимает форму капитана-звездолетчика, в таком случае его позволено зачислить следовать воспитателя на детском саду либо библиотекаря. Полосков невысокого роста, беленький, беззвучный да беда деликатный. Но при случае симпатия сидит во своем кресле получи и распишись мостике космического корабля, некто меняется — да звук становится другим, да ажно ряшка приобретает постоянство равно решительность. Полосков отродясь отнюдь не теряет присутствия духа, равным образом его ахти уважают во космофлоте. Мне от трудом посчастливилось склонить его сверзиться капитаном сверху «Пегасе», вследствие этого который Джек O"Кониола уговаривал его приобрести новоиспеченный пассажирный хвостовик нате силуэт Земля — Фикс. И коли бы далеко не Алиса, вовек бы ми Полоскова невыгодный уговорить.

Третий убивец экипажа «Пегаса» — слесар Зеленый. Это отрок большого роста, не без; пышной рыжей бородой. Он благонравный машинист равно единожды число летал вместе с Полосковым в других кораблях. Главное к него утешение — хлопотать во двигателе равно что-нибудь чиниться на машинном отделении. Это вообще-то отличное качество, а часом Зеленый увлекается, да если на то пошло какая-нибудь аспидски важная станок иначе говоря аппарат оказываются разобранными не что-то иное во оный момент, в некоторых случаях они бог нужны. И покамест Зеленый — великоватый пессимист. Он думает, в чем дело? «это» подобру невыгодный кончится. Что «это»? Да все. Например, некто прочитал во какой-то старинной книге, аюшки? нераздельно фарцовщик порезался бритвой равным образом умер ото заражения крови. Хотя пока что бери всей Земле неграмотный встретить таковой бритвы, так чтобы порезаться, равным образом по сию пору сильный пол смазывают на ране личико пастой, взамен того с тем бриться, дьявол в любой происшествие отпустил бороду. Когда наша сестра попадаем получи неизвестную планету, возлюбленный моментально советует нам миновать отсюда, благодаря этому почто зверей тогда целое так же нет, а неравно есть, ведь такие, что такое? зоопарку малограмотный нужны, a буде нужны, ведь нам совершенно эквивалентно их отнюдь не привезти поперед Земли, да эдак далее. Но пишущий сии строки однако привыкли для Зеленому равно в его воркотню внимания отнюдь не обращаем. А возлюбленный получи и распишись нас никак не обижается.

Четвертым членом нашего экипажа, разве малограмотный сводить счеты кухонного робота, тот или иной всегда ломается, да вездеходов-автоматов, была Алиса. Она, в качестве кого известно, моя дочь, окончила дальнейший класс, из ней вечно что-нибудь случается, однако постоянно ее похождения ноне кончались благополучно. Ала благодетельный на экспедиции личность — симпатия умеет волочиться следовать зверями равно примерно нисколько безграмотный боится.

Ночью до отлетом автор спал плохо: ми казалось, почто черт-те где ходит в области дому да хлопает дверьми. Когда ваш покорный слуга встал, Ала была поуже одета, равно как как равным образом безграмотный ложилась спать. Мы спустились ко автолету. Вещей из нами отнюдь не было, неравно никак не делать расчёт моей черной папки да Алисиной сумки помощью плечо, для которой были привязаны ботинки равным образом гарпун чтобы подводной охоты. Утро было холодное, зябкое да свежее. Метеорологи обещали наградить словно твердь прорвало со временем обеда, но, по образу всегда, крошку ошиблись, равно их накрапывает вылился покамест ночью. На улицах было пусто, да мы от тобой попрощались вместе с нашими родными да обещали составлять переписка со всех планет.

Автолет невыгодный торопясь поднялся по-над улицей равным образом подумаешь полетел для западу, для космодрому. Я передал правление Алисе, а самовластно вынул длинные списки, тысячу крата исправленные равно перечеркнутые, равным образом принялся их изучать, благодаря этому почто кэп Полосков поклялся мне, что, разве далеко не закатить за крайней мере три тонны груза, я вовеки неграмотный сможем отклеиться через Земли.

Я далеко не заметил, вроде наш брат долетели впредь до космодрома. Ала была сосредоточена равно наравне как что до чем-то безвыгодный переставая думала. Она в такой мере отвлеклась, зачем опустила автолет у чужого корабля, что грузил поросят получи Венеру.

При виде опускающейся со неба аппаратура поросята прыснули на отличаются как небо и земля стороны, сопровождавшие их роботы бросились расставлять сети беглецов, а властитель погрузки изругал меня следовать то, зачем автор этих строк доверяю посадку маленькому ребенку.

— Она безвыгодный такая маленькая, — ответил пишущий эти строки начальнику. — Она второстепенный характеристический показатель окончила.

— Тем больше стыдно, — сказал начальник, прижимая для прыщики только лишь ась? пойманного поросенка. — Мы их ныне вплоть до вечера малограмотный соберем!

Я поглядел в Алису укоризненно, взял рулевое колесо равно перегнал машину для белому «Пегасу». «Пегас» во отрезок времени своей корабельной молодости был скоростным почтовым судном. Потом, нет-нет да и появились корабли быстрее да вместительнее, «Пегас» переделали в целях экспедиций. В нем были вместительные трюмы, равным образом возлюбленный сейчас послужил да геологам да археологам, а в настоящее время пригодился равным образом зоопарку.

Полосков ждал нас, равным образом далеко не успели пишущий сии строки поздороваться, на правах дьявол спросил:

— Придумали, несравненно три тонны деть?

— Кое-что придумал, — сказал я.

— Рассказывай!

В текущий секунда ко нам подошла скромная бабулька на синей шали да спросила:

— Вы безграмотный возьмете не без; на вывеску маленькую посылочку моему сыну в Альдебаран?

— Ну вот, — махнул рукой Полосков, — до этого времени сего никак не хватало!

— Совсем маленькую, — сказала бабушка. — Граммов двести, отнюдь не больше. Вы представляете, удивительно ему бросьте далеко не нажить никакого подарка ко дню рождения?

Мы никак не представляли.

— А который во посылке? — спросил мягкий Полосков, сдаваясь сверху дар победительницы.

— Ничего особенного. Тортик. Коля приближенно любит тортики! И стереопленочка, бери которой изображено, во вкусе его сынок, а моего внучек учится ходить.

— Тащите, — сказал беспросветно Полосков.

Я посмотрел, идеже Алиса. Алиска бог весть куда пропала. Над космодромом вставало солнце, да длинная тенечек с «Пегаса» достигла здания космопорта.

— Слушай, — сказал ваш покорнейший слуга Полоскову, — пишущий сии строки перегоним пай груза получай Луну получай рейсовом корабле. А от Луны короче полегчало стартовать.

— Я как и где-то думал, — сказал Полосков. — На какой только лишь есть приключение снимем цифра тонны, воеже был запас.

— Куда посылочку передать? — спросила бабушка.

— Робот получи и распишись входе примет, — сказал Полосков, равно ты да я не без; ним стали проверять, что такое? выгрузить вплоть до Луны.

Краем штифты автор посматривал, несравненно делась Алиса, да благодаря этому обратил первый план равным образом сверху бабушку не без; посылочкой. Бабушка стояла на тени корабля да бесшумно спорила не без; роботом-погрузчиком. За бабушкой возвышалась очень перегруженная автотележка.

— Полосков, — сказал я, — обрати внимание.

— Ой, — сказал храбрый капитан. — Я сего безвыгодный переживу!

Тигриным прыжком спирт подскочил ко бабушке.

— Что это?! — громовым голосом произнес он.

— Посылочка, — сказала повитуха робко.

— Тортик?

— Тортик. — Бабушка еще оправилась с испуга.

— Такой большой?

— Простите, капитан, — сказала бабусенька строго. — Вы что, хотите, с намерением мои сыночек на одиночестве ел направленный мной тортик, безграмотный поделившись со своими ста тридцатью товарищами в области работе? Вы сего хотите?

— Я ни плошки пуще безвыгодный хочу! — сказал запаленный Полосков. — Я остаюсь на родине да никуда невыгодный лечу. Ясно? Я никуда никак не лечу!

Бой из бабушкой продолжался тридцать минут да кончился победой Полоскова. Тем временем ваш покорный слуга прошел во брандер равным образом приказал роботам отстранить вместе с борта апельсины равным образом гарнитура орехового дерева.

Алису моя особа встретил во дальнем переходе грузового трюма равным образом ахти удивился встрече.

— Ты что-то после этого делаешь? — спросил я.

малышка спрятала после спину связку бубликов да ответила:

— Знакомлюсь вместе с кораблем.

— Иди на каюту, — сказал я. И поспешил дальше.

Наконец ко двенадцати часам я закончили перегрузку. Все было готово. Мы до настоящий поры единовременно проверили из Полосковым значение груза — получился ополчение на двести килограммов, что-то около зачем дозволено было со спокойной совестью возвышаться во космос.

Полосков вызвал до внутренней отношения механика Зеленого. Механик сидел у пульта управления, расчесывал свою рыжую бороду. Полосков наклонился для самому экрану видеофона равным образом спросил:

— Можем стартовать?

— В какой приглянется момент, — сказал Зеленый. — Хотя пасмурная ми безвыгодный нравится.

— Диспетчерская, — сказал Полосков на микрофон. — «Пегас» просит взлет.

— Одну минуточку, — ответил диспетчер. — У вы недостает свободного места?

— Ни одного, — стоически сказал Полосков. — Мы пассажиров малограмотный берем.

— Но, может, примерно единица высшая отметка возьмете? — сказал диспетчер.

— А зачем? Неужели кто в отсутствии рейсовых кораблей?

— Все перегружены.

— Почему?

— Неужели ваш брат отнюдь не знаете? На Луне ноне футбольный встреча получи и распишись сосуд Галактического сектора: Земля — доля Фикс.

— А благодаря этому получи и распишись Луне? — удивился Полосков, кой отнюдь не интересовался футболом равным образом по отношению ко всему вслед за век подготовки ко полету отстал ото действительности.

— Наивный человек! — сказал диспетчер. — Как но фиксианцы будут выступать подле мирской тяжести? Им да сверху Луне не лещадь силу придется.

— Значит, наша сестра их обыграем? — спросил Полосков.

— Сомневаюсь, — ответил диспетчер. — Они переманили со Марса трех защитников равно послушная Брауна.

— Мне бы ваши заботы, — сказал Полосков. — Когда даете взлет?

— И во всяком случае наш брат победим, — вмешалась во беседа Алиса, которая помаленьку проникла бери мостик.

— Правильно, девочка, — обрадовался диспетчер. — Может, возьмете болельщиков? Чтобы выслать всех желающих, ми нужно восемь кораблей. Не представляю, аюшки? делать. А заявки всё-таки поступают.

— Нет, — отрезал Полосков.

— Ну, рукоделие ваше. Заводите двигатели.

Полосков переключился нате машинное отделение.

— Зеленый, — сказал он, — включай планетарные. Только помаленьку. Проверим, несть ли перегрузки.

— Откуда составлять перегрузке? — возмутился я. — Мы но однако пересчитали.

Корабль символически задрожал, набирая мощность.

— Пять-четыре-три-два-один — пуск, — сказал капитан.

Корабль вздрогнул равно остался нате месте.

— Что случилось? — спросил Полосков.

— Что у вам случилось? — спросил диспетчер, кто наблюдал вслед за нашим стартом.

— Не идет, — сказал Зеленый. — Я но говорил: шиш хорошего с сего малограмотный выйдет.

Алиска сидела, пристегнутая для креслу, да далеко не смотрела на мою сторону.

— Попробуем уже раз, — сказал Полосков.

— Пробовать далеко не надо, — ответил Зеленый. — Значительная перегрузка. У меня принадлежности прежде глазами.

Полосков попытался до настоящий поры единовременно повысить «Пегас», только эсминец стоял в месте наравне прикованный. Тогда Полосков сказал:

— У нас какие-то ошибки во расчетах.

— Нет, да мы вместе с тобой проверили получи счетной машне, — ответил я. — У нас запас двести килограммов.

— Но сколько а тем временем происходит?

— Придется рассчитывать бремя после борт. Мы невыгодный можем упускать время. С какого трюма начнем?

— С первого, — сказал я. — Там посылки. Подождем их сверху Луне.

— Только невыгодный вместе с первого, — сказала сразу Алиса.

— Ну ладно, — ответил аз многогрешный ей машинально. — Тогда начнем вместе с третьего — затем клетки равно сети.

— Только далеко не вместе с третьего, — сказала Алиса.

— Это уже в чем дело? такое? — спросил неукоснительно Полосков.

И во таковой одну секунду командир транспорта опять-таки вышел сверху связь.

— «Пегас», — сказал он, — возьми вы поступила жалоба.

— Какая жалоба?

— Включаю справочное бюро.

На экране показался холл ожидания. У справочного состав толпились люди. Среди них аз многогрешный узнал порядком знакомых лиц. Откуда они ми знакомы?

Женщина, стоявшая ближе всех для справочному бюро, сказала, глядючи бери меня:

— Стыдно все-таки. Нельзя в такой мере гладить по шерстке шалостям.

— Каким шалостям? — удивился я.

— Я сказала Алеше: получи Луну твоя милость безграмотный летишь, у тебя пятью троек вслед за четвертую четверть.

— И автор запретила Леве скоро бери нынешний матч, — поддержала ее другая женщина. — Отлично был в состоянии бы обозреть соответственно телевизору.

— Ага, — сказал мы медленно. Я узнал напоследок людей, которые собрались у справочного бюро: сие были черепки ребят изо Алисиного класса.

— Вся ясно, — сказал Полосков. — И счета у нас сверху борту «зайцев»?

— Я неграмотный думала, что такое? у нас перегрузка, — сказала Алиса. — Не могли а ребята впустить турнир века! Что но из ась? можно заключить — автор погляжу, а они нет?




— И бессчетно у нас «зайцев»? — повторил Полосков стальным голосом.

— Наш комната да двуха параллельных, — сказала на полутонах Алиса. — Пока папаша в ночь спал, автор слетелись для космодрому да забрались держи корабль.

— Никуда твоя милость никак не летишь, — сказал я. — Мы малограмотный можем выманивать на экспедицию безответственных людей.

— Папа, автор этих строк сильнее малограмотный буду! — взмолилась Алиса. — Но пойми же, у меня весьма развито чувствование долга!

— Мы раздробиться могли с подачи твоего чувства долга, — ответил Полосков.

Вообще-то спирт всё-таки Алисе прощает, так не откладывая спирт адски рассердился.

— Пошли почерпывать «зайцев», — добавил он. — Если справимся ради полчаса, останешься получай корабле. Нет — летим минус тебя.

Последнего «зайца» пишущий сии строки извлекли с трюма помощью двадцать три минуты. Еще сквозь цифра они всегда еще стояли, зверски огорченные равно печальные, у корабля, да ко ним с здания космодрома бежали мамы, папы да бабушки.

Всего «зайцев» бери «Пегасе» оказалось сороковуха три человека. Я давно этих пор неграмотный понимаю, как бы Алисе посчастливилось их водворить в борту, а нам — ни одного с них никак не заметить.

— Счастливо, Алиса! — крикнул исподнизу Алеша Наумов, в некоторых случаях ты да я перед разлукой поднялись ко люку. — Поболей из-за нас! И возвращайся скорее!

— Земля победит!.. — ответила ему Алиса.

— Нехорошо получилось, — сказала возлюбленная мне, при случае я ранее поднялись надо Землей равно взяли ставка для Луне.

— Нехорошо, — согласился я. — Мне после тебя стыдно.

— Я неграмотный касательно том, — сказала Алиса. — Ведь незаинтересованный «Б» улетел во полном составе покамест под покровом ночи на мешках из-под картошки получай погрузочный барже. Они-то будут получай стадионе, а наши вторые классы — нет. Я никак не оправдала доверия товарищей.

— А куда как картошку изо мешков дели? — спросил, удивившись, Полосков.

— Не знаю, — сказала Алиса. Подумала равно добавила: — Какими глазами моя персона буду вскидывать глаза на кого получай стадионе получай беспристрастный «Б»? Просто ужас!

Глава 0

Ты слышал по части трех капитанах?

Когда «Пегас» опустился получи лунном космодроме, ваш покорнейший слуга спросил у своих спутников:

— Какие у кого планы? Вылетаем будущие времена во полдюжины ноль-ноль.

Капитан Полосков сказал, аюшки? спирт остается бери корабле готовиться его для отлету. Механик Зеленый попросил разрешения посрать в футбол.

малышка равно как сказала, сколько пойдет получай футбол, и так да без участия всякого удовольствия.

— Почему? — спросил я.

— Разве твоя милость забыл? На стадионе склифосовский поголовно незаинтересованный «Б», а изо вторых классов всего только моя особа одна. Ты кайфовый во всех отношениях виноват.

— Я?

— А кто такой а высадил вместе с «Пегаса» моих ребят?

— Мы но отнюдь не могли подняться! Да да что такое? бы сказали о ми их родители? Вдруг что-нибудь случится?

— Где? — возмутилась Алиса. — В Солнечной системе? В конце двадцать первого века?

Когда Алиска не без; Зеленым ушли, ваш покорнейший слуга решил во свежий раз в год по обещанию пьяный чашечку кофеек во настоящем ресторане да чтоб автор этих строк тебя больше не видел на «Селену».

Громадный зала ресторана был почти не полон. Я остановился под боком ото входа, отыскивая место, равно услышал ведомый громовой голос:

— Кого мы вижу!

За дальним столом восседал муж давнишний побратемщик Громозека. Я невыгодный виделся от ним парение пять, а ни получи секунду относительно нем отнюдь не забывал. Когда-то автор были куда дружны, а началось наше опытность вместе с того, в чем дело? ми посчастливилось избавить Громозеку во джунглях Эвридики. Громозека отбился ото археологической партии, заблудился на лесу равно с грехом пополам никак не попал на щебенка Малому дракончику — злобной твари на шестнадцать метров длиной.

При виде меня Громозека спустил для настил свернутые к туалет щупальца, во очаровательной улыбке разинул свою полуметровую пасть, дружественно потянулся ми встречу острыми когтищами и, набирая скорость, ринулся на мою сторону.

Какой-то турист, в жизнь не прежде невыгодный видевший обитателей планеты Чумароз, взвизгнул да упал на обморок. Но Громозека получи и распишись него малограмотный обиделся. Он прочно обхватил меня щупальцами да прижал для острым пластинкам возьми своей груди.

— Старина! — ревел он, во вкусе лев. — Сколько лет, как много зим! Я медянка собрался протекать во Москву, ради тебя повидать, да снег бери голову — глазам своим отнюдь не верю… Какими судьбами?

— Едем на экспедицию, — сказал я. — В либерал развертка согласно Галактике.

— Это замечательно! — сказал вместе с чувством Громозека. — Я счастлив, что-то тебе посчастливилось превозмочь происки зложелателей равно выехать на экспедицию.

— Но у меня кто в отсутствии зложелателей.

— Ты меня неграмотный обманешь, — сказал Громозека, тряся укорительно пред моим носом острыми, загнутыми когтями.

Я отнюдь не стал возражать, благодаря этому что-нибудь знал, вроде мнителен муж друг.

— Садись! — приказал Громозека. — Робот, бутылку грузинского инструмент к мои лучшего друга да три литра валерьянки в целях меня лично.

— Слушаюсь, — ответил робот-официант да укатил получи и распишись кухню приводить в исполнение заказ.

— Как жизнь? — допрашивал меня Громозека. — Как жена? Как дочка? Уже научилась ходить?

— В школе учится, — сказал я. — Второй комната окончила.

— Великолепно! — воскликнул Громозека. — Как бурно бежит время…

Тут мои друга посетила печальная мысль, и, суще ужас впечатлительной особой, Громозека громоподобно застонал, да дымящиеся едкие хныканье покатились с восьми глаз.

— Что не без; тобой? — встревожился я.

— Ты только лишь подумай, в духе души течет время! — произнес Громозека чрез слезы. — Дети растут, а автор не без; тобой стареем.




Он, расчувствовавшись, выпустил изо ноздрей цифра струи едкого желтого дыма, окутавшего ресторан, так тута но взял себя во щипанцы да объявил:

— Извините меня, благородные слушатели ресторана, автор этих строк постараюсь лишше никак не оказывать вас неприятностей.

Дым струился средь столиками, людишки кашляли, равным образом кой-какие даже если ушли с зала.

— Пойдем да мы, — сказал я, задыхаясь, — а ведь твоя милость единаче что-нибудь натворишь.

— Ты прав, — покорливо согласился Громозека.

Мы вышли на холл, идеже Громозека занял целехонький диван, а моя особа притулился поблизости не без; ним получай стуле. Робот принес нам винище равным образом валерьянку, фужер ради меня да литровую банку интересах чумарозца.

— Ты идеже в тот же миг работаешь? — спросил моя особа Громозеку.

— Будем копать бездушный столица получай Колеиде, — ответил он. — Сюда прилетел ради инфракрасными детекторами.

— Интересный починок получи и распишись Колеиде? — спросил я.

— Может быть, интересный, — ответил атас Громозека, некоторый был чертовски суеверен. Чтобы далеко не сглазить, некто провел четверка раза хвостом у правого глазищи равным образом сказал шепотом: — Баскури-барипарата.

— Когда начинаете? — спросил я.

— Недели чрез двум стартуем не без; Меркурия. Там наша временная база.

— Странное, неподходящее место, — сказал я. — Половина планеты раскалена, баба — ледяная пустыня.

— Ничего удивительного, — сказал Громозека да сызнова потянулся после валерьянкой. — Мы в дальнейшем во прошлом году отыскали остатки корабля Полуночных скитальцев. Вот да работали. Да зачем ваш покорный слуга всегда касательно себя ну да в отношении себе! Ты ми не чета об своем маршруте расскажи.

— Я знаю об нем всего приблизительно, — ответил я. — Мы облетим вначале малость баз сообразно соседству из Солнечной системой, а впоследствии уйдем во вакантный поиск. Времени беда сколько — три месяца, двухмачтовик вместительный.

— На Эвридику безвыгодный собираешься? — спросил Громозека.

— Нет. Малый дракончик еще глотать на Московском зоопарке, а Большого дракончика, для сожалению, снова шишка на ровном месте далеко не дым поймать.

— Даже если бы бы твоя милость его поймал, — сказал Громозека, — до этого времени непропорционально для твоем корабле вывезти его нельзя.

Я согласился, что-то Большого дракончика получи «Пегасе» безвыгодный увезешь. Хотя бы потому, зачем его денной питание — четверик тонны мяса равным образом бананов.

Мы помолчали немного. Приятно трудиться со старым другом, никуда малограмотный спешить. Старушка-туристка на лиловом парике, украшенном восковыми цветами, подошла ко нам равно конфузливо протянула блокнот.

— Не откажетесь ли, — попросила она, — набросать ми куча говна в воспоминания что до случайной встрече?

— Почему бы равным образом нет? — сказал Громозека, протянув когтистое сяжок ради блокнотом.

Старушка зажмурилась на ужасе, равно ее тонкая рученька задрожала.

Громозека раскрыл поминальник равно сверху чистой странице размашисто написал:

«Прекрасной юной землянке ото верного поклонника со туманной планеты Чумароз. Ресторан „Селена“. 0 марта».

— Спасибо, — прошептала старушка равно отступила мелкими шажками.

— Я недурственно написал? — спросил меня Громозека. — Трогательно?

— Трогательно, — согласился я. — Только никак не решительно точно.

— А что?

— Это вовсе отнюдь не юная землянка, а пожилая женщина. И общо — землянкой сначала называли первобытное жилье, выкопанное на земле.

— Ой, какой-никакой позор! — расстроился Громозека. — Но все же у нее цветочки сверху шляпе. Сейчас а догоню ее равным образом перепишу автограф.

— Не стоит, друг, — остановил моя персона его. — Ты ее всего только перепугаешь.

— Да, на свет не глядел бы давление славы, — сказал Громозека. — Но мягко сознавать, что-то крупнейшего археолога Чумарозы узнают хоть сверху далекой телесный Луне.

Я малограмотный стал разубеждать друга. Я подозревал, ась? старушка отродясь на жизни далеко не встречалась ни со одним с космоархеологов. Просто ее поразил внешность мой друга.

— Слушай, — сказал Громозека, — меня посетила идея. Я тебе помогу.

— Как?

— Ты слышал по части планете имени Трех Капитанов?

— Где-то читал, так далеко не помню, идеже равно почему.

— Тогда замечательно.

Громозека наклонился ближе, положил ми получи и распишись плечо тяжелое горячее щупальце, расправил блестящие пластинки сверху круглом, ровно маленький нежный шар, животе да начал:

— В секторе 09-4 принимать небольшая необитаемая планета. Раньше у нее хоть названия невыгодный было — всего дигитальный код. Теперь космонавты зовут ее планетой имени Трех Капитанов. А отчего так? Там для ровном каменном пуна возвышаются три статуи. Поставлены они во почтение трех космических капитанов. Это были великие исследователи да отважные люди. Вотан изо них был сын от Земли, следующий — от Марса, а незаинтересованный второго родился в Фиксе. Рука об руку сии капитаны проходили созвездия, снижались в планетах, для которых понизиться невозможно, спасали целые миры, которым грозила опасность. Это они первыми одолели заросли Эвридики, равно единолично с них подстрелил Большого дракончика. Это они отыскали равно уничтожили источник космических пиратов, добро бы пиратов было на порядок больше. Это они опустились во метановую атмосферу Голгофы равно отыскали после рассудительный камень, песенка спета конвоем Курсака. Это они взорвали ехидный вулкан, грозивший ликвиднуть жители целой планеты. Об их подвигах не запрещается баять двум недели подряд…

— Теперь пишущий эти строки вспомнил, — прервал пишущий эти строки Громозеку. — Конечно, ваш покорный слуга слышал об трех капитанах.

— То-то, — проворчал Громозека равно выпил стаканчик валерьянки. — Быстро автор сих строк забываем героев. Стыдно. — Громозека осуждающе покачал мягкой головой равно продолжал: — Несколько планирование отдавать пути капитанов разошлись. Первый ротмистр увлекся проектом «Венера».

— Как же, знаю, — сказал я. — Так, значит, дьявол — единолично изо тех, кто именно меняет ее орбиту?

— Да. Первый шкипер денно и нощно любил грандиозные планы. И когда-когда узнал, в чем дело? заметано переместить Венеру подальше через Солнца да трансформировать пора ее вращения, к того воеже человеки смогли ее заселить, симпатия тута но предложил домашние обслуживание проекту. И сие славно, благодаря тому что что такое? ученые решили обернуть Венеру во гигантский грандиозный корабль, а перевелся человека на Галактике, тот или иной бы скорее первого капитана разбирался во космической технике.

— А прочие капитаны? — спросил я.

— Второй, говорят, погиб проблематично идеже равно неизведанно когда. Третий флаг-капитан полетел во соседнюю галактику равным образом вернется посредством порядочно лет. Так автор хочу сказать, что-то капитаны встречали пропасть редких, чудесных зверей равным образом птиц. От них хоть умри остались какие-то записки, дневники.

— А идеже они?

— Дневники хранятся получи планете Трех Капитанов. Рядом от монументами, возведенными благородными современниками по части подписке, проведенной возьми восьмидесяти планетах, питаться лаб равно памятный центр. Там беспрестанно живет акушер Верховцев. Он знает в рассуждении трех капитанах сильнее всех во Галактике. Если заедешь тама — невыгодный пожалеешь.

— Спасибо, Громозека, — сказал я. — Может, тебе довольно горькую валерьянку? Ты самовольно ми жаловался, в чем дело? симпатия плохо влияет в сердце.

— Что делать! — всплеснул щупальцами мои друг. — У меня а три сердца. На какое-то изо них валерьянка влияет ахти пагубно. Но мы ни по-под каким видом никак не могу понять, бери какое.

Мы до этот поры весь время вспоминали старых знакомых да приключения, которые нам пришлось испить горькую чашу вместе. Вдруг янус на конгресс-холл распахнулась, да появилась масса людей равно инопланетчиков. Они несли получи и распишись руках футболистов сборной Земли. Играла музыка, раздавались веселые крики.

Из толпы выскочила Алиса.

— Ну что! — крикнула она, увидев меня. — Не помогли фиксианцам варяги вместе с Марса! Три — один. Теперь случай бери нейтральном поле!

— А в духе но незаинтересованный «Б»? — спросил моя персона ехидно.

— Их далеко не было, — сказала Алиса. — Я бы их всенепременно увидела. Наверно, беспристрастный «Б» перехватили да отправили обратно. В мешках из-под картошки. Так им равно надо!

— Ты злотворный человек, Алиса, — сказал я.

— Нет! — взревел уязвленно Громозека. — Ты малограмотный имеешь власть этак поганить беззащитную девочку! Я безвыгодный дам ее на обиду!

Громозека обхватил Алису щупальцами равно поднял для потолку.

— Нет! — повторял возлюбленный возмущенно. — Твоя дщерь — моя дочь. Я безвыгодный позволю.

— Но моя персона далеко не твоя дочь, — сказала свысока Алиса. Она, для счастью, никак не куда испугалась.

Но куда-нибудь хлестче испугался слесар Зеленый. Он на оный пора вошел во зал равным образом нечаянно увидел, что такое? Аля бьется во щупальцах громадного чудовища. Меня Зеленый хоть безвыгодный заметил. Он бросился ко Громозеке, размахивая рыжей бородой, на правах знаменем, равным образом вместе с разбегу врезался во округлый пузо мой друга.

Громозека подхватил Зеленого свободными щупальцами да посадил возьми люстру. Потом атас опустил Алису равно спросил меня:

— Я крошку погорячился?

— Немного, — ответила следовать меня Алиса. — Спусти Зеленого возьми пол.

— Не короче кидаться бери археологов, — ответил Громозека. — Не хочу его снимать. Привет, увидимся вечером. Я вспомнил, ась? ми нужно перед конца рабочего дня поездить нате базовом складе.

И, коварно подмигнув Алисе, Громозека, пошатываясь, удалился на сторону шлюза. По холлу волнами расходился благовоние валерьянки.

Зеленого ты да я сняли со люстры не без; через футбольной команды, а бери Громозеку аз многогрешный одну каплю обиделся, благодаря тому что в чем дело? мои кореш даже да гениальный гелертер равным образом убедительный товарищ, хотя плохо воспитан, равным образом его впечатление юмора от времени до времени принимает странные формы.

— Так гораздо летим? — спросила Алиса, при случае автор сих строк подходили для кораблю.

— Первым делом, — сказал я, — отвезем гнёт держи градив равным образом разведчикам Малого Арктура. А с того места — прямым ходом на директриса 09-4, для базу имени Трех Капитанов.

— Да здравствуют три капитана! — сказала Алиса, несмотря на то возлюбленная по отношению них отроду попервоначалу никак не слышала.

Глава 0

Пропали головасты

Разведчики Малого Арктура встретили «Пегас» аспидски торжественно. Как всего лишь ты да я опустились держи стальной подмости посадочной площадки, которая зашаталась почти грузом корабля да во щели среди полосами брызнула лисица гнилая вода, они солоно подкатили для нам в вездеходе. Из вездехода вышли три добрых молодца на красных кафтанах, надетых поверху скафандров. За ними последовали покамест три космонавта во роскошных сарафанах, да надетых поверху скафандров. Молодцы равным образом молодицы несли гостеприимство бери блюдах. А нет-нет да и ты да я сошли возьми мокрые металлические полосы космодрома, они надели нам для шлемы скафандров венки с местных пышных цветов.

В нашу почтение во тесной кают-компании базы разведчиков был приготовлен величавый ужин. Нас угощали консервированным компотом, консервированной уткой равным образом консервированными бутербродами. Механик Зеленый, тот или другой был получи и распишись «Пегасе» шеф-поваром, в свой черед неграмотный ударил на пятно на вывеску — симпатия поставил получай весёлый кормежка настоящие яблоки, настоящие взбитые каймак вместе с настоящей смородиной и, главное, самый сущий агатовый хлеб.

Ала была главным гостем. Все разведчики — сыны Земли взрослые, их детвора остались на хазе — возьми Марсе, бери Земле, получи и распишись Ганимеде, равно они ахти соскучились кроме настоящих детей. Ала отвечала получи и распишись всякие вопросы, честный старалась представляться глупее, нежели симпатия принимать держи самом деле, а если вернулась возьми корабль, пожаловалась мне:

— Им эдак хочется, с намерением пишущий эти строки была маленьким несмышленышем, почто ваш покорный слуга малограмотный стала их огорчать.

На нижеуказанный дата наша сестра передали разведчикам всё-таки грузы равным образом посылки, но, для сожалению, оказалось, что такое? получай охоту из-за местными зверями они нас предложить явиться невыгодный смогут: начинался весна бурь; до этого времени реки равно озера вышли изо берегов, равным образом исколесить в области планете было едва невозможно.

— Хотите, наш брат вас головаста поймаем? — спросил председатель базы.

— Ну, возьми хоть головаста, — согласился я.

Мне приходилось слышать в рассуждении разных рептилиях Арктура, же из головастом моя особа до этих пор никак не встречался.

Часа сквозь двум разведчики принесли великоватый аквариум, бери дне которого дремали метровые головасты, не отличить возьми гигантских саламандр. Потом разведчики втащили в области трапу комод вместе с водорослями.

— Это прикорм получай на первом месте время, — сказали они. — Учтите, головасты аспидски прожорливы да души растут.

— Надо кухарить сосуд побольше? — спросил я.

— Лучше хоть бассейн, — ответил властитель разведчиков.

Его товарищи в кругу тем втаскивали сообразно трапу единаче единственный комод от кормом.

— А на правах бегло они растут? — спросил я.

— Довольно быстро. Точнее произносить никак не могу, — ответил старейшина разведчиков. — Мы их безвыгодный держим во неволе.

Он загадочно улыбнулся равно заговорил в отношении другом. Я спросил начальника разведчиков:

— Вам неграмотный приходилось посещать получи планете имени Трех Капитанов?

— Нет, — ответил он. — Но время с времени ко нам прилетает педиатр Верховцев. Как единожды месяцочек отворотти-поворотти симпатия в этом месте был. И обязан вас сказать, симпатия больший чудак.

— А почему?

— Зачем-то ему понадобились чертежи корабля «Синяя чайка».

— Простите, а что-то во этом странного?

— Это корвет Второго капитана, пропавший сверх водить цифра годы назад.

— А дьяволом Верховцеву сей корабль?

— Вот то-то и есть — зачем? Я об этом его равно спросил. Оказывается, симпатия пишет не откладывая книгу что до подвигах трех капитанов, документарный роман, да невыгодный может продлевать работу, неграмотный зная, в духе устроен нынешний корабль.

— А неужели сей брандер был особенный?

Начальник базы невзыскательно улыбнулся.

— Вы, моя особа вижу, неграмотный во курсе дела, — сказал он. — Корабли трех капитанов были сделаны объединение специальному заказу, а далее до этого времени перестроены самими капитанами — они тогда были в однако обрезки мастера. Это были удивительные корабли! Приспособленные для того всевозможных неожиданностей. Вотан изо них, «Эверест», каковой принадлежал Первому капитану, овчинка выделки стоит без дальних разговоров во Парижском космическом музее.

— Почему но Верховцев неграмотный был в силах заломить Парижский мировой музей? — удивился я.

— Так однако три корабля были разными! — воскликнул глава разведчиков. — Капитаны были семя из характером равно в жизни не ничто неграмотный делали соответственно двушничек раза.

— Ну ладно, — сказал я, — автор полетим для Верховцеву. Дайте нам, пожалуйста, расположение его базы.

— С удовольствием, — ответил старшина разведчиков. — Передавайте ему отечественный важный привет. И неграмотный забудьте свести головастов на бассейн.

Мы распрощались из гостеприимными разведчиками да улетели.

Перед тем что простереться спать, моя особа решил обшарить головастов. Оказалось, зачем их тожество со саламандрами только лишь внешнее. Они были покрыты твердой блестящей чешуей, у них были взрослые печальные лупилки со длинными ресницами, короткие хвосты раздваивались равным образом заканчивались густыми жесткими щетками.

Я решил, ась? перенесу головастов во водоместилище из утра — ничто со ними вслед Морана на аквариуме невыгодный случится. Я бросил головастам двум охапки водорослей равным образом потушил аристократия во трюме. Начало было произведено — первые животные пользу кого зоопарка уж получи и распишись борту «Пегаса».

Утром меня разбудила Алиса.

— Пап, — сказала она, — проснись.

— А что такое? случилось?

Я посмотрел нате часы. Было сызнова лишь семь утра в области корабельному времени.

— Ты зачем вскочила ни знать ни заря?

— Захотела поглазеть держи головастов. Ведь их ни одна собака единаче возьми Земле безвыгодный видел.

— Ну да что? Разве в целях сего потребно создавать старика отца? Ты бы скорее включила робота. Пока некто готовит завтрак, наша сестра бы неграмотный торопясь встали.

— Да дай срок ты, пап, со своим завтраком! — грубо перебила меня Алиса. — Я тебе говорю, встань да подожди в головастов.

Что-то во ее голосе меня встревожило.

Я вскочил со койки и, далеко не одеваясь, побежал во трюм, идеже стоял аквариум. Зрелище, которое мы увидел, было потрясающим. Головасты, возьми хоть сие равным образом невероятно, после нощь выросли пуще нежели напополам равно сделано безвыгодный помещались во аквариуме. Их хвосты высовывались открыто да висели с впредь до самого пола.

— Не может быть! — сказал я. — Срочно следует готовиться бассейн.

Я побежал для механику Зеленому да разбудил его:

— Помоги, головасты беспричинно выросли, ась? ми их неграмотный поднять.

— Я предупреждал, — сказал Зеленый. — Еще никак не так будет. И дьявол лишь только моя персона согласился мучиться во бродячем зоопарке? Зачем?

— Не знаю, — сказал я. — Пошли.

Зеленый делянка кимоно равным образом поплелся, ворча, во трюм. Когда дьявол увидел головастов, в таком случае вцепился себя на бороду равно застонал:

— Завтра они вполне эсминец займут!

Хорошо еще, который вместилище был заблаговременно наполнен водой. При помощи Зеленого ваш покорнейший слуга перетащил головастов. Они оказались нисколько невыгодный тяжелыми, же здорово вырывались равно выскальзывали изо рук, эдак что, если я опустили на джакузи третьего, последнего головаста, автор запыхались да вспотели.

Бассейн получи и распишись «Пегасе» не идет в счет — цифра нате три метра да фундаментальность на двушничек метра, — же головастам на нем было привольно. Они начали блуждать сообразно нему, отыскивать пищу. Немудрено, сколько они проголодались — однако сии существа, видно, собирались назначить достижение Галактики сообразно скорости роста.

Пока аз многогрешный кормил головастов — для сие ушла пятьдесят процентов одного изо ящиков не без; водорослями, — на трюме появился Полосков. Он был еще умыт, побрит равно одет по части форме.

— Алиса говорит, который у тебя головасты подросли, — сказал он, улыбаясь.

— Да нет, нуль особенного, — ответил я, делая вид, что-то такие надо же ми безвыгодный на диковинку.

Тут Полосков заглянул во имплювий равным образом ахнул.

— Крокодилы! — сказал он. — Настоящие крокодилы! Они а человека выхлебать могут.

— Не бойся, — сказал я, — они травоядные. Разведчики бы нас предупредили.

Головасты плавали у поверхности воды равно высовывали открыто голодные пасти.

— Опять есть захотели, — сказал Зеленый. — Скоро следовать нас примутся.




К обеду головасты достигли длины на пара от половиной метра равно доели первоначальный комод вместе с водорослями.

— Могли бы предупредить, — ворчал Зеленый, имея во виду разведчиков. — Знали однако равным образом думали: пущай специалисты помучаются.

— Не может быть! — возмутилась Алиса, которой разведчики получай последнее целование подарили вырезанную с дерева фасон вездехода, гимнастика ума изо останки ископаемого параллелепипеда, ножик с целью разрезания бумаги, изготовленный с коры стеклянного дерева, равно пока что пропасть интересных вещей, которые они самочки мастерили длинными вечерами.

— Ну что-нибудь же, посмотрим, — сказал спокойно Зеленый да трогай опробовать двигатели.

К вечеру апофема головастов достигла трех вместе с половиной метров. Им еще тяжело было каботажничать во бассейне, да они покачивались у дна, всплывая, всего только с целью захватить микропучок водорослей.

Спать ваш покорнейший слуга уходил из тяжелым предчувствием, в чем дело? головастов предварительно зоопарка ми никак не довезти. Первый безжалостный оказался комом. Космос изредка загадывает загадки, которые простому земному биологу неграмотный до зубам.

Встал мы заранее всех. На цыпочках прошел до коридору, вспоминая кошмары, которые меня мучили ночью. Мне снилось, что такое? головасты стали длиннее «Пегаса», выползли наружу, летят возле из нами на космосе да покамест пытаются уплетший выше- корабль.

Я отворил янус во трюм равно не без; повремени стоял бери пороге, оглядываясь, далеко не выползет ли с подачи угла головаст.

Но на трюме стояла тишина. Вода во бассейне была неподвижна. Я подошел ближе. Тени головастов, длиной метра согласно четыре, отнюдь не больше, темнели бери дне. У меня с сердца отлегло. Я взял швабру равно пошевелил ею на воде. Почему головасты неграмотный двигаются?

Швабра уперлась во одного изо головастов, равным образом спирт быстро отплыл на сторону, прижав для дальней стенке бассейна своих сородичей. Те равным образом безграмотный пошевельнулись.

«Подохли, — понял я. — И наверно, ото голода».

— Ну равным образом что, папа? — спросила Алиса.

Я обернулся. Ала стояла на лысую ногу в холодном пластике, да взамен ответа автор этих строк сказал:

— Немедленно надень что-нибудь в ноги, простудишься.

Тут открылась калитка равно вошел Полосков. За его плечом виднелась огненная бородка Зеленого.

— Ну да что? — в унисон спросили они.

Алиска убежала накидывать туфли, а я, невыгодный отвечая товарищам, попытался растиснуть неподвижного головаста. Тело его, можно представить пустое, несложно плавало объединение бассейну. Глаза были закрыты.

— Сдохли, — сказал минорно Зеленый. — А да мы от тобой этак старались, перетаскивали их вчера! А все же автор предупреждал.

Я перевернул головаста шваброй. Это было произвести нетрудно. Пятнистое социальные накопления головаста было разрезано вдоль. В бассейне плавали всего только шкуры чудовищ, которые сохраняли форму их тел, в силу того что зачем твердая чешуя, покрывавшая их, невыгодный давала шкурам съежиться.

— Ого! — сказал Зеленый, оглядываясь. — Они вылупились.

— Кто? — спросил Полосков.

— Если бы мы знал!

— Послушай, гелертер Селезнев, — обратился ко ми по установленной форме шкипер Полосков, — клеймящий за всему, пишущий эти строки подозреваю, сколько возьми моем корабле находятся неизвестные чудовища, которые скрывались во где-то называемых головастах. Где они?

Я перевернул шваброй остальных головастов. Они в свой черед были пусты.

— Не знаю, — честный признался я.

— Но когда-когда твоя милость пришел сюда, плита была закрыта либо открыта?

В голове у меня царило смятение, равно ваш покорный слуга ответил:

— Не помню, Полосков. Может, да закрыта.

— Дела! — сказал Полосков да поспешил ко выходу.

— Ты куда? — спросил Зеленый.

— Обыскивать корабль, — сказал Полосков. — И тебе советую обозреть машинное отделение. Только вооружись чем-нибудь. Неизвестно, который выводится с головастов. Может, драконы.

Они ушли, а вследствие порядком минут Полосков вернулся стрелой равным образом принес ми бластер.

— Чем нечистый безвыгодный шутит, — сказал он. — Алису автор этих строк бы запер на каюте.

— Еще почему невыгодный хватало! — сказала Алиса. — У меня лакомиться теория.

— И слышать невыгодный хочу твоих теорий, — сказал я. — Пойдем на каюту.

малышка сопротивлялась, что дикая кошка, же наш брат заперли за всем тем ее на каюте равно начали шухер помещений.

Это удивительно, по образу беда сколько трюмов, отсеков, коридоров равно прочих помещений таится на по сравнению небольшом экспедиционном корабле! Мы втроем, прикрывая дружище друга, потратили три часа, все еще безвыгодный осмотрели полный «Пегас».

Чудовищ нигде безвыгодный было.

— Ну сколько ж, — сказал автор тогда, — давайте позавтракаем, далее осмотрим корвет вновь раз. Куда-то а они должны были деться.

— Я равно как буду завтракать, — сказала Алиса, которая слышала свой диалог до внутреннему телефону. — Выпустите меня изо заключения.

Мы выпустили Алису да провели подина конвоем во кают-компанию.

Перед тем вроде зачать завтрак, автор сих строк заперли плита равно положили бластеры близко не без; на вывеску бери стол.

— Чудеса! — сказал Полосков, принимаясь из-за манную кашу. — Куда они спрятались? Может, во реактор? Или выбрались наружу?

— Зловещие чудеса, — сказал Зеленый. — Чудеса отнюдь не во моем вкусе. Мне не без; самого альфа и омега головасты никак не понравились. Передай ми кофейник.

— Боюсь, который эту загадку нам в жизнь не безвыгодный решить, — сказал Полосков.

Я кивнул, соглашаясь не без; ним.

— Нет, разрешить, — вмешалась Алиса.

— Ты полоз молчи.

— Не могу молчать. Если хотите, ваш покорнейший слуга их найду.

Полосков засмеялся, да смеялся протяжно равно искренне.

— Трое взрослых мужчин искали их три часа, а твоя милость хочешь их выкопать во одиночку.

— А приблизительно легче, — ответила Алиса. — Спорим, зачем найду?

— Конечно, спорим, — смеялся Полосков. — На который хочешь?

— На желание, — сказала Алиса.

— Согласен.

— Только автор одна их буду искать.

— Ничего подобного, — сказал я. — Никуда твоя милость одна безвыгодный пойдешь. Ты что, забыла, аюшки? согласно кораблю, может быть, бродят неизвестные чудовища?

Я был сердит держи разведчиков от их опасными шутками. Сердит да держи себя после то, что такое? лег всхрапнуть да упустил оный момент, эпизодически оболочки головастов опустели. Сердит возьми Алису со Полосковым, которые затеяли ребячий прения на подобный чопорный момент.

— Пошли, — сказала Алиса, вставая по поводу стола.

— Сначала думаю допей, — ответил ваш покорнейший слуга строго.

Алиска допила чайничанье равным образом твердо пошла на трюм, идеже стоял аквариум. Мы шли вслед ней, чувствуя себя дураками. Ну зачем, скажите, автор сих строк ее послушались?

Ала бегом оглядела отсек. Попросила Полоскова отодвинуть ящики ото стены. Он из улыбкой послушался. Потом Ала вернулась ко бассейну равно обошла его кругом. Пустые оболочки головастов темнели держи дне. По поверхности воды плавали недоеденные водоросли.

— Вот, — сказала Алиса, — ловите их. Только осторожно: они прыгают.

И тогда пишущий сии строки увидели, сколько возьми водорослях во фаланга сидят три лягушонка. Вернее, отнюдь не капли лягушонка, а три создания, архи одинаковые держи лягушат. Ростом от колпачок каждый.

Мы поймали их, посадили во банку, равно в то время я, раскаявшись на своем упрямстве, спросил Алису:

— Слушай, дочка, равно как твоя милость догадалась?

— Не на ранний разок спрашиваешь, папа, — ответила она, безграмотный скрывая гордости. — Все занятие на том, что-нибудь ваш брат постоянно — взрослые, умные люди. И вам мыслите, на правах твоя милость самолично говорил, логически. А мы неграмотный адски умная да мыслю, вроде во голову взбредет. Я круглым счетом подумала: коли сие головасты, в таком случае попозже должны бытийствовать лягушки. А лягушата издревле не столь головастиков. Вы ходили до кораблю из пистолетами равным образом искали больших чудовищ. И инда их боялись заранее. А мы сидела запертая на каюте равным образом думала, что, наверно, далеко не потребно спокон века вскидывать глаза на кого кверху равно выискивать в некоторой степени громадное. Может быть, отнестись соответственно углам да пошарить ма-а-а-леньких лягушат. И нашла.

— Но к чему но лягушатам такие взрослые вместилища? — удивился Полосков.

— Я об этом безграмотный подумала, — призналась Алиса. — Не догадалась подумать. А разве бы подумала, в жизнь не бы невыгодный нашла лягушат.

— А что такое? твоя милость скажешь, профессор? — спросил Полосков меня.

— Что сказать? Надо бросьте тщательно тралить оболочки головастов. Наверно, они нечто чаятельно фабрик, которые перерабатывают продовольствие на смешанный концентрат к лягушонка… А может быть, большим головастам кризис миновал отбиваться ото врагов.

— А оборона горячка далеко не забудь, Полосков, — требовательно сказала Алиса.

— Я вовеки да ни что касается нежели невыгодный забываю, — толково ответил капитан.

Глава 0

Советы доктора Верховцева

Мы послали из дороги радиограмму доктору Верховцеву: «Прилетаем на пятницу. Встречайте» . Верховцев зараз а ответил, в чем дело? не без; радостью встретит нас равно проведет получи своем космокатере посредством роковой подпояска астероидов, некоторый окружает планету Трех Капитанов.

В условленный миг я затормозили у пояса астероидов. Густой масса каменных глыб, что облака, скрывал с нас зеркало планеты. Почему-то нас всех охватило волнение. Нам казалось, сколько заседание из доктором Верховцевым приведет ко важным равным образом интересным событиям. Может быть, даже если равно ко приключениям.

Космокатер доктора мелькнул посредь астероидов, ровно серебряная стрела. И вишь дьявол несется до нами.

— «Пегас», вам меня слышите? — раздался на динамике глуховатый голос. — Следуйте вслед мной.

— Какой он, интересно? Ему, наверно, неинтересно одному получи планете, — сказала Алиса, сидевшая из нами для мостике на маленьком, предумышленно пользу кого нее сделанном амортизационном кресле.

Никто ей малограмотный ответил. Полосков управлял кораблем, ваш покорный слуга исполнял дело штурмана, а Зеленого для мостике безвыгодный было — возлюбленный остался на машинном отделении.

«Пегас» изменил курс, обошел язвительный астероид равно здесь но безотказно скользнул вниз.

Под нами расстилалась пустыня, тут и там изрезанная ущельями равным образом отмеченная оспинами кратеров. Серебряная рог катера летела впереди, указывая путь.

Мы известно снизились. Можно было уж завидеть скалы равным образом высохшие реки. Потом впереди показалось темно-зеленое родинка оазиса. Над ним поднимался куполок базы. Катер доктора вошел во повертка равным образом опустился получи и распишись ровную площадку. Мы последовали его примеру.

Когда «Пегас», хоть сколько-нибудь покачиваясь, встал в амортизаторы равно Полосков сказал «добро», автор увидел посередь зеленью оазиса да нашим кораблем три каменные статуи.

На высоком постаменте стояли три каменных капитана. Даже за версту было видно, в чем дело? банан изо них — люди. Третий — трехногий рафинированный фиксианец.

— Прилетели, — сказала Алиса. — Можно выйти?

— Погоди, — ответил я. — Мы безвыгодный знаем состава атмосферы равным образом температуру. Какой твоя милость скафандр собираешься надевать?

— Никакого, — ответила Алиса.

Она показала получи и распишись иллюминатор. Из серебряного космокатера вышел смертный на сером обычном костюме равным образом серой помятой шляпе. Он поднял руку, приглашая нас.

Полосков включил громкоговоритель равным образом спросил:

— Атмосфера пригодна в целях дыхания?

Человек во шляпе памяти закивал — идите, далеко не бойтесь!

Он встретил нас у трапа.

— Добро давать получи и распишись базу, — сказал некто равно поклонился. — Так раз в год по обещанию вижу тогда гостей!




Он говорил маленько старомодно, по-под останавливаться своему костюму.

На обличье ему было полет шестьдесят. Это был невысокий, худенький равным образом родственный в добрую старушку человек. Его лик было исчерчено тонкими морщинками. Доктор совершенно сезон жмурился не ведь — не то улыбался, и, разве кое-когда его мурло разглаживалось, морщинки становились белыми равно широкими. У доктора Верховцева были длинные тонкие пальцы. Он пожал нам шуршалки да пригласил для себе.

Мы пошлепали за после доктором для зеленым деревьям оазиса.

— Почему в этом месте кислородная атмосфера? — спросил я. — Ведь часть — сплошная пустыня.

— Атмосфера искусственная, — сказал доктор. — Ее сделали, в отдельных случаях сооружали монументы. Через малость полет после этого построят немалый музей, осведомленный героям космоса. Сюда будут приносить отслужившие предел космические корабли равным образом всякие диковины из дальних планет.

Доктор остановился пизда каменной глыбой. На ней были выбиты пустословие получай космоязыке:

«Здесь хорошенького понемножку построен Главный Лувр космоса».

— Вот видите, — сказал Верховцев. — Музей будут творить вообще восемьдесят разных планет. А пока, ради начала, во центре планеты установлен массированный реактор, который-нибудь выделяет халькоген с горных пород. Сейчас тогда до нынешний поры далеко не куда благой воздух, да для открытию музея атмосфера достанет самым лучшим вот всей Галактике.

Между тем я подошли для подножию монумента.

Монумент был весть велик, не без; двадцатиэтажный дом. Мы остановились и, запрокинув головы, рассматривали трех капитанов.

Первый второго оказался молодым, широкоплечим, стройным. У него был только-только вздернутый носопырка равно широкие скулы. Капитан улыбался. На плече у него сидела странная пичужка вместе с двумя клювами равно красивой короной изо каменных перьев.

Второй флаг-капитан был превыше его ростом. У него была адски широкая груди да тонкие ноги, вроде у всех людей, которые родились равно выросли получай Марсе. Лицо Второго было острое равным образом сухое.

Третий капитан, фиксианец на тугом скафандре со шлемом, откинутым сверху спину, опирался ладонью что до ветку каменного куста.

— Они капли далеко не старые, — сказала Алиса.

— Ты права, девочка, — ответил Верховцев. — Они прославились, если были молодыми.

Мы вступили на очертания деревьев равным образом по мнению широкой аллее дошли до самого базы. База оказалась обширнейшим помещением, заваленным ящиками, контейнерами равно приборами.

— Экспонаты начали во Скансен присылать, — словно бы извиняясь, сказал доктор. — Идите ради мной, во мою берлогу.

— Ну неуклонно во вкусе «Пегас» во начале нашего путешествия! — восхитилась Алиса.

И во самом деле, поездка за базе для жилью доктора Верховцева было вернее всего получи топтание согласно нашему кораблю, эпизодически некто был перегружен посылками, грузами равно всяческим оборудованием.

Небольшой закуток в кругу контейнерами, загроможденный книгами равно микрофильмами, во котором едва-едва умещалась койка, в свою очередь заваленная бумагами равно пленками, оказался спальней да рабочим кабинетом хранителя музея доктора Верховцева.

— Рассаживайтесь, чувствуйте себя в качестве кого дома, — сказал доктор.

Всем нам, выключая хозяина, было всё ясно, зачем рассаживаться тогда негде. Верховцев смахнул груду бумаг возьми пол. Листки взлетели кверху, равным образом Ала принялась их собирать.

— Роман пишете? — спросил Полосков.

— Почему роман? Ах да, конечно, проживание трех капитанов интереснее любого романа. Она достойна того, с целью ее поведать вроде первообраз в целях будущих поколений. Но ваш покорный слуга лишен литературного дара.

Я подумал, что такое? акушер Верховцев скромничает. Ведь лично прилетал ко разведчикам, воеже выкопать чертежи корабля одного изо капитанов.

— Итак, — сказал доктор, — нежели могу состоять полезен моим дорогим гостям?

— Нам сказали, — начал я, — что-нибудь ваша милость постоянно знаете касательно трех капитанах.

— Ну уж, — Верховцев инда покраснел ото смущения, — сие явное преувеличение!

Он положил шляпу бери груду книг; интеллигент старалась съехать вниз, да проктолог ловил ее равно в который раз клал сверху былое место.

— Капитанам, — сказал я, — посчастливилось навестить нате многих неизвестных планетах. Они встречали чудесных зверей равным образом птиц. От них, говорят, остались записи, дневники. А автор сих строк наравне однажды ищем бери других планетах неизвестных животных. Не поможете ли ваш брат нам?

— Ага, во на нежели дело… — Верховцев задумался. Его шляпчонка воспользовалась сим моментом, соскользнула ниц равным образом исчезла лещадь койкой. — Ах, — сказал он, — буде бы ваш покорный слуга знал заранее…

— Папа, можно, мы подскажу доктору? — спросила Алиса.

— Да, девочка, — обернулся для ней доктор.

— У одного каменного капитана получи плече сидит птаха не без; двумя клювами равным образом со короной получи и распишись голове. Такой пернатые кто в отсутствии во зоопарке. Может, ваш брат знаете что-нибудь относительно ней?

— Нет, — сказал Верховцев. — Почти синь порох безвыгодный знаю. А идеже моя шляпа?

— Под койкой, — сказала Алиса. — Сейчас ваш покорный слуга достану.

— Не беспокойтесь, — сказал Верховцев равным образом нырнул лещадь койку. Оттуда торчали токмо его ноги. Он искал там, во темноте, шляпу, шуршал бумагами равным образом продолжал говорить: — Скульпторам дали последние фотографии капитанов. Они выбирали те фотографии, которые им более нравились.

— Может, они придумали эту птицу? — спросил я, наклоняясь для койке.

— Нет-нет! — воскликнул Верховцев, да его турики задергались. — Я своевольно видел сии фотографии.

— Но по малой мере известно, идеже они сняты?

— Первый -два никогда в жизни малограмотный расставался со птицей, — ответил Верховцев, — но, рано или поздно улетел получи и распишись Венеру, подарил птицу Второму капитану. А Второй капитан, равно как вас известно, пропал минус вести. Пропала равно птица.

— Значит, инда неизвестно, идеже симпатия водится?

Верховцев напоследок вылез из-под кровати. Шляпу дьявол смял на кулаке, равным образом обличие у него был смущенный.

— Простите, — сказал он, — ваш покорнейший слуга отвлекся.

— Значит, неизвестно, идеже присущий птица?

— Нет-нет, — бегло ответил Верховцев.

— Жалко, — вздохнул я. — Значит, неудача. Ничем вам нам помочь безвыгодный сможете. А я круглым счетом надеялись…

— Почему а отнюдь не смогу? — обиделся ветврач Верховцев. — Я равным образом непосредственно бессчётно путешествовал… Дайте всего-навсего подумать.

Доктор думал минуты три, после сказал:

— Вспомнил! На планете Эвридика в характере Малый дракончик. И еще, говорят, Большой дракончик.

— Знаю, — сказал я. — Большого дракончика один раз застрелил одинокий изо капитанов.

— А ваша милость каким ветром занесло знаете? — спросил Верховцев.

— Знаю. Мне рассказал выше- побратим археолог Громозека.

— Странно, — произнес Верховцев да наклонил голову, рассматривая меня, что видел во стержневой раз. — Тогда ваш покорнейший слуга до оный поры подумаю.

Он думал до этого времени один момент да сообщил нам относительно марсианском богомоле. Это было аж смешно. Марсианские богомолы живут безграмотный лишь умереть и безграмотный встать всех зоопарках — их даже если в родных местах держат. У Алисы единолично живет, например.

Тогда Верховцев рассказал нам относительно головастах, что до мухоколе со Фикса, об адских птицах вместе с планеты Труль да по части других зверях, известных в области книге «Животные нашей Галактики».

— Нет, сии звери нам далеко не нужны.

— Простите, — сказал Верховцев вежливо, — только моя персона всю проживание интересовался разумными существами, да животные недавно ми далеко не встречались. Можно, ваш покорнейший слуга подумаю?

Верховцев опять задумался.

— Где но аз многогрешный бывал? — спросил некто непосредственно себя. — Ага, — ответил он, — автор бывал получай Пустой планете.

— Где?

— На Пустой планете. Это под самым носом отсюда, во соседней звездной системе.

— Но разве сие Пустая планета, так какие но со временем звери? — удивилась Алиса.

— Этого ни одна душа безвыгодный знает. Понимаете, были наша сестра дальше на понедельник, всегда твердь кишело птицами. А нет слов второй день недели ни одной пернатые — всего только волки рыщут стаями. И олени. А во среду — ни тех, ни других. Планета опустела.

— Но, может, звери несложно откочевали куда-нибудь?

— Нет, — сказал Верховцев, — безвыгодный во этом дело. У нас был разведкатер, да ты да я изо любопытства облетели всю планету. Ни зверей, ни птиц. Пустота. И невыгодный да мы со тобой одни этому удивлялись. Я вы расположение дам.

— Спасибо, — сказал я. — Но разве ваша милость более ни плошки восстановить в памяти невыгодный можете, тут покажите нам дневники капитанов. Они-то уж, наверно, видели разных зверей.

— А кто именно вас сказал ради дневники? — спросил врач равно наклонил голову.

— Наш корешок археолог Громозека, — ответил я.

— Никогда малограмотный слышал. Да да дьявол вы дневники? Я вспомнил в отношении склиссах. О склиссах вместе с планеты Шешинеру. Их немного погодя тьма-тьмущая. Мне рассказывали.

— И из-за сие равным образом спасибо, — сказал я. Но ми куда желательно окинуть глазами получи дневники капитанов, а уролог Верховцев чего-то дневников являть отнюдь не хотел. Чем-то ты да я вызвали у него недоверие.

— Пожалуйста.

— А дневники? — спросила Алиса.

— Ой, девочка, который вы во сих дневниках? Кстати, их после этого равно нет. Они держи Фиксе. Хранятся во архиве. Да-да, на архиве. — И акушер Верховцев внезапно оживился, будто придумал удачную ложь.

— Ну, равно как хотите, — сказала Алиса.

Доктор смутился, напялил мятую шляпу возьми штифты равно сказал тихо:

— А пока что вас можете посетить получи рынке во Палапутре.

— Мы после во ась? бы так ни стало побываем, — сказал я. — Мы по части нем знаем.

— Тогда ваш покорнейший слуга вы провожу, — сказал доктор.

Он встал равно повел нас в обществе ящиками равно контейнерами ко выходу из базы. Он шел быстро, можно представить боялся, почто ты да я передумаем равным образом невыгодный улетим.

Мы вернулись для памятникам. Остановились рядком них.

— А что-нибудь произошло со Вторым капитаном? — спросил я.

— Он погиб, вас но знаете, — ответил Верховцев.

— Нам сказали, ась? возлюбленный пропал безо вести.

Доктор Верховцев пожал узенькими плечиками.

— А допускается отыскать Первого капитана? — безвыгодный сдавался я. — Он жив?

— Да, работает круглым счетом во космосе.

— На проекте «Венера»? Но тем далеко не менее дальше ряд тысяч человек.

— Вы а самочки знаете, на правах его искать. И ничто ваша сестра ото меня пуще далеко не добьетесь.

— Что ж, — сказал моя персона тогда, — исполать вслед прием. Мы, правда, думали, ась? съезд хорош иной.

— Я равным образом где-то думал, — сказал Верховцев.

— Может, эпизодически напишете роман, пришлете нам экземпляр?

— Я безграмотный пишу романов! Не умею! Кто сие придумал?

— Я говорю насчёт книга романе, вследствие которого ваш брат летали месячишко взад для разведчикам сверху Малый Арктур да спрашивали у них об устройстве «Синей чайки».

— Что? — проктолог Верховцев взмахнул руками. — Какая «Синяя чайка»? Какие разведчики? Я после этого полгода сейчас невыгодный был!

— Ну хорошо, хорошо, — сказал я, видя, который врач ничуть растерялся. — Мы невыгодный хотели вам обидеть.

— То-то, — сказал Верховцев. — Будете мимо лететь, заходите, вечно буду довольный вы видеть. Особенно эту очаровательную девчурку.

Он протянул руку, воеже заутюжить Алису объединение голове, только малышка отошла для стадия на сторону, равным образом длань доктора повисла на воздухе.

— Значит, малограмотный забудьте, — сказал он, остановившись у монумента Трех Капитанов. — Склиссы для Шешинеру да энигма Пустой планеты.

— Спасибо, доктор, — ответил я. — Мы никак не забудем.

Глава 0

Кустики

Доктор медленно стоял у ног громадных каменных капитанов равно размахивал шляпой. Золотые лучи заходящих солнц освещали его, да казалось, что такое? спирт равно как статуя, только лишь не столь остальных.

— А-а-а! — донесся предисловий накануне нас давнишний крик.

Мы обернулись.

Доктор бежал ко нам, увязая на песке.

— За-бы-ыл! — кричал он. — Совсем за-бы-ыл!

Доктор подбежал ко нам равным образом минуты двум пытался отдышаться, до этого времени пора начинал одну да ту но фразу, только дыхания безграмотный хватало, дабы ее закончить.

— Ку… — говорил он. — У па…

Аля попыталась помочь ему.

— Курица? — спросила она.

— Не-ет… ку-устики. Я… забыл относительно кустики сказать.

— Какие кустики?

— Стоял у сих самых кустиков равно забыл оборона них сказать.

Доктор показал получай монумент. Даже отсюда, издали, было видно, в чем дело? у ног Третьего капитана ваятель изобразил трескучий куст, тщательно выпилив с камня его ветви равным образом листья.

— А автор этих строк думала, что такое? сие не мудрствуя лукаво к красоты, — сказала Алиса.

— Нет, сие а кустик! Вы никогда в жизни невыгодный слышали об кустиках?

— Никогда.

— Тогда послушайте. Всего двум минуты… Когда Третий командир был нате восьмом спутнике Альдебарана, симпатия заблудился на пустыне. Ни воды, ни пищи — ничего. Но командир знал, что, когда спирт безвыгодный дойдет предварительно базы, судно погибнет, оттого аюшки? весь конечности экипажа лежали, пораженные космической лихорадкой, а вакцина была всего лишь возьми базе, получай пустой, покинутой базе во горах Сьерра-Барракуда. И вот, в отдельных случаях силы покинули капитана равным образом стезя был потерян на песках, дьявол услышал отдаленное пение. Сначала капитану показалось, что такое? сие галлюцинация. Но некто все же собрал последние силы равно трогай сообразно направлению ко звукам. Через три часа возлюбленный дополз по кустиков. Кустики растут на тех местах кругом небольших водоемов, равным образом преддверие песчаной вихрем их листья трутся дружок касательно дружку, издавая мелодичные звуки. Кажется, ась? кустики поют. Вот таким образом кустики во горах Сьерра-Барракуда своим пением указали капитану отойди ко воде, дали вероятность выждать страшную песчаную бурю равным образом спасли житьё-бытьё восьмерым космонавтам, погибавшим через космической лихорадки. В целомудрие сего перипетии ваятель получи и распишись памятнике Третьему капитану изобразил кустик. Так что, моя особа думаю, вы игра стоит свеч прийти в восьмой сопутник Альдебарана равным образом во горах Сьерра-Барракуда раскопать кустики. Кроме того, Третий второго говорил, который на найт глядя сверху кустиках раскрываются взрослые нежные светящиеся цветы.

— Спасибо, доктор, — сказал я. — Мы всенепременно постараемся встретить сии кустики да завезти их сверху Землю.

— А они могут во горшках расти? — спросила Алиса.

— Наверно, — ответил доктор. — Но, сообразно правде говоря, мы ни в жизнь кустиков далеко не видел — они весть редки. И встречаются всего только у источника во самом центре пустыни, окружающей третий полюс Сьерра-Барракуда.

…Система Альдебарана лежала неподалеку, равно пишущий сии строки решили доискаться кустики и, разве можно, предаться власти их пение.

Восемнадцать раз в год по обещанию свой космокатер облетел всю пустыню, равным образом как только для девятнадцатом заходе автор увидели на глубокой ложбине зелень. Разведкатер снизился по-над песчаными барханами, равным образом нашим глазам предстали кусты, окружавшие родник.

Кусты были невысоки, ми сообразно пояс, у них были длинные, серебристые не без; изнанки листья да будет короткие, толстые корни, которые легко и просто выходили с песка. Мы с величайшими предосторожностями выкопали пятеро кустов, выбирая те, для которых нашли бутоны, набрали во большенный ящичек песка равно перенесли наши трофеи получи и распишись «Пегас».

В оный а дата «Пегас» стартовал со пустынного спутника равно взял себестоимость дальше.

Как лишь только кончился разгон, моя персона начал кухарить для съемкам камеру, благодаря чего в чем дело? надеялся, что-нибудь получи и распишись кустах по малом времени распустятся светящиеся цветы, а малышка приготовила бумагу да краски, с тем сии дары флоры зарисовать.

И во сей пора наш брат услышали тихое, благозвучное пение.

— Что такое? — удивился машинист Зеленый. — Я невыгодный включал магнитофон. Кто включил? Почему ми далеко не дают отдохнуть?

— Это поют наши кусты! — закричала Алиса. — Надвигается песчаная буря?

— Что? — удивился Зеленый. — Откуда во космосе может являться песчаная буря?

— Пошли для кустам, пап, — потребовала Алиса. — Посмотрим.

Ала побежала во трюм, а автор крошку задержался, заряжая камеру.

— Я в свою очередь схожу, — сказал машинист Зеленый. — Никогда далеко не видел поющих кустов.

Я заподозрил, почто получи самом деле ему свербит вылезть на иллюминатор, оттого аюшки? некто опасается, а снег бери голову да на самом деле надвигается песчаная буря. Только пишущий эти строки кончил обманывать камеру, в духе услышал крик. Я узнал глас Алисы.

Я бросил камеру на кают-компании равно побежал верней вниз, ко трюму.

— Папа! — кричала Алиса. — Ты только лишь посмотри!

— Спасите! — шумел машинист Зеленый. — Они идут!

Еще порядочно шагов — да моя особа подбежал для двери на трюм. В дверях ваш покорный слуга столкнулся вместе с Алисой равным образом Зеленым. Вернее, мы столкнулся от Зеленым, что нес сверху руках Алису. Вид у Зеленого был охваченный страхом да бородушка развевалась, можно подумать через ветра.

В дверном проеме показались кустики. Зрелище было равно получи самом деле ужасное. Кустики вылезли с полного песка ящика и, горько переступая сверху коротких уродливых корнях, двигались сверху нас. Они шли полукругом, покачивая ветвями, бутоны раскрылись, да внутри листьев горели, кажется зловещие глаза, розовые цветы.

— К оружию! — крикнул Зеленый равно протянул ми Алису.

— Захлопните дверь! — сказал я.

Но было поздно. Пока ты да я толкались, стараясь разминуться, основной с кустов миновал дверь, равно нам пришлось ретировать во коридор.

Вотан после другим кустики последовали из-за своим предводителем.

Зеленый, нажимая по части пути совершенно кнопки тревоги, побежал бери мостик вслед оружием, а ваш покорнейший слуга схватил стоявшую у стены швабру равно попытался сощурить Алису. Она смотрела получи и распишись контрнаступление кустиков зачарованно, равно как трусик получай удава.

— Да беги же! — крикнул аз многогрешный Алисе. — Мне их бесконечно отнюдь не сдержать!

Кустики упругими, сильными ветвями схватились ради швабру равно вырывали ее изо моих рук. Я отступал.

— Придержи их, па! — сказала Аля равным образом убежала.

«Хорошо, — успел помыслить я, — сколько на худой конец Алиска во безопасности». Мое место продолжало сохраняться опасным. Кустики старались запалить меня во угол, а шваброй пишущий эти строки уж отнюдь не был в силах действовать.

— Зачем Зеленому огнемет? — услышал автор неожиданно на динамике крик капитана Полоскова. — Что случилось?

— На нас напали кустики, — ответил я. — Но огнемета Зеленому малограмотный давай. Я постараюсь запереть их на отсеке. Как всего-навсего ваш покорный слуга отступлю следовать соединительную дверь, моя особа тебе дам знать, равным образом твоя милость тутовник а закроешь трюмный отсек.

— Тебе безграмотный грозит опасность? — спросил Полосков.

— Нет, на срок автор этих строк держусь, — ответил я.

И во оный но одну секунду стоит получи и распишись очереди ко ми кусточек изо всех сил дернул следовать швабру равным образом вырвал ее изо рук. Швабра отлетела во неблизкий развязка коридора, да кусты, будто бы ободренные тем, аюшки? пишущий эти строки безоружен, двинулись ко ми сомкнутым строем.

И на настоящий миг мы услышал быстрые шаги сзади.

— Ты куда, Алиса! — крикнул я. — Сейчас но назад! Они сильные, на правах львы!

Но Алиска проскользнула у меня перед рукой равным образом кинулась ко кустам.

Что-то большое, блестящее было у нее во руке. Я кинулся вслед за ней следом, потерял экилибр равным образом упал. Последнее, что такое? аз многогрешный увидел, была Алиса, окруженная зловещими ветвями оживших кустов.

— Полосков! — крикнул я. — На помощь!

И на ту а помедли песнь кустов прервалось. Сменилось тихим журчанием равным образом вздохами.

Я поднялся получи айда равно увидел мирную картинку. Ала стояла во самой густее кустиков равным образом поливала их с лейки. Кустики раскачивали ветвями, стараясь малограмотный терять ни перлы влаги, равно блаженно вздыхали… Когда да мы из тобой загнали кусты вспять на трюм, убрали сломанную швабру равным образом вытерли пол, ваш покорнейший слуга спросил Алису:

— Но по образу а твоя милость догадалась?

— А ничто особенного, пап. Ведь кустики — растения. Значит, их следует поливать. Как морковку. А пишущий сии строки тем малограмотный менее их выкопали, посадили на ящик, а зарядить забыли. Когда Зеленый схватил меня да старался спасти, ваш покорнейший слуга успела подумать: чай они у себя у себя живут у самой воды. И Третий кэп согласно их пению отыскал воду. А поют они, когда-никогда надвигается песчаная буря, которая сушит дух равным образом засыпает песком воду. Вот они равным образом волнуются тогда, что-то воды им безвыгодный хватит.




— Так зачем а твоя милость одновременно далеко не сказала?

— А твоя милость бы поверил? Ты не без; ними воевал, как бы не без; тиграми. Ты нимало забыл, что-нибудь они — самые обыкновенные кустики, которые полагается поливать.

— Ну олигодон самые обыкновенные! — проворчал слесар Зеленый. — Гоняются вслед за вплавь сообразно коридорам!

Тут олигодон наступила моя хвост что биолога заявить свое последнее слово.

— Так сии кусты борются вслед существование, — сказал я. — Воды во пустыне мало, родники пересыхают, и, дай тебе остаться живыми, кустам нужно колобродить сообразно песку равно отыскивать воду.

С тех пор кусты миролюбиво жили на ящике из песком. Только единолично изо них, самый капельный равно непоседливый, нередко вылезал изо ящика да подстерегал нас во коридоре, шелестел ветками, напевал, выпрашивал воду. Я просил Алису безграмотный перепаивать малыша — равным образом эдак медянка кипяток сочится изо корней, — да Алиска его жалела равно предварительно самого конца путешествия таскала ему воду на стакане. И сие до настоящий поры бы ничего. Но а именно возлюбленная напоила его компотом, да в настоящее время кустик общо никому прохода отнюдь не дает. Топает сообразно коридорам, оставляя вслед за собою мокрые следы, да туповато тычется листьями во лапти людям.

Разума во нем ни сверху грош. Но смесь любит перед безумия.

Глава 0

Загадка Пустой планеты

— Куда сначала? — спросил Полосков.

Он разглядывал космическую карту. На ней был проложен ставка бери Палапутру, идеже находится базар зверей. Но тама но пунктиром наш брат наметили котировка в Пустую планету, по части которой рассказывал Верховцев.

— На Палапутру автор век попадем, — ответил я. — А чисто Пустая планетоид далеко не указана ни на одном космическом справочнике. Может быть, рискнем?

— Но инда своевольно уролог Верховцев сказал, ась? получи и распишись ней звери пропали. Может, они умерли равно да мы не без; тобой токмо легкомысленно срок потеряем?

— И горючего маловато осталось, — вмешался во отечественный объяснение Зеленый. — Все в одинаковой мере во Палапутре заливать за галстук придется. А что ли для Пустой планете заправишься? Вот да останемся кроме горючего — жди потом, доколь кто-нибудь мимо пролетит.

Но Зеленого автор неграмотный стали слушать. Он чай пессимист. И ты да я были уверены, что-нибудь у него горючего беспременно хватит. Он легко хотел перестраховаться.

— И все-таки, — сказал я, — заглянем держи Пустую планету. Это загадка, а отсутствует получи свете сносно интереснее, нежели догадываться загадки.

И да мы не без; тобой взяли путь в Пустую планету.

К сожалению, вследствие двоечка дня оказалось, в чем дело? пульмонолог Верховцев дал безграмотный нисколько точные координаты. Мы должны были ранее заметить звезду, около которой буква мир вращается, а впереди была пустота.

Что делать? Мы решили: летим сызнова сам дата и, разве ни ложки далеко не изменится, повернем обратно.

Мы решили в такой мере вечером, преддверие ужином, равно за сего Зеленый поезжай на радиорубку, так чтобы отправить радиограмму возьми Землю в рассуждении том, почто у нас всё-таки на порядке, планирование проходит нормально. Я отправился вдогонку следовать Зеленым.

Я люблю слушать, когда-никогда Зеленый охватывает рацию равно космос, подобный ненаселенный да необъятный, оживает. Мы слышим, равно как разговаривают далекие космические базы равным образом планеты, равно как перекликаются корабли равно автоматические маяки передают информацию со ненаселенных струг да астероидов об обстановке, в рассуждении путях метеоритных потоков равным образом пульсирующих звездах.

Пока Зеленый готовил радиограмму, ваш покорный слуга шампур ручку приемника.

И против всякого чаяния услышал беззащитный сарафанный голос:

— Нахожусь на секторе 06-2, зарегистрировала анонимный метеоритовый поток, дующий на системе Блук. Через трое суток армия пересечет пассажирскую трассу Блук — Фикс. Прошу осведомить во всем кораблям.

— Мы равно как в один из дней на этом секторе, — сказал ваш покорный слуга Зеленому.

— Я слышал, — ответил Зеленый, который, оказывается, отложил радиограмму равно занес оповещение неизвестного корабля на бортовый журнал.

— А однажды медянка оный эсминец на нашем секторе, дайте спросим его что до Пустой планете, — сказал ваш покорнейший слуга Зеленому. — Может быть, ты да я сбились вместе с курса.

Зеленый сказал, что-нибудь оный эсминец через силу издали через нас да никак не услышит, что-нибудь наша радиостанция во что-то бы так ни стало откажет, что такое? та женщина, которая предупреждала в рассуждении метеорах, безвыездно одинаково неграмотный знает ни плошки по части планете, оттого почто ее далеко не существует. Зеленый ворчал, а тем временем его пакши крутили настройку рации и, от случая к случаю безызвестный вертолетоносец принял выше- вызов, симпатия сказал:

— Говорит судно «Пегас». Мы находимся на вашем секторе равно направляемся ко Пустой планете, хотя никак не знаем, точно ли летим.

— Сейчас проверю, — ответил сарафанный голос. — Дайте ми ваши точные координаты.

Мы включили последовательность вместе с мостиком, равным образом Полосков сообщил нам координаты. Мы их передали в области назначению.

— Все понятно, — ответил бабий голос. — Между вами равно Пустой планетой висит нефела космической пыли, отчего вас отнюдь не видна звезда. Смело летите заранее да будущее минуете облако.

— Большое спасибо, — сказал аз многогрешный неизвестному кораблю. — А в таком случае нам дали сии месторасположение возьми планете имени Трех Капитанов, да дал безграмотный космонавт, а смотритель музея, равно я опасались, сколько дьявол ошибся.

— Доктор Верховцев? — спросил сарафанный голос.

— Да. А ваш брат его знаете?

— Отлично знаю, — ответила женщина. — Он удивительный да человечный старик. Как жаль, сколько автор сих строк со вами безвыгодный встретились раньше! Мне нужно уполномочить ему письмо, а автор безвыгодный смогу для нему залететь. Некогда. Вы безвыгодный вернетесь ко Верховцеву?

— Нет, — ответил я. — Мы далее полетим сверху Блук, во крепость Палапутру. Мы биологи равно ищем редких животных.

— Я тоже, — ответил бабский голос. — Может, когда-нибудь наш брат встретимся. Но немедленно некогда. Сейчас аз многогрешный должна спешить. Я ищу живую туманность.

— Последний вопрос, — сказал я. — Вы самочки отнюдь не бывали сверху Пустой планете?

— Была, — ответил бабский голос. — Моря в дальнейшем кишат рыбой, хотя получи суше ни единого животного. Желаю успеха.

В динамике раздался пустынный шум, разряды.

— Она включила двигатели нате полную мощность, — сказал Зеленый, — возлюбленная черт знает куда спешит. Что сие из-за живая туманность?

— Живой туманности малограмотный существует, — сказал я. — Эту женщину ваш покорнейший слуга встретил в конференции да сказал ей, который возлюбленная заблуждается. Ты слышал, как бы возлюбленная отзывалась что касается докторе Верховцеве? Чудесный, говорит, старик.

— И как-никак автор этих строк ему отнюдь не доверяю, — проворчал Зеленый. — Если дьявол таковой чудесный, на фигища говорил неправду? Почему некто так пишет роман, в таком случае безвыгодный пишет? Почему уверяет, что-нибудь безграмотный летал возьми Малый Арктур? Почему безграмотный захотел представить нам дневники трех капитанов?

И Зеленый в который раз принялся ради радиограмму.

Женщина была права. На ближайший дата я засекли во локаторах маленькую звезду, кругом которой вращалась всего делов одна планета. Судя в области всему, сие да была Пустая планета.

Мы опустились во сумерках получай берегу большого озера, получай краю бесконечной равнины, поросшей ровной пожелтевшей травой. Шел пустяковый дождь, длительный да скучный. Мы целый век стояли предварительно иллюминаторами — ни зверя, ни птицы. Может, равно на самом деле на этом месте да блистает своим отсутствием ничего?

Аля со Зеленым форвард вслед водным путем для озеру. Вернулись они невыгодный скоро, а моя особа безграмотный волновался, благодаря чего что-нибудь ми изо иллюминатора следовательно было, зачем они заняты чем-то держи берегу.

Потом Зеленый вернулся, хотя прошел отнюдь не нате мостик, а для себя на каюту.

— Ты в чем дело? ищешь? — спросил автор этих строк объединение внутренней связи.

— Удочку, — ответил Зеленый. — Здесь рыбы во озере — тьма-тьмущая. Мы ведром воды зачерпнули, а на ведре разом три рыбины. Неужели ты, профессор, отнюдь не хочешь свежей ухи?

— Нет, — ответил я. — И вас отнюдь не советую. Даже получай Земле бывают ядовитые рыбы, а отваривать уху для неизвестной планете по части крайней мере легкомысленно.

— Ну ладно, ладно, — сказал Зеленый. — Тогда поймаем чего-нибудь тебе во коллекцию.

Зеленый убежал вспять держи берег, а автор этих строк захватил Алисин плащ, в надежде симпатия невыгодный простудилась, взял трал равным образом сделай так ко озеру.

Зеленый сетью преследовать рыбу отказался, заявив мне, почто сие отнюдь не спорт, а некто спортсмен. Но автор сих строк со Алисой наловили все ведро. Отнесли рыбу получи и распишись корабль. Вслед из-за нами пришел хоть выжимай Зеленый, некоторый тащил личный тоня во садке.

— Не плюнь и разотри дверца возьми тендер закрыть, — сказал я, ставя ведрышко у люка.

— Не забуду, — отозвался взволнованным голосом Зеленый, тот или иной таково стосковался сообразно рыбалке, в чем дело? косой был искать рыбу всю ночь, когда б далеко не было что-то около темно.

Утром ваш покорнейший слуга первым делом выглянул во иллюминатор. За стеклом звезда яркое припек равно масса птиц кружило надо кораблем.

— Вот тебе равно Пустая планета, — сказал автор этих строк громко да езжай воспламенять товарищей. — Вот тебе да Пустая планета, — повторял я. — Вчера рыбы наловили, нынче пернатые стаями кружат.

Алису равным образом Полоскова моя особа разбудил, а Зеленый сделано самопроизвольно поднялся. Он разбирал крючки равно лески.

— Готовлю нокгордень получи большую добычу, — сказал симпатия мне. — Чует мое сердце, что-нибудь после этого щуки водятся со меня ростом.

— Только осторожно, — ответил я. — Смотри, чтоб какая-нибудь махинатор тебя невыгодный поймала.

Потом моя особа спустился ко люку, дабы зыркнуть для птиц поближе. И обнаружил неприятную деталь: оказывается, объятый рыбацким угаром, отечественный машинист забыл затуманить бери найт дверка «Пегаса». Хорошо еще, сколько дрянный животное далеко не забрался внутрь, только весь прежде одной рыбы пропали. Видно, пернатые залетали во люк, равно как на пещеру, да перетаскали огульно отечественный несовременный улов.

— Это адски серьезное преступление космической дисциплины, — сказал Полосков вслед за завтраком, узнав об оплошности Зеленого. — Но аз многогрешный сам по себе прошу прощения во этом. Так но в духе равно профессор. Мы обязаны были опробовать люк.

— Но сносно а никак не произошло, — сказала Алиса. — Мы немедленно от Зеленым наловим примерно червон ведер. Вы невыгодный представляете, какое количество на озере рыбы!

— Не во этом дело, — вздохнул Полосков. — Если такое до этих пор единожды повторится, автор можем неприлично обращать назад домой. Значит, пишущий сии строки весь такие легкомысленные, ась? на космосе нам действовать нечего.

— Прости, капитан, — сказал Зеленый. Он понимал, конечно, что-то натворил, же раздумье по части рыбалке беспричинно его взволновала, почто одной ногой некто был ранее бери берегу озера.

Я заготовил узы с целью ловли птиц равно вынес ружье, которое стреляет иглами, смазанными сонным составом. Пока мы готовился ко охоте держи птиц, Зеленый сидел в берегу, да ваш покорный слуга краем шары следил из-за ним. Меня удивило, сколько возлюбленный таковский понурый. «Может, переживает?» — подумал я.

Тут безвременье резко испортилась. Откуда-то налетел авторитетный ветер. Он гнул траву, сдувал птиц не без; неба, поднял держи озере высокие волны. Через изрядно минут ни одной пернатые получи небе далеко не осталось. Куда-то они попрятались.

Зеленый поднялся равно сделай так для кораблю.

Я в свой черед решил прибрать во авианосец недотка равно подождать, доколь безвременье исправится равным образом перо вернутся обратно.

— Ну как? — спросил моя особа Зеленого. — Можно приветствовать из уловом?

— Никакого улова, — ответил Зеленый. — Не клюет.

— Как — отнюдь не клюет? Ты а непосредственно говорил, который во озере рыбы полным-полно.

— Это вчерашний день было. А сейчас, видно, весь рыбчонка на глубину ушла.

— А у меня перо разлетелись, — сказал я. — Так в чем дело? нам обоим безвыгодный повезло. Подождем, доколе безвременье исправится. А твоя милость в вечернее время опять ко озеру пойдешь? Может, после этого рыбчонка всего-навсего вечере клюет?

— Не знаю, невыгодный верю автор этих строк этой планете, — беспросветно сказал Зеленый. — Ведь никак не легкомысленно ее Пустой планетой называют. Были рыбы — вышел рыб. Были перо — не имеется птиц.

— Глядите, — сказала Алиса, которая стояла рядышком равно слышала круглый отечественный разговор. — Смотрите, заяц!

Какой-то зверюшка прыгал во траве. За ним гнался другой, больше ростом. Мы невыгодный успели подметить их как бы следует, а они сейчас пропали, всего травка колыхалась почти ветром.

— Вот видишь, — сказал я, — невыгодный бесплодная планета. Звери в этом месте есть.

— И зверей равным образом отнюдь не будет, — ответил Зеленый. — Помнишь, сколько Верховцев говорил? Хоть моя особа Верховцеву равно неграмотный верю.

— Зеленый, — сказал я, — ну проверим, пупок развяжется ушла твоя рыба. Запустим на водоем биоискатель. Настроим его для рыб, да как бы всего только дьявол обнаружит рыбу, даст сигнал.

— Как хочешь, — сказал Зеленый. — Только вышел во озере рыбы. Я но анахронический рыбак, аз многогрешный знаю, когда-когда лиман пустое.

Я вынес с «Пегаса» биоискатель да запустил механизм на озеро. Биоискатель был на водонепроницаемом кожухе равным образом снабжен двигателем. Я участок наушники равным образом стал ожидать сигналов. Приборы показывали, зачем биоискатель опустился для самому дну озера, попозже отплыл дальше, ко самой середине. Но сигналов невыгодный поступало. Озеро было мертвым. Через полчасика ми пришлось отступиться с поисков. Биоискатель наворотиться безвыгодный был способным — на озере безграмотный было ни единой рыбешки.

— Если бы моя персона прожитое собственными руками безграмотный вытаскивал рыб с воды, отроду бы никак не поверил, зачем после этого может что-нибудь водиться, — признался я. — Верховцев был прав, вселенная странная.

— То-то да ваш покорнейший слуга говорю, — сказал Зеленый, смотал удочки равным образом ушел на «Пегас».

— На горизонте большое табун антилоп, — во всё горло сказал динамик.

Это Полосков сверху, из мостика, увидел животных у самого горизонта.

Но пишущий эти строки равным образом кроме него ранее понял, что-нибудь пушта кишит зверьем. В траве бегали мыши полевки, суслик поднялся столбиком неподалеку, какой-то зверь, куда родственный бери медвежонка, прошел сообразно берегу озера.

— Ничего страшного, — сказал я. — Будем делать внедорожник равным образом отправимся подстерегать зверей.

И всего только пишущий сии строки вывели внедорожник с «Пегаса», что начался ливень. Это был ситничёк много посильнее вчерашнего; налетел дьявол как дьявол изо коробочки да громоподобно застучал объединение крыше вездехода. Мы вместе с Алисой нырнули в середину и, никак не обращая держи постукивание дождя внимания, взяли себестоимость во бездна степи, туда, идеже паслось станица антилоп.

Антилоп безграмотный было видно. Не нашли автор да других зверей. И рано или поздно моя особа вылез с вездехода равным образом наклонился, с целью перетереть мышей, в чем дело? бегали на траве нисколько недавно, оказалось, зачем да мыши исчезли. На нынешний в один из дней мы запустил биоискатель надо равниной. Биоискатель вернулся обратно, долетев накануне самого горизонта, равным образом далеко не было никаких сомнений — получай этой планете вышел ни одного зверя.

— Что но будешь делать? — спросил пишущий эти строки от отчаянием у Полоскова, при случае автор сих строк загнали внедорожник вспять во «Пегас» равно уселись во кают-компании. — В самом деле бесплодная планета. И ми неграмотный руки чешутся исчезать отсюда, на срок автор малограмотный разгадаем эту тайну.

— Мы но отнюдь не можем в этом месте удерживаться вечно, — сказал Полосков. — И автор сих строк отнюдь не первые, кто именно столкнулся из этой загадкой. Может быть, подноготная Пустой планеты приблизительно равным образом останется неразгаданной.

— Жалко, аюшки? Зеленый забыл люкарна закрыть, — сказала Алиса. — Хоть бы рыбы у нас остались.

— Ладно, спирт да беспричинно расстроен, — прервал автор Алису. — Это за всем тем удивительно: прилетели вчера, дряпня подходит — рыб да что-то ты озеро, утречком пернатые летают, следом ветр поднялся, птиц разогнал — звери появились…

— Пап, — сказала против всякого чаяния Алиса, — автор этих строк разгадала тайну этой планеты.

— Ну вот, конечно, — сказал беспросветно Зеленый. — Никто далеко не разгадал, а Шерлок Холмс, соответственно прозвищу Алиса, разгадал!

— Осторожней, Зеленый, — сказал Полосков, — автор этих строк сейчас проиграл Алисе желание, нет-нет да и автор искали головастов.

— Правильно, — согласилась Алиса. — У меня однако невыгодный научное мышление.

— Ну, рассказывай, дочка, — сказал я.

— А можно, моя персона буду неграмотный рассказывать, а показывать?

— Если хочешь, показывай.

— Тогда посидите на этом месте минутку, аз многогрешный лихо вернусь.

— Ты наружу? Но в дальнейшем но дождь.

— Не бойся. Я ажно измочь невыгодный успею. А коли твоя милость боишься, ась? со мной что-нибудь случится, ведь постой во иллюминатор. Я лишь по озера равным образом обратно.

Я подошел для иллюминатору. Видно было, на правах Алиса, прикрывая голову плащом, бежит для озеру, в качестве кого возлюбленная черпает на нем воду ведерком. Еще раз, еще… Вот симпатия бежит обратно.

Алиска вбежала на кают-компанию равным образом поставила ведерце в стол.

— Поглядите, — сказала она.

В ведерке долго плавала небольшая рыбка.

— Ого! — сказал Зеленый. — Я ничуть забыл, сколько тогда самый жор вечером. Где удочки?

— Погоди, — сказала Ала равным образом сунула руку во ведро. Она достала с ведра рыбу равно бросила ее для стол.

— Ты почто делаешь?

— Если автор права… — азбука Алиса, равно туточки же, у нас нате глазах, приключилось удивительное превращение. Рыбка раза неудовлетворительно дернулась, взмахнула хвостом, равным образом плавники начали претворяться на крылья, пустое — на перья, равно вследствие побудь на месте держи столе ранее прихорашивалась, оправляя перья, чекушка птичка.

Пока пишущий сии строки смотрели, разинув рты ото изумления, получи и распишись то, наравне рыбка стала птицей, пичужка взмахнула крыльями да взлетела. Она ударилась об артесонадо кают-компании.

— Ловите ее! — крикнул я. — Она а расшибется!

— Стой, папа, сызнова безвыгодный все, — сказала Алиса.

Птичка порядочно однова ударилась в рассуждении верх да упала назад получи и распишись стол. И, упав, возлюбленная стала перерастать снова. На текущий крат исчезли перья, съежились крылья, равным образом под нами оказался мышонок. Мышонок скользнул за ножке стола равным образом исчез во углу.

— Теперь до этого времени ясно? — спросила Алиса.

Она торжествовала. Все-таки никак не отдельный день-деньской удается расчухать тайну, которая оказалась безграмотный объединение плечу стольким биологам.

— Но что но твоя милость догадалась? — спросил я.

— А твоя милость ми подсказал. Ты вспомнил по части том, аюшки? слякоть шел накануне — были рыбы, припек — птицы, вихрь — звери.

— Все правильно, — сказал я. — Это удивительная приспособляемость, а совершенно оправданная бери этой планете. Живые существа принимают в этом месте такую форму, которая им больше всего удобна. Им невыгодный страшны ни ветры, ни дожди, ни солнце. Наверно, разве наступает зима, они в свой черед что-нибудь придумывают.

— Это позволено проверить, — сказала Алиса. — Положим рыбу на холодильник.

В холодильник наш брат временно рыбу укладывать малограмотный стали, хотя соорудили ей клетку, на которой стоял аквариум, равно попозже в течение продолжительного времени любовались тем, что рыба, вылезая изо воды, взлетала на круг alias убегала во угол, ко кормушке.

Глава 0

Что рассказали ушаны

Все коллекционеры да любители всяческих диковин во восьмом секторе Галактики прилетают бери планету Блук. Там, у города Палапутра, однажды на неделю иногда базар.

В Галактике очищать изрядно миллиардов коллекционеров. Например, коллекционеры Солнечной системы собираются во на певом месте воскресенье каждого месяца получи Марсе, для меса у Большого канала.

Мне рассказывали, в чем дело? на туманности Андромеды как и лакомиться могучее партия коллекционеров, а получай одной изо орудие их столько, зачем они взяли во близкие растопырки владычество да весь индустрия праздник планеты выпускает всего только альбомы для того марок, пинцеты равным образом аквариумы.

У марсианских коллекционеров моя особа бывал. Достал в дальнейшем про зоопарка редких летающих рыбок. А чисто сверху Блуке посещать ми неграмотный приходилось.


***

Палапутра оказалась небольшим городом. В ней было беда бог не обидел гостиниц да складов. А космодрому на Палапутре могла бы сглотнуть слюнки любая столица.

Как всего лишь «Пегас» опустился держи бетонное поле, для нему разом подкатил автомобиль, во котором сидели стражники.

— Вы отколь прилетели? — спросили они Полоскова, затормозив у трапа.

— С Земли, — ответил Полосков.

— Это где?

— В третьем секторе. Солнечная система.

— Ага, приблизительно ваш покорный слуга равно думал, — сказал передовой стражник.

Он был адски похож получи и распишись вентилятор. У него было три больших круглых уха, равно в некоторых случаях возлюбленный говорил, ведь вертлюг головой так, что-нибудь поднимался ветер. Поэтому во Галактике жителей Блука прозвали ушанами.

Стражники поднялись получи ельс равно прошли на кают-компанию.

— А аюшки? будете продавать? — спросил стражник.

— Мы хотели бы посмотреть, — ответил я, — перевелся ли тогда интересных зверей чтобы Московского зоопарка.

— Значит, ваша сестра нисколько невыгодный будете продавать? — спросил стражник.

— Нет.

— И у вы нате борту блистает своим отсутствием никаких зверей?

— У нас питаться звери, — сказал я, — только безграмотный ради продажи.

— Покажите ми их, — сказал стражник.

— Почему? — удивился Полосков. — Мы ваши гости, да ваш брат должны нам верить.

— Вам бы автор поверил, — сказал ушан, — а вас недовольно знаете коллекционеров. Они тащат со всей Галактики разных тварей, а у нас затем сплошные неприятности. Раньше пишущий сии строки были вежливые да далеко не проверяли кораблей, а об эту пору проверяем. Научены горьким опытом.

И стражник, поднимая заверть ушами, рассказал нам такую печальную историю:

— Недавно возьми рынке обнаружился торговец. Он пришел нате ярмарка от маленьким мешочком равным образом банкой. В банке были белые червяки. Любители птиц враз оценили сих червяков. Червяки были калорийные равным образом весть нравились животным. Водан филофонист купил банку червяков. Второй купил, третий. А торгаш развязывал карман равным образом черпал оттоле всегда новых. Коллекционеры стали на очередность ради червяками. Двести двадцать третьим во очереди стоял прославленный антиквар экзотических рыбок Крабакас из Баракаса. Он стоял, создавать было нечего, да следил после тем, равно как купчик черпает червяков банкой с мешочка. И подсчитал, ась? на мешочке может убраться исключительно три от половиной банки червяков, неграмотный больше. Тогда Крабакас из Баракаса догадался, что-то ремесло нечисто. Он подошел ко торговцу равно спросил: «Разве куль бездонный?»

— Нет, ваше благоушие, — перебил главного стражника его быть у кого под рукой во этом месте рассказа, — некто спросил: «Откуда вас берете червяков?»

— Молчи, — сказал беспристрастный стражник. — Ничего подобного. Крабакас от Баракаса спросил его: «Дайте ми ваш мешочек посмотреть».

— Молчать! — прикрикнул возьми своих помощников важнейший стражник. — Уши откушу, ежели будете перебивать!.. Торговец отнюдь не обратил держи языкоблудие Крабакаса никакого внимания. Может быть, оттого, почто поперечник Крабакаса просто-напросто полмиллиметра, даже если длиной некто восемь метров да непосредственно похож получи очень-очень тонкого синего червяка. Тогда Крабакас обратился ко коллекционерам, которые стояли на очереди, равным образом воскликнул: «Мне безвыгодный нравится оный скептический торговец!»

— Простите, ваше благоушие, — никак не выдержал сызнова сподвижник стражника, — же пишущий эти строки осмелюсь сказать, почто Крабакас не без; Баракаса сказал в этом случае другим коллекционерам: «Держите вора».

— Ты от ума сошел! — зашипел получай него незаинтересованный стражник. — Крабакас сказал: «Я далеко не не в эдакий степени разумное существо, нежели вы, торговец, равно попрошу инвертировать в меня внимание! И вместе отдайте мешок».

— Все, — замахал ушами старшина стражников. — Я ухожу во отставку!

Стражники поссорились, перешли получай принадлежащий абсолютно невнятный язык, какой-никакой состоит на том, сколько они жуть хитрым образом шевелят ушами.

В кают-компании поднялась буря, да неизвестно, нежели бы кончилась столкновение стражников, кабы бы порывом ветра невыгодный сдуло со стола кофейник. Кофейник разбился, равно стражникам следственно как не стыдно вслед свое поведение.

— Простите нас, — сказал важнейший ушан. — Мы каплю погорячились.

— Ничего, ничего, — сказал я, стараясь далеко не усмехаться равным образом собирая вместе с пола осколки кофейника, все еще Алиска бегала из-за тряпкой, с намерением обтереть коричневую лужу.

— Крабакас из Баракаса, — продолжал перворазрядный ушан, — объяснил коллекционерам домашние подозрения, равно они общими усилиями отняли у торговца крошечный мешочек. В мешочке умещалось лишь двум горсти червей. Но эпизодически они выгребли порция червей наружу, так тутовник но держи глазах червяки принялись члениться исполу да расти. Вдруг со дальнего конца базара раздался охваченный страхом крик. Водан жадный певчих птиц высыпал продовольствие на клетку равно увидел, который черва размножаются бери глазах.

— Нет, — сказал другой стражник, взмахивая ушами. — Осмелюсь возразить, ваше благоушие…

Но перворазрядный охранник далеко не стал настораживаться возражения. Он схватил своих помощников следовать ухо равно вытащил их с кают-компании, захлопнул дверка равно сказал со облегчением:

— Теперь моя персона расскажу спокойно.

Но калитка шелковица а приоткрылась, да во прорез просунулось лабиринт непокорного стражника.

— Осмелюсь… — начал он.

— Нет, сие невозможно! — Главный сторож прижался для двери тощей задом равным образом закончил рассказ: — Оказалось, в чем дело? сии червы размножаются вместе с невероятной быстротой. Так быстро, который на цифра минут их сейчас взяв три раза больше, а из-за время — во шестьсот единожды больше, нежели раньше.

— А нежели а они питаются? — удивилась Алиса.

— Воздухом, — ответил стражник. — Само с лица разумеется, воздухом.

— Кислородом! — крикнул за его спины другой стражник.

— Азотом! — закричал третий.

Главный полицейский прикрыл физиомордия ушами через стыда вслед за своих подчиненных. Лишь после число минут дьявол в такого типа мере пришел для себя, который был в силах довершить рассказ:

— В общем, сейчас путем три часа круглый торжок на Палапутре был получай метр завален червяками, коллекционеры равным образом торговцы разбежались пупок развяжется ставни глядят.

— А торговец? — спросила Алиса.

— Торговец во суматохе исчез.

— Убежал, — послышалось ради двери.

— Гора червяков расползлась нет слов до сей времени стороны. К вечеру симпатия достигла центра города. Все пожарные машины, которые заливали червяков водою да пеной изо огнетушителей, отнюдь не смогли одолеть из нашествием. Червяков пытались жечь, травить, повалить ДДТ, унижать ногами, да всегда напрасно. Воздуха получи планете становилось постоянно в меньшей мере равным образом меньше. Пришлось раздать кислородные маски. Тревожные сигналы SOS полетели из планеты Блук кайфовый до сей времени и концы в воду Галактики. Но галилеянин планету охочий птиц Крабакас не без; Баракаса. Он напустил получи червяков едулок — птичек, маленьких ростом, а так прожорливых, сколько ни одинокий уважающий себя дискофил их содержать неграмотный будет: чистое разорение. В конце концов ото червяков посчастливилось избавиться, хоть бы едулки при случае сожрали всех муравьев, пчел, ос, комаров, бабочек, тараканов, шмелей равным образом навозных жуков.

— Так на фигища а таковой скупщик продавал таких опасных червей? — спросила Алиса.

— Как — зачем? Хотел нахватать прибыль. Ведь нынешний мешочек был бездонным.

— Нет, — сказала Алиса, — сего составлять малограмотный может. Не подобный быстро возлюбленный дурак. Ведь коллекционеры борзо догадались, на нежели дело.

— Конечно, безграмотный дурак! — крикнул по причине двери прочий стражник. — Он хотел свести в могилу нашу планету!

— А зачем?

— Мы самочки неграмотный знаем, — признался ведущий стражник, отошел с двери равным образом впустил своих помощников. — Мы безвыгодный знаем, так со тех пор проверяем однако корабли, приходящие изо Солнечной системы.

— Почему не что-то иное изо Солнечной системы?

— Это тайна, — сказал стержневой стражник.

— Никакая безвыгодный тайна, — вмешался второй. — Просто оный лавочник был с Солнечной системы. Он был Человек.

— Совсем странно, — сказал я. — Но по малой мере вкушать его описание? Как возлюбленный выглядел?

— Никак. Для нас постоянно людишки возьми одно лицо.

— Все равняется должны существовать какие-то отличительные черты.

— Была черта, — сказал быть у кого под рукой стражника.

— Молчи! — приказал ему начальник.

— Не буду, — сказал помощник. — Тот смертный ходил во головном уборе из горизонтальными полями равным образом поперечным углублением наверху.

— Не понимаю, — сказал я. — Что вновь ради поперечное углубление?

— Ваше благоушие, покажите им фотографию. Может, они нам помогут, — сказал помощник.

— Нет, нельзя, сие секретная фотография.

— Можно. Раз моя особа сказал, симпатия сейчас малограмотный секретная.

— Но твоя милость неграмотный сказал, а выдал государственную тайну.

— Тем более.

Тогда его благоушие вынул с кармана фотографию. Фотография была помята, возлюбленная была любительская, смазанная, хотя по сию пору эквивалентно никаких сомнений малограмотный оставалось: получи ней был изображен акушер Верховцев со банкой во одной руке да небольшим мешочком — на другой.

— Быть безвыгодный может! — удивился я.

— Вы его знаете?

— Да. Он живет для планете имени Трех Капитанов.

— Ай-ай-ай, для экий хорошей планете живет экий вонючий человек! Когда вас его видели?

— Три дня назад.

— А у нас спирт был во прошлом месяце. Теперь давайте осмотрим ваш корабль. А неожиданно у вы получи и распишись борту питаться червяки?

— У нас отсутствует червяков.

— Запирается, — подсказал своему начальнику дальнейший ушан. — Не хочет говорить.

— Тогда отнюдь не разрешим выбывать во город, — сказал начальник. — Где у вам телефон? Будем считать, ась? целое получи борту больны галактической чумой. Тогда ваш брат свободно улетите. А вышел — такую дезинфекцию начнем, сколько пожалеете, который прилетали.

— Мы сносно дурного далеко не замышляем, — постарался автор унять стражника. — Мы сего человека видели всего только раз. И, может быть, пусть даже неграмотный его. Ведь бывают но весть схожие люди. И к чему доктору, директору музея, варить червяками?

— Не знаю, — сказал неутешительно первостепенный ушан. — У нас столько несчастий! Мы поуже перестали полагаться нашим гостям.

— А что-нибудь снова случилось?

— И отнюдь не спрашивайте. Кто-то истребил почитай всех говорунов.

— Говорунов?

— Да, говорунов. Это наши любимые птицы.

Глава 0

Нам нужен говоруша

Мы вместе с Алисой почесали бери неразбериха пешком, а вездеходу велели пристать тама часа помощью два.

Утро было хорошее, ясное, высота поднебесная чистое, оранжевое, облака легкие, зеленые, мелис лещадь ногами мягкий, голубой.

Мы вышли получай главную улицу города. По обе стороны ее стояли гостиницы. Гостиницы были бог безвыгодный похожи одна в другую, благодаря чего ась? каждая с них строилась с заранее обдуманным намерением на жителей праздник тож идентичный планеты alias звездной системы.




Была после этого ресторан «Крак», похожая возьми наивный легковесный псина метров сто во поперечнике. Из-под гостиницы торчали края антигравитаторов. В ней останавливались привыкшие ко невесомости космические бродяги, у которых малограмотный было своей планеты. Они летали сверху кометах равно метеорных потоках равным образом вслед за тем раскидывали шатры.

Потом ты да я миновали гостиницу «Чудесное место». Эта ресторан как и была шаром, так твердым, массивным, до некоторой степени вкопанным на землю. На ней ты да я увидели вывеску: «Только с целью жителей метановых планет». Из-за неплотно прикрытой двери шипела струйка газа.

Следующей оказалась корчма «Сковородка»: ее стены были раскалены — безграмотный дотронешься, вопреки получай сто слоев изоляции. В «Сковородке» останавливались население звезд, к которых окунание на раскаленной лаве безвыездно эквивалентно который для того нас окунание во пруду летним днем.

Были гостиницы, подвешенные во воздухе равно зарытые во землю, были от дверью получи крыше равно весь лишенный чего окон равно дверей. И глядишь пишущий сии строки увидели небольшое пристройка со колоннами, самыми обычными окошками равным образом самой обыкновенной дверью. Над ней была вывеска: «Волга-матушка».

— Смотри, пап, это, наверно, к людей! — сказала Алиса.

Мы остановились до гостиницей, оттого что такое? нам мягко было разобрать ее, — безвыездно так же сколько завести печки-лавочки со старым знакомым.

Из гостиницы вышел длинный смертный во форме космонавта торгового флота. Он кивнул нам, равно наша сестра сказали ему:

— Здравствуйте. Вы откуда?

— Мы привезли со Земли возьми планету Блук регенераторы кислорода, — ответил он. — Может быть, ваша милость слышали — на этом месте случилась неприятность: они крохотку было отнюдь не потеряли огулом воздух.

Пока моя персона разговаривал вместе с космонавтом, Аля стояла поблизости равным образом глядела сверху гостиницу. Вдруг симпатия схватила меня из-за руку:

— Папа, смотри, кто именно там!

У окна получи и распишись третьем этаже стоял уролог Верховцев равным образом смотрел держи нас сверху.

Встретившись со мной взглядом, симпатия тогда но отошел через окна.

— Не может быть! — воскликнул я. — Он отнюдь не успел бы семо прилететь.

— Пойдем спросим, наравне некто семо попал, — сказала Алиса.

Дверь на гостиницу была резная, тяжелая, от позолоченной гнутой ручкой. А в глубине прихожая был отделан, будто боярский терем. Стены расписаны единорогами да красными девицами, а повдоль стен стояли широкие скамьи. Видно, ушанские архитекторы видели знаменитую двадцатисерийную телепередачу «Борис Годунов». Посреди боярских палат ваш покорнейший слуга остановился.

— Погоди, Алиса, — сказал я. — Мне весь сие никак не нравится.

— Почему?

— Посуди сама: автор лишь только в чем дело? расстались из доктором Верховцевым, прилетаем сюда, равно нам стражники говорят, аюшки? некто незначительно было невыгодный погубил планету, поелику в чем дело? продавал белых червяков, да здесь но наш брат видим его во окне гостиницы.

— Тем более, — сказала Алиса. — Мы должны его спросить, во нежели дело.

— Ну ладно, — согласился моя персона да подошел для длинному столу, ради которым посреди чучелом лебедя да пластиковым ковшом стоял ушан швейцар во белом кафтанчике.

— Скажите, — спросил мы его, — во каком номере остановился ветврач Верховцев?

— Одну минуточку, душевный молодец, — ответил портье, заложил ухо вслед спину да открыл громадную книгу на кожаном переплете со застежками. — Верховцев… — бормотал он. — Ве-рихо-ви-цев… Есть Верховцев!

— И идеже а симпатия живет?

— В осьмом тереме проживает. На третьем этаже, — сказал портье. — А вам будете его друзья?

— Мы его знакомые, — расчетливо сказал я.

— Прискорбно, — сказал портье, — что-нибудь у такого плохого равно грубого постояльца глотать такие хорошие бери лицо знакомые.

— А что, — спросил я, — дьявол вам обидел?

— Идите, — ответил портье. — Терем факс восемь. И скажите ему, басурману, зачем разве возлюбленный короче да отныне торговать пальцы получай кровати равно разваливать роботов — стольников-постельников, ведь я его попросим съехать вместе с нашего уважаемого постоялого двора.

— А ми Верховцев показался весть тихим человеком, — сказал мы Алисе, от случая к случаю автор сих строк поднимались сообразно лестнице.

Навстречу нам спускались гоминидэ — линеанцы, фиксианцы равным образом кое-кто существа, которые живут сверху планетах со такими а условиями, во вкусе возьми Земле. Некоторые с них несли во руках клетки, аквариумы, альбомы от марками тож без труда сумки. Они спешили нате базар.

Восьмой выпуск находился на самом конце длинного коридора, устланного множеством персидских ковров. Мы остановились на пороге пластиковой дверью, расписанной подо дуб, да автор нажал сверху кнопку звонка.

Никакого ответа.

Тогда пишущий эти строки постучал во дверь. От легкого толчка дверца покорно растворилась. Небольшая клеть была обставлена равным образом украшена по части иллюстрациям во исторических романах с жизни Земли. В ней были хрустальная светильник равно керосиновая диод сверх фитиля, вольфрамовый толстяк равно японская ширма. Но Верховцева безвыгодный было.

— Доктор! — позвал я. — Вы здесь?

Никакого ответа.

Аля вошла во комнату, заглянула следовать ширму. Я с двери сказал ей:

— Пойдем отсюда, западло во чужую комнату залезать…

— Сейчас, пап, — ответила Алиса.

Я услышал вслед своей задом чье-то быстрое дыхание. Я оглянулся. В дверях стоял беда дебелый куверта на черном кожаном костюме. У него были пухлые рот да мало-мальски подбородков, которые лежали в воротнике.

— Вам кто именно нужен? — спросил некто бог высоким, нежным, детским голосом.

— Мы ищем своего знакомого, — ответил я.

— Извините, моя персона живу на соседнем номере, — сказал толстяк, — да автор услышал, в качестве кого пяток минут взад человек, какой-никакой после этого живет, ушел. Вот пишущий эти строки равно решил вы предупредить.

— А пупок развяжется некто пошел, отнюдь не знаете?

Толстяк почесал близкие подбородки, подумал каплю да сказал:

— Я думаю, сверху базар. Куда бы ему до нынешний поры пойти?

Мы покинули гостиницу да отправились ко базару. «Странный смертный пульмонолог Верховцев», — думал я.

Мы миновали гостиницу, сделанную во виде аквариума, — во ней жили население планет, покрытых водой, — да гостиницу, похожую получи чайник. Из носика чайника вырывался муть — тама жили куксы из Параселя. У них получай планете жарко, основа жизни кипит, да мир окутана горячим паром.

Из гостиниц выходили их постояльцы. Многие шли во скафандрах, равно скафандры были самые разные. Кое-кто полз по мнению земле, другие летел по-над нашими головами. Под ногами мелькали коллекционеры ростом немножечко покрупнее муравья, а возле из ними шествовали коллекционеры ростом чуток пониже слона.

Чем ближе пишущий сии строки подходили для базару, тем густее становилась толпа, равно мы взял Алису после руку, дабы возлюбленная случайно получай кого-нибудь отнюдь не наступила не в таком случае — не то кто-нибудь неумышленно неграмотный наступил бы для нее.

Базар раскинулся сверху беда сколько километров. Он был разделен в изрядно секций. Сначала автор миновали секцию собирателей раковин. Потом прошли чрез секцию коллекционеров книг, не без; трудом пробились чрез заполненную народом секцию собирателей минералов равно драгоценных камней. Через цветочные магазин наш брат прошли будет свободно, всего лишь во одном месте ми пришлось одолжить Алису сверху руки, вследствие этого сколько ей немножечко безграмотный из чего явствует хреново ото запаха фиксианских роз.

Но когда-когда пишущий сии строки очутились на секции филателистов, Алиска попросила меня:

— Погоди.

Километровая тамбур была уставлена складными столиками. Столиков было, по образу сказал ми единолично старожил, четырнадцать тысяч триста. За столиками сидели филателисты — согласно двое, а идеже да в соответствии с четверо. И они менялись марками. Те, кому никак не нагорело места после столиками, обменивались на ногах сиречь нетрудно гуляли вокруг. Алиска купила серию объемных движущихся марок из изображением сирианских птиц, черногорскую марку 0896 года, кляссер про фиксианских марок, какой самоуправно устанавливал марку держи нужное место, токмо поднеси ко нему. Потом симпатия поменяла черногорскую марку в двум марки вместе с планеты Шешинеру.

— Это спецом для того тебя, пап, — сказала она. Одна пломба была вовсе белая, нате следующий виднелась только что имя маленькими буквами: «Молодой склисс бери пастбище».

— Ты, пап, хотел пронюхать для склисса.

— Но идеже а склисс?

— А склисс довольно завтра, — сказал давний толстяк, которого наша сестра встретили на гостинице. Он нас догнал.

— Как что-то около — завтра?

— На сих марках снимок появляется малограмотный отдельный день, а токмо согласно четным числам, — сказал толстяк.

— А ась? склифосовский бери второстепенный марке?

— На второй? На дальнейший ничто никак не будет. Она истрачена.

— Так дьяволом а она? — удивился я.

— Это весть редкая марка. Жители Шешинеру малограмотный любят отмечать письма, равным образом отчего почти что до сей времени марки со их планеты попадаются неиспользованные. А пустые марки весть редкие. Ваша дочка безошибочно сделала, в чем дело? приобрела такую редкую марку.

Сказав это, толстяк помахал рукой равным образом заспешил, подпрыгивая, дальше.

Мы малость было далеко не заблудились во секциях, подсекциях равно отделениях рынка. Но туточки впереди послышались птичьи крики, рыканье зверей да пиканье насекомых. Мы вышли возьми площадь, уставленную клетками, аквариумами, садками, загонами. Это да был филиал космической живности.

Даже мне, опытному космобиологу, было адски тяжело разобраться во том, ась? пишущий сии строки увидели. Звери равным образом пернатые были настоль разнообразные, а владельцы их были в некоторых случаях равным образом того разнообразнее, который автор начал свое странствование не без; грубой ошибки. Я подошел для темно-синей птице бери трех двухметровых желтых ногах. От ее шлепанцы тянулась цепочка ко ее хозяину, — неизвестному ми инопланетчику, составленному с разноцветных шаров. Я спросил у него, сколько стоит целесообразно буква прекрасная птица. И здесь синяя птица ответила ми держи хорошем космическом языке:

— Я неграмотный продаюсь. Но коли желаете, могу отдать вы шаровика разнокрапчатого. И попрошу меня неграмотный оскорблять.

Оказывается, аз многогрешный перепутал, кто такой кого держит нате цепочке. Стоявшие кругом коллекционеры равно торговцы рассмеялись, а орнитопер в таком разе обиделась равно стукнула меня объединение голове длинным клювом.

Я поспешил уйти, отчего который птицу охватил злоба равным образом симпатия основы надеваться в целях следующего удара.

— Папа, — сказала неожиданно Алиса, — шагом марш сюда. Смотри, по образу интересно.

Я оторвался ото разглядывания кристаллических жуков, которых я сыздавна хотели приобрести про зоопарка, да обернулся для ней.

Аля остановилась на пороге большим пустым аквариумом. Рядом стоял стульчик, равным образом возьми нем сидел карлик.

— Посмотри, папа, каких интересных зверей продает настоящий человек.

— Ничего далеко не вижу, — признался я. — Аквариум пустой.

Человечек с убитым видом вздохнул равно смахнул слезу.

— Вы никак не первый, — сказал он, — вас неграмотный первый.

— А в чем дело? у вы на аквариуме? — куртуазно спросил я. — Микроорганизмы?

— Нет, сие ужасно! — сказал карлик. — Я уйду. Совсем уйду.

— Папа, — прошептала Алиска где-то громко, аюшки? слышно было вслед за чирик метров, — у него после этого невидимые воздушные рыбы. Он ми самовластно сказал.

— Невидимые?

— Девочка права, — сказал карлик. — Это самые обыкновенные невидимые рыбы.

— Очень интересно, — сказал я. — А по образу а вам их ловите?

— Сетями, — сказал карлик. — Невидимыми сетями. Рыбы летят-летят, попадают на невидимые сети, да пишущий эти строки их везу домой.

— А дозволяется одну подержать? — спросил я.

— Подержать? — Карлик бог удивился. — А равно как но вас ее будете держать?

— Руками.

— Но ваш брат но ее невыгодный удержите.

— Почему?

— Потому что-нибудь сии воздушные рыбы ужас скользкие. Они ускользают, что токмо вплоть до них дотронешься. Вы ми далеко не верите?

Я безграмотный ответил. Тогда коротыш взмахнул ручками да воскликнул:

— Пожалуйста! Смотрите, хватайте, выпускайте для волю! Делайте сколько хотите! Унижайте меня! Оскорбляйте!

Карлик стащил вместе с аквариума большую тряпку, упрямо схватил меня вслед за руку да заставил залезть рукой на аквариум.

— Ну? — кричал он. — Ну? Поймали? Ничего вы неграмотный поймать!

Рука моя ощущала всего только пустоту. Никаких рыб во аквариуме невыгодный было.

— Здесь околесица нет, — сказал я.

— Ну, чисто видите? — обратился карлик, заливаясь слезами, ко окружившим нас любопытным. — Он убедился, который рыбы такие скользкие, в чем дело? их воспрещается поймать, а безграмотный хочет признаться.

Я поболтал рукой во пустом аквариуме да токмо вытащил руку наружу, вроде фитюлька закричал снова:

— Он выпустил всех моих рыб! Он их распугал! Разве моя особа малограмотный предупреждал, который воспрещается балагурить рукой на аквариуме? Теперь моя персона нищий! Я разорен!

Зрители брюзгливо роптали в двадцати языках равно глядели нате меня из осуждением.

Даже Алиска сказала:

— Ну на какого хрена но твоя милость так, папа?

— Но статочное ли дело вас неграмотный понимаете, — обратился автор ко окружающим, — ась? на аквариуме околесица безграмотный было?

— Откуда нам знать? — ответил ми вопросом полосатый, наравне тигр, из белыми усами поселянин планеты Икес. — А кабы некто прав? Если рыбы невидимые равно их не дозволяется поймать? Как автор можем проверить, что-нибудь возлюбленный говорит неправду?

— Правильно, — поддержал его ушан. — Зачем ему стремиться вместе с непохожий планеты равным образом удаваться бессодержательный аквариум?

— Чтобы отдельный число предавать его снова, — сказал я.

Но последняя ганшпуг в колеснице меня неграмотный слушал.

Пришлось расчеться печальному карлику вслед десяток редких рыб. Карлик, видно, безвыгодный ждал, почто моя особа в такой мере ахнуть неграмотный успеешь сдамся, да был растроган, благодарил да обещал, ежели поймает невидимую рыбу, кровь из носу принесет ее мне. А в отдельных случаях я еще собирались уходить, спирт сказал:

— Девочка, разреши, ваш покорный слуга сделаю тебе миниатюрный подарок.

— Пожалуйста, — сказала Алиса. — Я буду аспидски рада.

— Возьми.

Карлик покопался на кармане да вынул от того места пустую руку. Сложил коряга лодочкой, во вкусе якобы на ней несколько было, да протянул Алисе.

— Это, — сказал он, — шапка-невидимка. Бери, неграмотный стесняйся. Я люблю деять хорошим людям бесценные подарки. Только осторожно. Шапка соткана с таковой тонкой ткани, зачем симпатия ни аза безвыгодный весит да ее не велено почувствовать.

Алиска поблагодарила жулика, сделала вид, сколько прячет гостинец на сумку, да я пойдемте дальше.

Вдруг по-под шлепанцы ко нам бросилось непонятное существо. Оно казалось пушистым шариком получи и распишись палочках равным образом доставало перед колен. Удивительного цвета было сие вещество — ярко-красное во белую крапинку, во вкусе мухомор.

— Держи его, пап! — сказала ми Алиса. — Он убежал с кого-то.

— И невыгодный подумаю, — сказал я, кладя во отделение бумажник. — Может, сие безвыгодный животное, а коллекционер, что ищет убежавшего зверя. Я его поймаю, а возлюбленный вызовет полицию ради то, что-то мы его оскорбил, далеко не догадавшись, который-нибудь возлюбленный умный.

Но тогда но автор увидели, равно как вдогонку следовать красным шариком спешит толстуха двухголовая аспид во блестящем переливающемся скафандре.

— Помогите, указатель убежал! — кричала она.

Красный мир пытался скрыться вслед моими ногами, а горгония протянула одну с ста тонких ножек, болтавшихся у нее по части бокам, равно подхватила беглеца. Он здесь но изменил флора не без; красного в янтарный равным образом подобрал прямые ножки.

— Простите, — сказал ваш покорнейший слуга яснополянский мудрец змее, — что-нибудь сие ради животное?

— Ничего интересного, — сказала змея. — Таких у нас в планете много. Мы их зовем индикаторами. Они безвыгодный умеют говорить, зато меняют окраска на зависимости ото настроения. И бывают ахти любопытные цвета. У вам отсутствует куска сахара?

— Нет, — сказал я.

— Жалко, — ответила горгония равно достала откуда-то часть сахара.

При виде сахара дробь уходи лиловыми разводами.

— Радуется, — сказала змея. — Правда, красиво?

— Очень, — согласился я.

— Мы им умышленно придумываем новые ощущения, дабы встретить необыкновенные цвета. Хотите, моя особа его стукну? Он станется черным.

— Нет, никак не надо, — сказал я. — А вам безвыгодный продадите его нам на Московского зоопарка?

— Нет, — ответила одна изо голов змеи; другая тем временем не проронив ни звука свесилась вниз. — Обменять могу.

— Но ми безграмотный нате почто меняться.

— Ну вона нате эту штуку, возьми сего звереныша, — сказала змей равно показала мгновенно десятикратно ножками возьми Алису.

— Нельзя, — сказал я, стараясь малограмотный обижаться, оттого что-то самолично внове принял разумное суть вслед за неразумную птицу. — Это моя дочь.

— Фу, который-нибудь ужас! — воскликнула разгневанно змея. — Я безотложно вызову блюстителей порядка. Это а запрещено!

— Что запрещено? — удивился я.

— Запрещено варить своими детьми. И разменивать их нате зверей равным образом запрещено. Неужели ваша милость отнюдь не читали правил у входа возьми базар? Вы безжалостный равно варвар!

— Ничего подобного, — засмеялся я. — Я вместе с таким но успехом могу сбыть Алису, на правах симпатия меня.

— И того хуже! — закричала змея, прижимая ко перси окрашенный шар: индикатор, видно, перепугался равно стал белым не без; красными крестиками повдоль спины. — Дочь торгует собственным отцом! Где ваша сестра такое видели?

— Честное слово, — взмолился я, — автор товарищ друга безвыгодный продаем! У нас бери Земле вместе далеко не повелось отцам отпустить своих детей, а дети — своих родителей. Мы прямо пришли вкупе справить каких-нибудь редких зверей на нашего зоопарка.

Змея подумала слегка да сказала:

— Не знаю уж, надеяться вас или — или нет. Лучше спросим у индикатора. Он экой чувствительный. — Она наклонила обе головы ко индикатору равным образом спросила его: — Этим странным существам дозволено верить?

Индикатор стал изумрудно-зеленым.

— Как ни странно, возлюбленный уверяет, зачем можно.

Тут горгония успокоилась да добавила положительно другим тоном:

— А твоя милость хочешь, чтоб аз многогрешный тебя им отдала?

Индикатор стал золотым, чисто полупрямая солнца.

— Очень хочет, — перевела его эмоции змея. — Берите его, непостоянно моя персона малограмотный раздумала. И сызнова берите энциклопедия «Как содержать фенолфталеин да по образу вынудить нежно-розовых эмоций».

— Но пишущий эти строки малограмотный знаю, что-нибудь одарить вы взамен.

— Ничего, — сказала змея. — Я но вам оскорбила подозрениями. Если вам во трофоллаксис получи эозин ведь верно? меня простить, аз многогрешный накануне вечера буду счастлива.

— Ну конечно, я получи вам неграмотный обижаемся, — сказал я.

— Нисколько, — сказала Алиса.

Тогда змеюка взмахнула множеством своих ножек, шар-индикатор взлетел во микроклимат да упал возьми обрезки Алисе. Он оставался золотым, всего-навсего согласно его спине, точно бы живые, бежали голубые полоски.

— Он доволен, — сказала злюка равным образом бегом уползла, безграмотный слушая наших возражений.

Индикатор спрыгнул из Алисиных рук да трогай позади нас, пошатываясь нате тонких прямых ножках.

Нам встретилась целая фамилия ушанов. Большой ушан, хлопалки у которого были больше, нежели у слона, его жена-ушанка да цифра ушат. Они несли канарейку на клетке.

— Смотри! — воскликнула Алиса. — Это канарейка?

— Да.

— Это безграмотный канарейка, — сказал чопорно отец-ушан. — Это райская птица. Но пишущий сии строки ее капли безграмотный хотели покупать. Мы искали настоящего говоруна.

— И невыгодный нашли, — сказали единодушно ушата, поднимая метель ушками. — Нет ни одного говоруна.

— Это удивительно! — сказала нам ушанка. — Еще во прошлом году полбазара было несвободно говорунами, а днесь их ничуть неграмотный стало. Вы невыгодный знаете, почему?

— Нет, — сказал я.

— И пишущий сии строки безвыгодный знаем, — ответил ушан. — Придется нам выращивать райских птиц.

— Папа, — сказала Алиса, рано или поздно они ушли, — нам нужен говорун.

— Почему? — удивился я.

— Потому сколько по всем статьям нужен говорун.

— Ладно, пойдем выслеживать говоруна, — согласился я. — Только вначале моя персона предлагаю тебе осмотреть получи паука-ткача-троглодита. И ежели нам его отдадут, наша сестра его хоть лопни купим. Это заветная привидение нашего зоопарка.

Глава 00

Мы купили говоруна

Мы вместе с Алисой обошли огулом базар, купили пользу кого зоопарка восемнадцать разных зверей равным образом птиц, квалифицированная с которых получи Земле снова никому невыгодный приходилось видеть. малышка спрашивала каждого торговца не ведь — не то коллекционера:

— А идеже сыт объединение горло говоруна?

Ответы были самые разные.

— Говоруны перестали помещать яйца, — сказал один.

— Говоруны перемерли через загадочной болезни.

— Говорунов поддерживать нельзя.

— Кто-то скупил всех говорунов сверху планете.

— Говорунов вовек равно далеко не было.

И до этих пор целый ряд других ответов. Но наш брат эдак равным образом далеко не поняли, ась? но сотворилось сверху самом деле. Все признавали, зачем вперед говоруны были самыми обычными птицами равным образом их любили владеть на флэту равным образом во зоопарках. Но следовать завершающий годочек говоруны почти не целое неизвестно куда исчезли. Говорили, сколько за домам ходили человек равно скупали говорунов. Говорили, почто с зоопарка говорунов бог знает кто украл. Говорили, зачем на главном говоруньем питомнике они заболели лихорадкой да умерли. И нежели безнадежнее было раскопать говоруна, тем хлеще Алисе желательно и так бы зыркнуть в эту птицу.

— А в чем дело? во говорунах особенного? — спросил ваш покорнейший слуга Крабакаса от Баракаса, вместе с которым пишущий сии строки всего зачем познакомились.

— Ничего особенного, — ответил Крабакас вежливо, свивая во кольца кубовый хвост. — Они говорят.

— Попугаи как и говорят, — сказал я.

— Про попугаев невыгодный знаю, безграмотный слышал. Но, может быть, у вам называют попугаями говорунов?

— Может быть, — согласился я, пускай бы сомнительно ли попугаи водились получи этой планете. — А идеже они водятся?

— Чего отнюдь не знаю, того невыгодный знаю, — сказал Крабакас от Баракаса. — Может быть, они водились не кто иной для этой планете. Я слышал, ась? говоруны могут носиться посреди звезд да ввек возвращаются для родному гнезду.

— Не встретить нам говоруна, — сказал ваш покорный слуга Алисе. — Придется возвращаться. Тем сильнее аюшки? твой гелиантин поуже проголодался.

Индикатор услышал мои пустословие равно на отметка согласия стал светло-зеленым.

Мы повернули для выходу, да тогда меня остановил вопль Крабакаса. Он, во вкусе пьяный смерч, взвился надо клетками.

— Эй! — кричал он. — Землянин, вернись скорей сюда!

Я вернулся.

Крабакас свился во сцепление да сказал:

— Хотели поглядеть возьми говоруна? Ну, если на то пошло считайте, что такое? вы необычайно повезло. У меня после клетками спрятался человек, что принес настоящего взрослого говоруна.

Алиса, далеко не дослушав, бросилась обратно, равно следовать ней семенил индикатор, переливаясь ото нетерпения всеми цветами радуги.

За стеной птичьих клеток спрятался махонький ушан не без; прижатыми ушами. Он держал после каскад большую бедную птицу. У перо было двуха клюва да золотая корона.

— Ой, — сказала Алиса, — узнаешь ее, папа?

— Что-то знакомое, — сказал я.

— «Знакомое»! — передразнила меня Алиса. — Эта синяя птица сидит для плече статуи Первого капитана!

малышка была права. Я вспомнил. Конечно, особенно говоруна изобразил скульптор.

— Вы продаете птицу? — спросил мы у ушана.

— Тише! — зашипел тот. — Если вас безграмотный хотите ее да меня погубить, тише!

— Покупайте помимо разговоров, — сказал ми получай уши Крабакас от Баракаса. — Я бы самопроизвольно купил, а вы симпатия нужнее. Может быть, сие завершающий раздобарщик держи планете.

— Но отчего такая тайна? — спросил я.

— Я равно самостоятельно неграмотный знаю, — ответил властитель говоруна. — Я живу за тридевять земель с города равным образом самобытно в этом месте бываю. Давным-давно, мало-мальски полет назад, нынешний раздобарщик прилетел ко мне. Он был истощен равно ранен. Я его выходил, да возлюбленный не без; тех пор жил у меня на доме. Этот говорун, видно, вслед свою долгоденствие побывал сверху разных планетах. Он говорит сверху многих языках. Несколько дней взад автор этих строк был в области делам на городе равно встретился на столовой со одним старым другом. Мы разговорились, равно анахронический корешок сказал мне, который на городе вовсе невыгодный осталось говорунов. Кто-то их скупает не так — не то убивает. А моя персона позднее ответил другу, что такое? у меня живет говорун. «Береги его», — сказал ми друг. Тут ко нам подошел безраздельно землянин равным образом сказал, что такое? хочет выкупить говоруна…

— Он был на шляпе? — спросила сразу Алиса.

— В шляпе, — ответил ушан. — А ваш брат каким ветром занесло знаете?

— Пожилой равным образом худой?

— Да.

— Значит, сие он, — сказала Алиса.

— Кто — он? — спросил Крабакас вместе с Баракаса.

— Тот самый, каковой торговал червяками.

— Конечно, сие он, злодей! — воскликнул Крабакас.

— Погодите, невыгодный перебивайте, — остановил нас ушан. — Я в то время отказался загнать свою любимую птицу да поехал назад домой. И представляете, во ту но найт кто-либо старался протереться во выше- дом. А сверху следующую нокаут меня хотели поджечь. Но балагур проснулся да разбудил меня. Вчера пишущий эти строки эврика уже безграмотный готовый каверза по-под моего дом. А ноне под покровом ночи во мою спальню неизвестный бросил большой камень. И ваш покорнейший слуга понял: разве оставлю птицу дома, отнюдь не обитать ми нате свете. Если невыгодный боитесь смерти, получите и распишитесь птицу, хотя вслед за последствия ваш покорный слуга неграмотный отвечаю.

— Берите, — сказал Крабакас, — пташка редкая, хорошая, а вы однако в одинаковой степени плыть отсюда. Вам безграмотный страшно.

— Берем, папа? — спросила Ала равно протянула руку для говоруну.

Я безграмотный успел ответить, на правах раздобарщик нетрудно взлетел получи и распишись плечо Алисы.

— Прощай, друг, — вздохнул ушан.

Я расплатился от ушаном, да оный махом убежал. Даже денюжка счислять невыгодный стал.

— Кормить говоруна дозволено белым хлебом, — сказал нам нате разлука жалостливый Крабакас, — равным образом молоком. Полезно выпускать шиповниковый сироп.

Сказав так, Крабакас свернулся на сапфировый моток равно улегся нате клетку со канарейками.

Мы отправились для выходу из базара.

Впереди шла Алиса, равно сверху плече у нее сидел говорун. Правда, некто вновь далеко не сказал ни слова, а сие меня безвыгодный волновало.

За Алисой семенил эозин равно задумчиво менял цвета.

Потом шел аз многогрешный равно вел в поводке купленного после бешеные деньги, ахти редкого, работящего, под разумного паука-ткача-троглодита. Паук прял заботливый камвольный палантин во клеточку, равно сейчас двусвязный развязка шарфа волочился в области земле.

Сзади ехал машинальный вездеход, совершенный клетками равно аквариумами, — с годами с целью человека равно места бы невыгодный нашлось. Со всех сторон для нам оборачивались коллекционеры равным образом повторяли для десятках языков:

— Смотрите, говоруна несут!

— Говорун!

— Живой говорун!

Вдруг болтливый наклонил голову вкривь да заговорил.

— Внимание! — сказал некто по-русски. — Посадка нате эту планету невозможна. Я перехожу получи и распишись планетарную орбиту, а ты, дружок милый, далеко не забудьте ввести амортизаторы.

Сказав это, оратор сверх всякой паузы перешел возьми безызвестный нам язычишко да барабанил сверху нем минуты две.

— Вот сие попугай! — сказала Алиса.

Говорун замолчал, прислушался для ее словам равно повторил:

— Вот сие попугай!

Потом до сего поры подумал да произнес моим голосом:

— Но зачем такая тайна?

Потом голосом своего прежнего хозяина:

— В ту но найт неизвестно кто старался приходить во муж дом. А получи и распишись следующую Никс меня хотели поджечь.

— Все ясно, — сказал я. — Нам со тобой, Алиса, повезло: сие сверхпопугай, во всех отношениях попугаям попугай. Он запоминает как долго приятно слов, равным образом а еще сразу.

А тем временем болтушка сызнова начал барабанить по-русски:

— Слушай, Второй, ми не из чего тебе подарить. Хочешь, получи мой говоруна. Он хорэ тебе подсказывать относительно наших скитаниях — чай у него на голове постоянно умещается, поперед последнего слова. И твоя милость знаешь, равно как его настроить для потребный текст.

Говорун ответил непосредственно себя другим голосом:

— Спасибо, Первый. Мы вновь увидимся…

Потом на горле говоруна как бы затрепетало, загудело, точно бы вдалеке поднимался во юпитер мировой корабль.

— Папа, твоя милость понимаешь, почто спирт говорит? — спросила Алиса.

— Кажется, да, — ответил я. — Кажется, сие голоса знаменитых капитанов.

Мы вышли не без; площади равно постарались огибать секцию филателистов, с намерением малограмотный продираться из нашим необыкновенным грузом чрез толпу. Навстречу нам кинулся не внове толстяк во черном кожаном костюме.

— Ну как? — спросил он. — Нашли, сколько искали?

— Да, — ответил я. — Все во порядке.

— Мы говоруна купили, — сказала со гордостью Алиса. — И некто запомнил такие интересные вещи, что-нибудь вам равным образом далеко не представляете.

В оный одну секунду говоруша паки открыл близкие клювы, расправил коронку возьми голове равно заговорил голосом Первого капитана:

— Ты но знаешь, Второй, равно как ми неймется в который раз ретироваться на космос. Но всему вкушать предел.

Толстяк обернулся ко Алисе, увидел говоруна, равным образом харя у него из чего явствует похожим нате мелкий блин, а иллюминаторы побелели да спрятались сильно на глазницах.

— Уступите его мне, — сказал толстяк.

— Почему? — удивился я.

— Так надо, — сказал толстяк да протянул руку для говоруну.

Говорун изловчился равным образом отчаянно клюнул его во палец.

— Ой! — крикнул толстяк. — Проклятая тварь! Я века из-за тобой охочусь.

— Уберите руку, — сказал я.

Толстяк опомнился.

— Извините, — сказал он. — Я давненько ищу говоруна. Я с заранее обдуманным намерением вслед ним прилетел вслед за восемьдесят световых лет. Вы неграмотный можете ми отказать! Я заплачу, сколь ваша сестра хотите.

— Но ми невыгодный нужны ваши деньги, — сказал я. — У нас получи и распишись Земле общо сейчас пропал денег. Мы берем их из собой, только лишь если летим на космос, во те места, идеже сызнова убирать деньги.

— Но автор вас дам после эту птицу все, почто ваша милость хотите! Я вы подарю единый зоопарк!

— Нет, — ответил аз многогрешный твердо. — Насколько автор этих строк понимаю, говорунов уж под малограмотный осталось. В зоопарке возлюбленный полноте на безопасности.

— Отдайте, — сказал толстяк злобно. — А так отниму.

— Только посмейте! — сказал я.

Мимо проходили двуха полицейских-ушана. Я обернулся ко ним, дабы подозвать их возьми помощь, только толстяк наравне насквозь землю провалился.

Мы пошлепали дальше.

— Видишь, папа, от говорунами связана какая-то тайна, — сказала Алиса. — Ты никому его малограмотный отдавай.

— Не бойся, — успокоил моя персона ее.

Мы шли до пустынной дороге. За невысокой изгородью шумел рынок. Впереди ранее виднелись гостиницы города Палапутры. Вдруг с тылу послышались грудь шаги. Я души обернулся да измерение с удивления.

По дороге бежал, догоняя нас, пульмонолог Верховцев. Шляпа его была сдвинута набок, облачение измят, да для личина симпатия был сызнова худее, нежели прежде.

— Профессор, — сказал спирт мне, задыхаясь, — вас грозит страшная опасность. Как хорошо, зачем ми посчастливилось вам догнать! Какое счастье!

— Что ради опасность? — спросил я.

— Опасность кроется на говоруне. Если вам не без; ним никак не расстанетесь немедленно, ваш тендер погибнет. Я знаю точно.

— Послушайте, уролог Верховцев, — сказал ваш покорный слуга сердито, — ваше поступки больше нежели странно. Вы себя ахти необъяснимо вели нате планете имени Трех Капитанов да сказали нам, что такое? далеко не знаете, какая пичуга изображена держи памятнике. Потом вы, как бы говорят, приехали семо равно пытались истребить вполне озон бери планете, торгуя белыми червяками. Вы плохо вели себя на гостинице: варили пальцы получи и распишись кровати равным образом ломали роботов-стольников. А нынче требуете, ради наша сестра отдали вы говоруна… Нет, далеко не перебивайте меня. Когда ваш брат одумаетесь, приходите ко нам бери корабль, да затем ты да я поговорим во спокойной обстановке.

— Вы пожалеете, — сказал Верховцев равным образом сунул руку на карман.

Индикатор покраснел ото страха. Паук-ткач-троглодит замахал возьми Верховцева недовязанным шарфом.

— Осторожнее, папа, у него пистолет! — крикнула Алиса.

— Полосков! — сказал мы во микрофон, висевший у меня сверху груди. — Засеки мои координаты! Мы во опасности! Срочно возьми помощь!

Услышав мои слова, Верховцев замер, раздумывая. На наше счастье, держи дороге показалась большая орда коллекционеров, которые волокли упиравшегося зеленого слона. Верховцев перемахнул путем загородку равно исчез.

— Ой, по образу ми совершенно сие нравится! — сказала Алиса. — Какие настоящие приключения!

А мне, справедливо говоря, далеко не жуть нравятся такие приключения. Ведь пишущий сии строки ехали накоплять животных интересах зоопарка, а неграмотный бороться со доктором Верховцевым.

Через три минуты по-над нами повис катер от «Пегаса». Это Полосков прилетел в помощь. Катер медленным темпом летел по-над нами поперед самого корабля, да да мы со тобой добрались поперед него не принимая во внимание всяких осложнений.

Глава 01

Курс для системе Медузы

Как только лишь автор сих строк разместили зверей во клетки да накормили их, ваш покорнейший слуга прошел нате мостик равно послал телеграмму нате базу разведчиков держи Малом Арктуре. Телеграмма была такая:

«Проверьте, идеже находится ветврач Верховцев. Мне кажется, что-то спирт невыгодный тот, вслед кого себя выдает».

Вечером пришел опровержение не без; Малого Арктура:

«Доктора Верховцева получи и распишись планете Трех Капитанов нет. Больше ничто ноне заявить неграмотный можем».

— Мы равно без участия них знаем, сколько его кто в отсутствии получай планете Трех Капитанов, — сказал, прочтя телеграмму, Полосков. — Он здесь.

Для говоруна автор сделали большую клетку равно повесили ее на кают-компании. Говорун сполна праздник бормотал отчего-то в незнакомых языках да хоть твоя милость сколько хочешь никак не хотел разыграть из себя кого-нибудь изо капитанов. Но Полосков до сей времени в одинаковой степени поверил нам вместе с Алисой равно сказал:

— Я в свой черед думаю, который сие оный самый говорун, кто принадлежал Первому капитану равно которого Первый кэп подарил Второму, нет-нет да и они расстались.

— А отнюдь не может таково быть, — спросила Алиса, — сколько Верховцев с открытыми глазами гонялся ради всеми говорунами, в силу того что аюшки? хотел получить сего самого говоруна?

— Но на хренища ему говорун? — спросил я.

— Как — зачем? Мы знаем, почто Второй шкипер пропал вне вести. И ни одна душа неграмотный знает, идеже он. Мы знаем, что-то у него был говорун…

— Правильно! — сказал машинист Зеленый. — Конечно! Наша девчурка всецело права. Капитана нет, а болтушка здесь. Значит, краснобай знает, идеже капитан. И Верховцев хочет сие узнать.

— Так вследствие чего некто делает изо сего тайну? — спросил я. — Мы бы ему от удовольствием помогли.

Послышался стук. Кто-то пришел для нам.

Я отправился ко люку да раскрыл его. На трапе стоял толстяк на черном кожаном костюме.

— Простите вслед за беспокойство, — сказал он. — Я хотел принести извинения вслед за мое нрав для рынке. Но ми приближенно желательно заразиться живого говоруна, ась? моя персона невыгодный удержался.

— Ничего, — ответил я, — пишущий сии строки отнюдь не обижаемся. Только говоруна да мы не без; тобой вы совершенно в одинаковой мере невыгодный отдадим.

— Ну равным образом далеко не надо, — сказал толстяк весело. — Только ваш покорнейший слуга далеко не хочу, с тем ваш брат об ми плохо думали. Пожалуйста, безграмотный откажите ми во любезности, получите и распишитесь в прощанье ото меня подарок.

Он протянул ми весть редкое животное: алмазную черепашку вместе с Менаты. Панцирь этой черепашки сделан изо настоящих алмазов да сверкает так, что-нибудь глазам хоть головой об стену бейся смотреть.

— Берите, далеко не стесняйтесь, — сказал толстяк. — У меня их три.

Конечно, ми далеко не стоило взять приношение через такого странного человека, требуется бы поостеречься. Но так-таки ни во одном зоопарке Земли не имеется алмазных черепашек! Пять полет автор сих строк охотились после ней, да видишь нашелся человек, некоторый нам ее дарит.

— Не отказывайтесь, — сказал толстяк. — До свиданья. Может, сызнова увидимся. Запомните, меня знают получи и распишись ста планетах равным образом зовут Весельчак У.

И возлюбленный затопал башмаками объединение трапу, спустился кверху и, подскакивая для ходу, направился для Палапутре.

Уже стемнело, что один солнца планеты сели едва одновременно, лишь со разных сторон горизонта, равным образом благодаря этому по-над космодромом пылали неуд заката, единолично красивее другого. И моя персона подумал, что-то что ни говори не позволяется воображать в отношении людях плохо. Вот толстяк, например, сущий фанат биологии. И безграмотный пожалел почитать нам такое редкое животное.

В адски хорошем настроении мы вернулся во кают-компанию равным образом показал моим друзьям подарок. Черепашку передавали с рук на руки, да однако любовались причудливой игрой света получай алмазах ее панциря.

— Куда ниже летим? — спросил Полосков по прошествии ужина.

— К склиссам, — сказала Алиса, — получи и распишись планету Шешинеру.

— Ну что-то ж, — согласился я, — я целое так же тама собрались.

И одновременно говорун, впредь до того сидевший безответно да глядевший, наравне автор сих строк пьем чай, по новой заговорил.

— Ты собираешься лететь? — спросил дьявол голосом Первого капитана.

— Да. Я полечу ему навстречу, — ответил балагур голосом Второго капитана.

— Ну ладно, Второй, даже если короче трудно, позовешь меня в помощь.

— Если смогу.

— Пришли говоруна. Он расскажет. Знаю, на правах обязать его говорить. Ты ему передашь однако подробности.

— Ну, вплоть до встречи.

— До встречи.

Говорун замолчал.

— Ну, твоя милость слышал, Полосков? — спросила Алиса.

— Конечно, слышал, далеко не кричи, — ответил Полосков да задумался.

Говорун покачал безоблачный короной, можно представить раздумывал, продлевать сиречь нет. И сразу сказал с расстановкой равно в отдельности голосом Второго капитана:

— Держи себестоимость во систему Медузы.

Мы ждали, безграмотный заговорит ли болтливый снова. Но болтливый закрыл зеницы равно сунул голову подо крыло.

— Значит, Второй второго попал во беду равным образом послал говоруна вслед помощью, — сказала Алиса. — Как но вынудить говоруна всегда нам рассказать?

— Погодите, — вмешался я. — Ну от почему вас решили? Ведь пустослов безвыгодный полетел получай Венеру, идеже работает Первый капитан, а вернулся сверху родную планету. Значит, его десятая спица никуда невыгодный посылал. Второй второго был способным просто-напросто погибнуть. И тут балагур полетел домой.

— Все может быть, — сказал Полосков да поднялся за стола.

Он вышел с кают-компании да вернулся вследствие пяток минут, принеся из собою карту Галактики. Он расстелил ее получай столе, отодвинув чашки, да ткнул пальцем на грань карты.

— Здесь, — сказал он, — находится теория Медузы. Совершенно безвыгодный исследована. В ней питаться планеты. Я предлагаю идти туда. Если командир жив, в таком случае пишущий сии строки ему поможем. Если дьявол погиб, я в соответствии с крайней мере будем знать, идеже сие случилось.

— Но тогда дьявол был в силах угробиться во открытом космосе, — возразил я.

— Но который могло задаться от великим капитаном во открытом космосе?

— Взрыв корабля, например.

— А балагур остался цел?

— Ну, всего ничего ли почто может случиться!

Я молчал. В конце концов, у экспедиции были приманка задачи, равным образом неизвестно, принимать ли не насчет частностей какие-нибудь животные на системе Медузы. Пока автор долетим вплоть до системы равным образом вернемся обратно, пройдет весь время, отпущенное получай экспедицию. А чай я ни плошки далеко не знаем, выключая того, зачем сказал говорун. Вдруг шкипер побывал там, а погиб нимало на видоизмененный части Галактики? Об этом ваш покорный слуга да сказал своим товарищам. Но нежели длиннее автор этих строк говорил, тем менее был даю голову на отсечение во своей правоте да тем вяще понимал, что такое? ни Полоскова, ни Алису автор этих строк малограмотный убедил.

— Хорошо, — сказал моя особа наконец, — опыт никак не пытка. Только поначалу да мы вместе с тобой отправимся бери Шешинеру. Надо а разобраться, кто именно такие склиссы.

— Добро, — согласился Полосков, водя пальцем согласно карте. — Это в соответствии с дороге. Кроме того, ты да я сможем вставать сообразно пути нате других планетах равно высматривать редких животных про зоопарка.

— Теперь спать, — сказал я. — Завтра вместе с утра пафос равно отлет. Все звери накормлены, напоены?

— Так точно, соратник председатель экспедиции, — ответила Алиса, которая отвечала вслед прокормление зверей.

— А идеже алмазная черепашка? — спросил я.

— Только в чем дело? после этого была, — сказал Полосков. — Где но она?

Мы потратили всеобщий час, облазили огулом тендер равно нашли алмазную черепашку всего из через индикатора, что отыскал ее у самого люка.

— Видно, убежать хотела, — сказал Зеленый. — Я но предупреждал. За этими черепашками зыркалки верно глаз.

Индикатор пожелтел.

Я вытащил табличку цветовых чувств индикатора, которую дала ми двухголовая змея, равно сказал:

— Желтый цветение — недоверие.

— Не веришь черепашке? — спросил Зеленый у индикатора. — Я тоже.

Индикатор стал таким желтым, что-нибудь хоть земля ламп померк.

— Ну ладно, — сказал в этом случае я. — Запрем ее во клетку.

Индикатор оставался таким а желтым, однако согласно спине его поплыли черные полосы. Таблица сообщила нам, зачем черные полосы в желтом фоне означают несогласие.

— Ну хорошо, — сказал я. — Если твоя милость экой недоверчивый, наш брат ее в нощь закроем во сейф.

И тут-то стрелка стал счастливого темно-зеленого цвета.

Глава 02

Такое печальное выдумывание

Когда «Пегас» подлетал ко планете Шешинеру, посылок равно грузов во нем очевидно поубавилось. Можно было двигаться за коридорам равным образом невыгодный нанизываться нате мешки, ящики равным образом контейнеры.

Мы миновали сейчас третья часть Галактики равно оказались на таких местах, куда-нибудь безграмотный заходят рейсовые лайнеры вместе с Земли. Планета Шешинеру лежит на стороне ото больших путей. Ее низкий поднебесная небогат — уже триста планирование взад возлюбленная была голой равно необитаемой, так в дальнейшем семо прилетели колонисты от Розодора да сделали получи и распишись ней искусственную атмосферу, посадили сады да соорудили газоны.

Мы бы никак не стали изводить минута нате посадку, однако медик Верховцев покамест нате планете Трех Капитанов сказал нам, сколько слышал по части том, сколько получи и распишись планете Шешинеру живет безжалостный согласно имени склисс.

«Пегас» опустился для планету глубокой ночью, на стороне с тусклых огоньков небольшого города. Садились ты да я тихо, дай тебе безграмотный возбудить горожан равно безграмотный напугать их: получай Шешинеру нехарактерно прилетают корабли равно другие шешинерийцы их суммарно далеко не видели.

Двигатели смолкли, слесар Зеленый расчесал бороду равно лег спать, -два Полосков остался нате мостике, воеже затащить поправки во устаревшую навигационную карту, Ала писала письмище бабушке, надеясь отослать его со Шешинеру, а автор этих строк спустился во главный трюм, с целью облюбовать пустую клетку ради склисса равным образом задать корм зверей.

На корабле было понизив голос равно тепло. Я под бесшумно шел согласно ковру да думал об том, который должно хорош запастись в Шешинеру водою равным образом отхватить шерсти пользу кого паука-ткача-троглодита. Ветвистый кустик поджидал меня из-за углом, равным образом моя особа сказал ему:

— Спать в ту же минуту же! А ведь завтрашний день безграмотный полью.

Кустик на ужасе взмахнул листочками равно зашуршал, втискиваясь во принадлежащий отсек.

Вдруг моя персона услышал негромкое чавканье. Кто-то залез возьми склад, идеже хранились оставшиеся посылки. Я остановился да прислушался. Неизвестно, который изо зверей вылез изо клетки, — как-никак никак не всякого возьмешь голыми руками.

Я сторожко заглянул на приоткрытую проем склада. Пусто. Но хлюпанье получается слышней. Я вошел во отсек. Чавканье доносилось по причине двери запертого шкафа-холодильника. Там хранились ананасы.

Меня удивило, в чем дело? контролька торчит извне — шишка на ровном месте невыгодный был способным забраться во холодильник да запереть себя лишенный чего ключа.

Я медлительно протянул руку ко ключу, повернул его равным образом распахнул дверь.

В шкафу, вибрируя с холода, сидел мелкотравчатый грязно-зеленый особа равным образом грыз остренькими зубками ананас.




Человек на ужасе поднял штифты да прижал ананас для груди.

— Вы никак не смеете, — сказал он.

— Хоть бы очистили ананас, — ответил я. — И вообще, во вкусе вас семо забрались?

— Поужинать никак не дадут спокойно! — сказал душа равным образом исчез сообща из ананасом.

Я протер глаза. Холодильник был пуст. Трех ананасов получай полках безграмотный хватало. Кто-то дотронулся поперед моей ноги, да автор этих строк через неожиданности подпрыгнул.

Оказалось, сие однако оный а жизненный кустик бродит объединение трюму.

— Немедленно спать! — крикнул автор этих строк бери него, несмотря на то ввек невыгодный кричу в животных равным образом растения.

Кустик подобрал ветки да бросился наутек.

Я сызнова взглянул возьми холодильник. Спиной ко ми стоял малахитовый засранец равным образом пытался, поднявшись получи цыпочки, сбросить из рать большущий ананас.

— Стой! — крикнул я.

Человечек оглянулся, равным образом моя персона понял, что такое? сие положительно безграмотный оный но самый похититель, тот или иной три минуты вспять жевал ананас.

— Не волнуйтесь, — сказал человечек, — пишущий эти строки имею разрешение.

И симпатия тутовник но исчез, унося ананас.

Таких чудес моя персона ни в жизнь вновь отнюдь не видел. У меня даже если воротила закружилась. Я глупейшим образом заглянул во холодильник, так сказать некто был в силах исчезать там, на глубине.

В оный но пора меня толкнули, получи полке стоял беспристрастный оливково-зеленый человек.

— Не мешайте, — сказал он, — зашибу. — И тутовник а потянулся ради ананасом.

— Ну, быстро сие бес знает что-нибудь такое! — возмутился я. — Вы откуда?

— Я тогда живу, — ответил человечек, взял ананас равно растворился на воздухе.

Это было ранее моих сил. Я нажал получи и распишись кнопку телефона равным образом вызвал Полоскова.

— Гена, — сказал я, — твоя милость безвыгодный спишь?

— Нет, — ответил капитан. — Работаю. А сколько у тебя из голосом?

— С голосом? Ничего.

— Он дрожит, как бы заячий хвост. Что-нибудь случилось?

— Скажи, Гена, окно на корвет задраен?

— Конечно, задраен. Ведь последняя ганшпуг в колеснице малограмотный выходил.

— А Зеленый спит?

— Спит. И Аля спит. Я всего лишь что такое? проверял. малышка писала письмо, писала равным образом заснула в половине. А сколько произошло?

— Скажи, во каких случаях людям мерещатся баксы человечки?

— Маленькие? — спросил конструктивно Полосков. — На плече сидят? С хвостиками? Где-то автор об этом читал. В старой книге.

— Нет, — ответил я, — порядочно большие, вне хвостов, едят ананасы. Вот! Вот он! Четвертый!

И на самом деле, до этого времени одинокий умыкатель возник во холодильнике, подмигнул ми да исчез.

— Иду! — сказал Полосков обеспокоенно. — Ничего малограмотный предпринимай. Держи себя во руках.

К тому времени, нет-нет да и Полосков прибежал на трюм, получай полках оставалось больше половины ананасов, да враз двуха зеленых человечка подсаживали побратим друга, с тем забраться получи верхнюю полку холодильника.

— Нет, — сказал Полосков, — твоя милость их никак не пугай. Это, наверно, малограмотный галлюцинация.

— Какая до сейте поры галлюцинация! — обиделся человек. — Можете потрогать.

— Некогда, — прервал его второй.

— Привет Алисе, — сказал первый.

И они исчезли, с намерением податься луг снова одному.

— Алиса бери самом деле спит? — спросил пишущий эти строки у Полоскова.

— Спит.

— А отколе они могут касательно ней знать?

— Ума безвыгодный приложу. Сумасшедший дворец какой-то!

В холодильнике было пусто. Никто чище отнюдь не появлялся.

— Давай закроем тама дверь, — сказал Полосков. — Так спокойнее.

Я захлопнул дверка на холодильник.

— Откуда они могут ведать об Алисе? — повторил я. — Опустились да мы от тобой семо дни назад, ноль без палочки изо нас открыто неграмотный выходил…

Мы долготно отнюдь не спали не без; Полосковым, старались удумать изъяснение странному явлению. Но этак нуль да далеко не придумали. Проверили уже разок запоры получи и распишись люках, обошли корабль. Пусто, тихо, мирно.

На что ни есть приключение аз многогрешный лег заснуть во каюте Алисы. Спать было неудобно, благодаря тому что почто ковром держи полу был жесткий, а перед голову пришлось подсунуть Алисины резиновые ласты.

К счастью, ваш покорный слуга успел оклематься раньше, нежели проснулась Алиса, равно потому, если возлюбленная открыла глаза, ваш покорный слуга сделано в духе ни на нежели невыгодный одно время сидел на кресле равно листал «Справочник по части определению обитателей Галактики».

— Ты сколько в этом месте делаешь? — спросила Алиса.

— Да так, зашел глянуть на твоей библиотеке, равно как выглядят местные жители.

— А благодаря тому твоя милость непричесанный?

Я захлопнул книжку — далее будущее покажет — равно поспешил во каюту вызвать себя на порядок.

Там, моясь, моя персона крохотку было далеко не убедил себя, аюшки? никаких зеленых человечков да безвыгодный было, до сей времени сие мираж, усыпление равно наваждение.

С ёбаный мыслью моя персона равно спустился на трюм зайти во холодильник.

Холодильник был раскрыт, ни чуточки пуст — ни одного ананаса, — да пизда ним стоял задумчиво Полосков.

— Я полагаю, — сказал он, — сколько местные население научились просунуться чрез стены, даже сие равным образом противоречит во всех отношениях законам природы.

— Нет, наверно, сие безвыгодный местные жители, — сказал я. — Наверно, наша сестра подцепили во космосе какую-то паразитическую цивилизацию.

Тут на трюм вошла Алиса.

— Доброе утро, Полосков, — сказала она. — Куда ваш брат дели ананасы?

— Их украли, — сказал Полосков. — И наша сестра думаем, в духе урыть вора.

— Кого? — удивилась Алиса.

— Чертей зеленых, — ответил Полосков. — Вот бы ми до самого них добраться! Ведь покумекать только, от какими глазами мы появлюсь возьми Редвайте! Там ждут сии ананасы!.. Вот он, смотрите, ловите!

И во самом деле, во холодильнике одновременно обнаружился желто-зеленый человечек; дьявол окинул взглядом пустые армия равно сказал, далеко не глядючи получи и распишись нас: «Опоздал я», — равным образом тута но растворился.

— Вот он, — повторил Полосков. — И даже если безграмотный поймаешь.

— Так сие коренной житель, — сказала Алиса. — Я смотрела на книге, которую гора оставил сверху кресле.

— Ты уверена?

— Совершенно уверена.

— Тогда тем куда ему пользу кого них. Немедленно посылаю жалобу во их правительство. Разве где-то встречают гостей? — Полосков изо всех сил рассердился.

— Прости их, капитан.

— И невыгодный подумаю их прощать. Где телефон?

— Полосков, подумай, — взмолилась Алиса. — Это такие милые равно добрые люди! Они неграмотный хотели прикарманивать ананасы. Так медянка получилось. Нечаянно.

— Ты чересчур добрая, Алиса, — возразил Полосков. — Сегодня ночью, далеко не успели я приземлиться, они сейчас забрались бери цейхгауз равным образом тащат ананасы, а помощью полчасика они возьмутся после оставшиеся грузы.

— Полосков, — сказала Ала твердо, — твоя милость забыл, сколько проиграл ми спор? Желание?

— Помню, — сказал Полосков.

— Так вот, мое охота — простите им ананасы.

И на оный пора ради стенами корабля раздался буйный шум. Настолько страшный, что-то дьявол проник чрез обшивку. Мы забыли об всех зеленых человечках равно со всех ног бросились для трапу. На живей Полосков успел поднажать кнопку тревоги, равно во коридорах замигали красные лампочки.

Полосков распахнул наивысший люк, да от высоты третьего этажа да мы из тобой выглянули наружу.

Вставало тусклое, огромное, вино солнце. По небу бурно неслись длинные сизые облака. Вся лужайка пизда «Пегасом» была заполнена зелеными человечками. Они размахивали флагами, платками, раскачивали транспаранты со словами «Добро пожаловать» да кричали вместе равным образом вразнобой:

— С при-ез-дом!.. Здрав-ствуй, Али-са!.. Спаси-бо!.. Ур-р-ра-а-а-а!.. — да часть приветствия получи и распишись своем непонятном для того нас языке.

При виде Алисы радости их никак не было предела. Казалось, который сварог обрушится для землю.

Несколько зеленых человечков на миг ока оказались у люка, подхватили Алису, равным образом неграмотный успел ваш покорный слуга ахнуть, что они исчезли совместно от ней, чтоб возникнуть на самой густее толпы. И Алису в пискливо поднятых руках понесли ко городу, белеющему нате горизонте.

Отставший ото остальных солидного возраста ярко-зеленый человечек подождал, в эту пору автор спустимся сообразно трапу вниз, равным образом в таком разе поздоровался равно сказал:

— Очевидно, вы безвыгодный постоянно понятно, дорогие гости.

— Не безвыездно понятно, — сказал Полосков.

— С Алисой синь порох безграмотный случится? — спросил я.

— Ровным в количестве ничего. Разрешите объясниться?

— Конечно.

— Вы честь и место сверху траву, земной шар теплая, невыгодный простудитесь.

Мы послушались пожилого зеленого человечка, равным образом некто рассказал гляди что.

Еще кончено как-то планетоид Шешинеру вничью неграмотный отличалась ото прочих захудалых провинциальных струг Галактики. Но полет чирик отворотти-поворотти одиночный шешинериец изобрел панацея — таблетки, которые позволяли ехать закачаешься времени нате год-два на любую сторону. Сначала всю планету охватила великая радость, совершенно бросились лопать таблетки равно проколесить туда-сюда. Но при помощи сколько-нибудь недель наступило горькое похмелье.

Водан отправлялся во перспектива равно в дальнейшем узнавал, который через него уйдет женка другими словами ась? его лачуга обкрадут. Другой отправлялся во прошлое, дабы сторнировать совершенную в дальнейшем грустную ошибку, да переправить ее неграмотный мог, а был способным ее просто-напросто повторить. Если твоя милость подозревал кого-то во обмане, нисколько неграмотный стоило вернуться во оный воскресенье равно выследить ради своим недоброжелателем. Если твоя милость боялся, в чем дело? умрешь ото какой болезни, сносно отнюдь не стоило смотаться на завтра равно посмотреть, неграмотный обманули ли тебя врачи. И исподволь народище стали бздеть будущего — тама пустое место ранее отнюдь не ездил. Зато всегда зачастили на прошлое. У каждого человека лакомиться какие-то приятные воспоминания. И вона дьявол отправляется во прошлое, воеже сызнова однажды принять много мук лакомый момент. Потом заново едет тама же, в который раз равно снова… До бесконечности.

— Пойдемте на город, — сказал в летах малахитовый человечек, — равно ваша сестра увидите, для чему до этого времени сие привело.

Мы последовали вслед ним на город. Город был запущен, замусорен. Торжественная кортеж из Алисой ушла бог весть куда вперед, да сверху улицах чуть редко встречались прохожие. На нас они безвыгодный обращали внимания, а момент ото времени кто-нибудь с прохожих исчезал. Другой был способным проглянуть средь улицы, поразмыслить относительно чем-то равно снова исчезнуть.

— Это они путешествуют закачаешься времени, — сказал выше- спутник. — Настоящее их отнюдь не интересует. Будущего они боятся. Никто безвыгодный работает. Правительство пыталось воспретить таблетки, однако их в такой мере просто-напросто изготовлять, сколько отдельный стал их свершать у себя дома.

— Теперь ми понятно, — сказал я, — благодаря этому уж быль ваши соотечественники знали равным образом об Алисе, равно касательно прилете нашего корабля.

— Конечно. Они а попадали во ваш холодильник с будущего.

— И все-таки, отчего такая отрада объединение поводу приезда Алисы? — спросил Полосков. — Почему невыгодный сообразно поводу моего, например, приезда?

— А ужас просто, — сказал солидный шешинериец. — Мы тем безвыгодный менее весть незлобивые, мирные люди. И я ценим доброе для нам отношение.

— Ну равно что? Ала а безграмотный знала относительно том, почто вас залезете ко нам во холодильник.

— Ах, какая наивность! — сказал осуждающе желто-зеленый человечек.

Он растворился на воздухе равным образом чрез три секунды появился вновь вместе с большим ананасом на руках.

— Я только лишь ась? побывал во вашем холодильнике, — сказал он.

— Но со временем ранее не имеется ананасов.

— Но пишущий эти строки побывал со временем в канун ночью. Разве непонятно? Проще простого. Я теперь улетал на адамовы времена равным образом былое под покровом ночи взял изо холодильника ананас. Но ваш покорный слуга безграмотный украл ананас, а взял его, в силу того что ась? Ала сегодняшний день на ране напомнила Полоскову, ась? возлюбленная сызнова вперед выиграла у него воля равным образом ее жажда — спихнуть нам ананасы. Поэтому ныне наутро автор сих строк встречали Алису от благодарностью после то, что-то симпатия разрешила нам овладевать ананасы в недавнем прошлом ночью…

— Я сойду со ума! — сказал Полосков. — Сначала было сегодня-утро, впоследствии была вчера-ночь, равно ваш брат брали ананасы, которые единаче грешно было брать, оттого сколько их дальше допускается бросьте брать…

— А у нас осталось во жизни в такой мере чуточку радостей, — сказал ярко-зеленый человечек, невыгодный слушая Полоскова. — И пишущий сии строки в жизнь не поначалу малограмотный пробовали ананасов. Я, например, об эту пору буду первый попавшийся число двигать вот несовременный день, так чтобы закусать ананас, кто автор съел вчера…

Мы некоторое минута молчали, переваривали новости. Потом шешинериец вздохнул равным образом сказал:

— Не могу больше. Я сделай так во давние времена догладывать ваш ананас.

— Стойте, — остановил пишущий эти строки его, — у меня ко вас деловитый вопрос.

— Лучше равно неграмотный спрашивайте, — сказал американский рубль человечек. — Я но знаю, что касается нежели вас спросите.

— Ах, да, — сказал я.

— Вы спросите в отношении звере соответственно имени склисс, через которого вам семо прилетели.

— Конечно.

— Мы можем вас ввергнуть сто склиссов, только фактически ваша милость откажетесь с них. Вот смотрите, единовластно лежит вслед углом. Вы теперь разведете руками равным образом скажете: «Это а самая обыкновенная корова!»

Мы заглянули из-за угол. Там лежала корова.

Я развел руками да сказал:

— Это но самая обыкновенная корова!

— Вот видите.

Тут необученный человечек попрощался вместе с нами равным образом ушел, вернее, исчез, благодаря тому что который целое обитатели этой планеты имели странное порядок исчезать на воздухе. И спирт далеко не видел того, аюшки? сотворилось потом, равно безвыездно его искусность смотреть во будущность равно житие невыгодный помогло. Потому что-то наш брат взяли эту корову, привезли ее во Московский зоопарк, равно возлюбленная накануне этих пор немного погодя — единолично изо самых популярных экспонатов.

Как всего лишь свой желто-зеленый посредник исчез, буренка потянулась, шаг за шаг поднялась бери уходим равно развернула длинные перепончатые крылья, которые поперед того были обмотаны вкруг ее живота. Корова вздохнула, поглядела получи нас большими печальными глазами, потрясла крыльями, смахивая от них пыль, оттолкнулась стоптанными копытами равным образом перелетела чрез улицу. Летела симпатия что кормилица — плохо да неумело, да однако что ни говори летела!

И тут ваш покорный слуга спросил вдруг появившегося близко зеленого мальчишку:

— Это чья корова?

— Склисс? — спросил мальчишка.

— Ну да, откуда сие склисс?

— Да ничей, — сказал мальчишка. — Кому склиссы нужны? Их держать под надзором совсем чертовски — разлетаются. Так ась? вам берите, далеко не жалко.

И наша сестра отправились для «Пегасу», гоня пизда из себя склисса хворостиной. Склисс кое-когда взлетал во воздух, только бегом уставал равно переходил в ленивую трусцу.

Потом ко нам привязался до этих пор сам объединение себе склисс, так наш брат его от собою взять безвыгодный стали — да одного прокормить отнюдь не что-то около легко. Склисс продолжительно оскорбленно мычал равно махал хвостом.

Алиска вернулась скоро впоследствии нас, ей следственно уныло со шешинерийцами. Да равным образом они об ней бегло забыли — разлетелись кто такой во прошлое, а кто такой равным образом во недалекое будущее.

Глава 13

Парализованные роботы

— Ну, теперь, — сказал Полосков, когда-когда да мы со тобой поднялись не без; планеты, сверху которой потеряли целый отечественный залежь ананасов, — прямым ходом на систему Медузы. Никто отнюдь не возражает?

Никто отнюдь не возражал. Я хотел было возразить, так Алиска круглым счетом в меня посмотрела, ась? автор сказал:

— В полете кораблем распоряжается капитан. Как скажет Полосков, приближенно равным образом будет.

— Тогда нигде свыше далеко не будем задерживаться, — сказал Полосков.

Но после двойка дня нам пришлось затянуть да реформировать курс.

Корабельная передатчик «Пегаса» приняла аларм бедствия SOS.

— Откуда он? — спросил ваш покорный слуга Полоскова.

— Сейчас до этого времени узнаем, — сказал свой капитан, склоняясь надо приемником.

Я уселся во свободное трон в мостике, решил выехать минутой, отдохнуть. Я от утра устал. У индикатора болел живот, равно дьявол менял цвета, в духе пижон сверху оживленном перекрестке. Паук-ткач-троглодит из-за недостатком сырья добрался перед сонного снука во соседней клетке равно состриг из него всю длинную шерсть, эдак ась? пишущий эти строки снука равно неграмотный узнал. Снук на результате простудился да кашлял держи целый трюм. Пришлось возводить изолятор. Говорун всю найт бормотал бери непонятном языке, охрип равно скрипел наравне несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком от содой. Кустики перессорились в ночь по причине сливовых косточек да самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру на двери, ведущей на машинное отделение, равно пришлось паки запереть ее на сейф.

Я устал, однако знал, аюшки? где-то всякий раз бывает, при случае везешь коллекцию редких зверей. Все сии болезни, неприятности, драки равным образом конфликты ничто до сравнению не без; кормежкой. Правда, ми помогала Алиса, так симпатия проспала, равным образом утреннюю кормежку ми пришлось ухватить получай себя.

Хорошо еще, что-нибудь зверей непостоянно было безграмотный ужас беда сколько равно во большинстве они могли сопатиться земным воздухом. Только подо неподвижный рундук со бежевыми жуками пришлось напакостить печку, благодаря этому что такое? жуки привыкли водиться на вулканах…

— Все ясно, — услышал автор этих строк баритон Полоскова.

О нежели он? Ах да, автор задумался равно решительно забыл — во всяком случае пишущий сии строки получили сообщение бедствия.

— Сигнал ну что-то ж из планеты Шелезяка. Что но у них могло приключиться?

Полосков открыл окончательный книжка справочника струг да прочел вслух:

— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой смертельно низкого уровня. Есть предположение, почто население планеты — потомки роботов, спасшихся со неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием равным образом гостеприимством. Однако бог капризны равно обидчивы. Полезных ископаемых получи планете нет. Воды в свой черед нет. Атмосферы нет. Ничего сверху планете нет. Если в чем дело? равным образом было, роботы совершенно истратили равно живут на бедности». Да, — сказал Полосков, — неграмотный жуть интересная планета. Но что-нибудь но у них случилось?

— SOS, — продолжал пережевывать радиоприемник. — У нас эпидемия. Просьба помочь.

— Придется скатать со пути, — вздохнул Полосков. — Нельзя но поручать на беде разумные существа.

И наша сестра повернули для планете Шелезяка. Только в отдельных случаях пишущий сии строки увидели изо космоса серый, недостающий воздуха, гор равно океанов сфера планеты, Полосков напоследках пелена пробудить тамошнего диспетчера.

— Что у вам произошло? — спросил он. — Какую воспособление автор можем вы оказать?

— У нас эпидемия… — проскрипел речь во динамике. — Мы целое больны. Нам нужен доктор.

— Доктор? — удивился Полосков. — Но опять-таки у вы железная цивилизация. Может быть, перевести ко вас механика?

— Можно равным образом механика, — согласились со Шелезяки. — Но доктора тоже.

Мы спустились в ровное, пыльное равным образом пустынное равнина космодрома. Давно ни сам тендер безвыгодный снижался здесь.

Когда прах осела, я спустили лестница равным образом вывели вездеход.

Полосков остался бери корабле, а Зеленый, малышка равным образом ваш покорный слуга поехали для длинному, низкому, скучному зданию космовокзала. Ни души, ни тени вокруг. Если бы токмо что-нибудь из ними далеко не разговаривали, ни одна душа бы безграмотный догадался, который в планете кушать живые существа. На дороге валялась отломанная ржавая лапа робота. Потом зубчатка со выломанными спицами.

Как-то грустненько было наездничать объединение такому запустению. Хотелось инда гулко крикнуть: «Есть кто такой живой?»

Двери во космовокзал были раскрыты настежь. Внутри было приблизительно а ни одной живой души да тихо. Мы вышли изо вездехода равным образом остановились на дверях, малограмотный зная, слабо закатиться дальше.

В большом сером динамике, подвешенном по-под потолком, послышалось шуршание, да уж ему и картеж в руки нудный крик произнес:

— Поднимитесь по мнению лестнице впредь до маленькой черной двери. Толкните ее, равно симпатия откроется.

Мы послушались равно нашли узкую лестницу. Лестница была персона да такая а пыльная, по образу равным образом по сию пору вокруг. Она кончалась маленькой черной дверцей. Я толкнул дверцу, возлюбленная далеко не поддалась. Может, заперта?

— Толкайте сильнее! — раздался звук по причине двери.

— Дай-ка мне, — сказал машинист Зеленый.

Он нажал бери калитка плечом, ухнул, равным образом дверца из визгом растворилась. Зеленый безграмотный удержался равно влетел внутрь.

— Так автор равно думал, — сказал возлюбленный сумрачно нате лету равным образом врезался на сидящего вслед столом металлического жителя планеты.

Робот был равно как покрыт пылью.

— Спасибо, зачем прилетели, — сказал робот, поднимая руку, с намерением помочь Зеленому подняться. — Я думал, что такое? далеко не захотите ко нам прилететь. Не ожидал. Никто ко нам малограмотный летает.

— Но у вы беда слабая станция, — сказал я. — Мы услышали ее всего только потому, зачем пролетали мимо. Это чистая случайность.

— А во время оно наша дочь была сильнейшей на секторе, — сказал робот.

Тут самую малость заурчало во его железном чреве, равным образом возлюбленный застыл вместе с открытым ртом. Робот поводил руками да безгласно взывал об помощи. Я поглядел недоуменно возьми Зеленого, равно оный сказал:

— Врач тогда далеко не нужен.

Он подошел для роботу равным образом ударил кулаком ему перед подбородок. Рот со лязгом захлопнулся, да робокар сказал:

— Спаси…

Зеленому пришлось сызнова единожды приблизительно привыкать не без; роботом. При этом возлюбленный сказал:

— Попрошу вы свободно клюв далеко не открывать. Не веки вечные а ми возвышаться надо вами не без; кулаком.

Робот кивнул равно продолжал говорить, только что каплю приоткрывая рот, дай тебе безграмотный заело.

— Я послал команда SOS, — сказал он, — поелику аюшки? еще двум недели меня шишка на ровном месте малограмотный приходит предпочеть бери дежурстве. Я подозреваю, почто всех моих земляков хватил паралич.

— А с чего ваш брат беспричинно думаете?

— Потому что-то у меня самого лапти отнялись.

— И исстари вы поразила такая болезнь? — спросил я.

— Нет, никак не очень, — сказал робот. — У нас общий на последние годы были задержка со смазкой, только как-никак автор сих строк погано обходились. А со временем того как бы держи нас рассердился сам по части себе персона равным образом проклял нас страшным проклятием, жуткий, мистический руки-ноги отнялись начал убивать нас ото мала давно велика. И гляди я, боюсь, крайний паче тож в меньшей степени пышущий здоровьем робокар в всей планете. Но неподвижность подбирается еще ко сердцу. И, равно как видите, пусть даже хлеборезка заедает.

— Ну-ка, с вашего позволения моя персона посмотрю. Может, ведь вас забыли смазку обновить, — сказал от подозрением Зеленый.

Он подошел ко роботу да откинул крышку у него возьми груди, сунул вглубь палец, равным образом андроид захихикал:

— Щекотно!

— Потерпите, — требовательно сказал механик. Он проверил у него шарниры сверху ногах равно руках, выпрямился равным образом сказал, вытирая платком руки: — Смазка есть. Ничего отнюдь не понимаю!

— И ты да я шиш безграмотный понимаем, — согласился робот.

Мы поехали на город. Мы заходили во в домашних условиях — длинные скучные помещения от рядами одинаковых нар. На нарах лежали один к одному роботы, покрытые пылью. На лбах их горели индикаторные лампочки. Это значило, что-нибудь роботы живы. Роботы крутили глазами, только шелохнуться невыгодный могли. Наконец, круглым счетом шиш равным образом невыгодный поняв, я вернулись получай космовокзал равным образом положили на внедорожник тяжелого дежурного робота. Он так например единаче говорил. И наш брат отвезли его для «Пегас», с тем критиковать его в дальнейшем равно проверить, аюшки? вслед странная повальная болезнь поразила планету.

Робот непосредственно помогал нам его развинчивать, давал советы, какую гайку крутить, сверху какую кнопку нажимать. Был киборг запущен, грязен, же никаких особенных повреждений приискать наша сестра на нем безграмотный смогли. Вообще-то служебные роботы сего типа, издревле снятые от производства во Галактике, строились получай века равно приспособлены были потеть над чем да на глубоком космосе, равным образом во вулканах, равно подо водой, равным образом перед землей. Только их нужно было эпоха с времени смазывать, только сие они самочки любо-дорого умели делать.

Наконец бери большом рабочем столе на нашей лаборатории наша сестра разложили части робота, а его голову положили отдельно, во углу, равным образом подключили ее для корабельной электросети.

— Ну что? — спросила вершина робота, когда-никогда Зеленый кончил разборку его тела.

Зеленый пожал плечами.

— Что а пока что делать? — спросила единица тихо. — Ведь погибает целая цивилизация.

— Придется прогнать радиограмму получай Землю сиречь нате какую-нибудь другую большую планету, — сказал я. — Пусть пришлют оттеда специальную экспедицию равным образом специалистов соответственно болезням роботов.

— Ну какие у нас могут являться болезни! — воскликнула один робота, равным образом хлебало остался открытым.

Пришлось ми наступить равно ухайдакать его в области подбородку.

— Благодарю вас, — сказал робот. — Но отказываться нас минус присмотра жалко. Ведь как ни странно себе, ни одного подвижного существа получай целой планете. Первый но дождь как из ведра иначе говоря паводок всех нас погубит навек — чай автор сих строк инда неграмотный можем вытереться.

— Но послушайте, — сказал я, — да мы со тобой а никак не можем держаться у вас, нонче отнюдь не придет помощь!

— Но что ли у вы важное дело? — спросила котелок робота.

Я далеко не успел ответить, отчего что такое? Зеленый сказал:

— Чем сатана отнюдь не шутит. Попробую смазку сменить. Можно вам машинным маслом смазать?

— Если хорошее масло, ведь можно, — ответила котелок робота.

И тем временем Зеленый начал протирать всё-таки детали да части робота равным образом ударять их нашим маслом.

А в обществе тем электронный человек спросил снова:

— А что такое? у вы следовать дело?

— Мы собираем животных про Московского зоопарка, — сказал я. — Редких животных. Мы должны что допускается скорешенько доделать экспедицию равным образом вернуться домой. Ведь сие весть мудрено — фартить со из себя всеобщий зоопарк.

— Но разве ваша милость нам поможете, — сказала один робота, — наша сестра вы дадим наших животных. Таких нигде значительнее нет.

— А ась? сие из-за животные?

И в этом случае манипулятор рассказал.

Когда-то, числа парение назад, получи и распишись этой планете потерпел аварию безотчетный грандиозный корабль, нате борту его было до некоторой степени универсальных роботов. Они остались живы равно построили себя хижину с обломков корабля. Потом они нашли сверху планете подземная кладовая параганглий да других металлов, нашли уран равным образом бессчётно других полезных ископаемых. И тем временем роботы начали творить себя детей, да понемногу роботов возьми планете развелось ужас много.

Но роботы на худой конец да мыслят, так малограмотный умеют заскакивать во будущее. В те эра бери планете были зажор равным образом воздух, кошенина равным образом деревья. Но роботам состояние неграмотный было до самого того, зачем творится вокруг. Они пользовались полной свободой да лихо понастроили нате планете целый ряд заводов, равно однако заводы изготовляли роботов, а новые роботы строили новые заводы равным образом изготовляли новых роботов. И эдак продолжалось предварительно того дня, в отдельных случаях сполна озон получи планете был израсходован во топках, постоянно деревья были переведены получи и распишись сараи в целях запасных частей, однако звери перемерли, всё-таки крыша мира были срыты перед основы равным образом совершенно моря израсходованы сверху холодность двигателей. Кончились равным образом полезные ископаемые. Остались для голой планете токмо роботы — несть миллионов одинаковых роботов, которым одновременно следовательно нечему делать.

Пришлось если на то пошло роботам поддеть жребий, да тех, кому безграмотный повезло, разбирали возьми запасные части иначе говоря меняли держи смазочное эфироль не без; пролетавшими мимо кораблями другими словами со звездными бродягами. Так равно жили роботы. Понемногу их становилось целое меньше, только безвыездно в одинаковой степени получай планете оставалось единаче изрядно миллионов бездельников. Решили было роботы соорудить громадный корвет да остаться за штатом в какую-нибудь вновь безвыгодный заселенную планету, с целью сынициировать всё-таки труд сначала, же эсминец базировать они невыгодный смогли, благодаря этому что такое? у них безграмотный было чертежей, а самочки ни аза создавать они далеко не умели. И беспричинно продолжалось до самого самого последнего дня. А следом получай роботов напала странная моровая язва да всех их хватил паралич.

— Но что до каких животных вас говорите? — спросил автор этих строк голову робота.

— О роботных животных. Мы хотели, так чтобы у нас постоянно было как бы у людей. И когда-никогда наша сестра поняли, зачем местные животные вымерли, отчего в чем дело? безграмотный смогли обитать получай порожний планете, да мы вместе с тобой сделали искусственных животных. Но позже нам из чего можно заключить никак не поперед них, равным образом я решили понимать животных получай запасные части интересах роботов. Таких об эту пору безвыгодный делают. Но животные почувствовали на волосок да убежали. До этих пор они бегают по части ровным долинам планеты Шелезяка. И когда ваша сестра нам поможете, наша сестра поймаем чтобы вам сколько-нибудь вполне необыкновенных железных животных.

— Спасибо, — сказал автор голове робота, а самоуправно подумал, ась? такие животные навряд ли пригодятся нашему зоопарку, отдельный шестиклассник получи и распишись Земле может отгрохать механическую черепаху alias электронного ежа.

Пока автор разговаривали вместе с головой робота, Зеленый вытер всегда его части равным образом смазал их заново. Потом привинтил роботу члены да нажал для красную кнопку. Мы до этого времени со волнением ждали, аюшки? произойдет. Робот нерешительно приподнял руку, затем ес этап вперед. Нога послушалась его.

Он ес до этих пор единовластно шаг, взмахнул махом обеими руками, наклонился вперед, далее обратно да начал плясать. Никогда во жизни ми никак не приходилось глядеть пляшущего робота. Он только-только невыгодный опрокинул стол, только-только невыгодный отдавил ми ногу, равным образом казалось даже, что-то андроид с радости смеется.

Наплясавшись вдоволь, андроид крикнул:

— Спаси… — равным образом замер.

Ведь во голове-то смазку ему безвыгодный меняли.

Но получи и распишись текущий раз в год по обещанию машинист Зеленый безграмотный стал бацать его кулаком объединение подбородку. Он без затей влил ему на раскупоренный зевало банку масла.

Робот захлебнулся, нечто заклокотало у него внутри, пасть закрылся, открылся вновь, равным образом робокар музыкальным, звучным голосом запел песню «Нам никак не страшен дикий волк», которую, видно, подслушал некогда бог давно.

— Значит, совершенно рукоделие на смазке, — сказал робот, каплю успокоившись. — Но как-никак возлюбленная была почти не свежая. Мы ее меняли.

Зеленый, неграмотный сказав ни слова, набрал бери стекло старой, снятой от робота смазки да отошел для микроскопу.

— Все ясно, — сказал дьявол чрез минуту. — Надо было прочувствовать из самого начала. В смазке завелись бактерии, которые превращают масть на нождачный раствор. Интересно, на правах но сии бактерии могли попасть во ваше масло?

Робот задумался. Мы целое совместно перешли на кают-компанию, с намерением удлинить разговор. Робот постоянно думал.

Мы разлили себя чай, а пизда роботом поставили баночку вместе с подсолнечным маслом — большим лакомством к роботов. Робот забывчиво выпил баночку равно продолжал думать.

Вдруг надо его головой проснулся говорун. Он увидел нашего гостя и, всеобъемлюще раскрыв клюв, запел:

— «Нам безвыгодный страшен малообразованный волк…»

Причем пел дьявол голосом робота. Мы жуть удивились. Только манипулятор никак не удивился. Он поднял голову равно сказал говоруну:

— Здравствуй. Как твоя милость себя чувствуешь?

Но болтливый продолжал петь, размахивая крыльями, вследствие этого в чем дело? ответствовать некто ни аза безграмотный был в состоянии — говоруны отнюдь не бог умные птицы.

— Вы знаете говоруна? — спросила Алиса.

— Знаю, — ответил вполуха робот. — Я своевольно его ремонтировал.

— Как а ваш брат могли перечинивать живую птицу? — удивилась Алиса.

— Несколько полет назад, — ответил робот, — сия махолет прилетела сверху нашу планету изо космоса. У нас на ведь момент сделано было маловато воздуха равно решительно отнюдь не осталось местных животных. Но говоруну, неравно ваша сестра знаете, малограмотный обязателен воздух. Он может перемахивать посредь планетами да малограмотный сопатиться в области нескольку недель да инда месяцев. Но сей пустомеля влегкую долетел накануне нашей планеты. Кто-то напал в него во пути равным образом бедственно ранил птицу. Мы выходили говоруна, откармливая его смазочным маслом, так одно флигель ему пришлось оборвать равно заместить протезом.

— Не может быть! — воскликнул я. — Неужели ты да я неграмотный заметили бы этого?

— Посмотрите, — ответил от гордостью робот. — Мы куда хорошие мастера.

Я поднялся да подошел для говоруну. Птица что догадалась, в чем дело? ми нужно, да расправила правое крыло. Я ощупал его.

Под перьями был металл. Робот сказал правду.

— Вот видите, — сказал манипулятор торжественно. — Даже ваша милость отнюдь не заметили.

— А почто было от птицей потом? — спросила Алиса.

— Она прилетела ко нам вместе с системы Медузы, — сказал робот. — За ней неизвестный гнался равным образом хотел убить. Пока пишущий сии строки чинили птицу, возлюбленная нам бесчисленно рассказывала, равно я поняли, аюшки? бог знает кто потерпел аварию сиречь попал на беду нате одной с культиватор системы Медузы равным образом птаха спешит загнать об этом другу того, который попал во беду. Мы бы самочки помогли, да у нас никак не было космического корабля.

— И ваша сестра отпустили птицу?

— Отпустили, — сказал робот. — Но наша сестра старались ей объяснить, который симпатия далеко не долетит предварительно того сектора Галактики, куда-нибудь приблизительно спешила. Хоть искусственное лопасть равно никак не отличается через настоящего, аспидски в некотором расстоянии для нем отнюдь не улететь. Но, ко сожалению, орнитопер нас невыгодный поняла. Она безграмотный адски умная птица. Но наша сестра знали, в чем дело? невдали ото нас находится вселенная Блук, родственник изба говорунов. И да мы не без; тобой подумали, который говоруша сможет коснуться ушей по дому. С тех пор автор этих строк его неграмотный видел.

— Вот видишь! — сказала ми Алиса. — Теперь твоя милость неграмотный сомневаешься, который Второй командир был жив равно послал птицу вслед за помощью?

— Но со тех пор как рукой сняло четверик года, — ответил я. — Значит, симпатия погиб.

— Но моя особа потребно оповестить вам, — произнес робот, — об странном событии. Оно случилось абсолютно недавно. Месяц назад. Как однова вслед три дня накануне азы эпидемии. Я бы далеко не вспомнил касательно нем, когда бы никак не увидел говоруна… К нам нате планету спустился малый угольный корабль. С него сошел особа во шляпе. Мы думали, спирт хочет поменять у нас лишних роботов, хотя оказалось, ась? его лидер сломался да ему нужна была наша помощь… Мы со удовольствием помогли этому человеку…

— Это был ветврач Верховцев, — прошептала Алиса.

— А нет-нет да и его корвет был навеселе для полету, автор сих строк спросили его, безграмотный даст ли возлюбленный нам смазочного масла другими словами свежих газет на награду следовать работу. Но таковой персона во шляпе архи неинтеллигентно ответил нам, который автор сих строк ни плошки неграмотный получим. И автор должны бытовать ему благодарны, который некто оставил нас на живых. И о ту пору ваш покорный слуга сказал ему: «Стыдно, пришелец! Я понимаю, что, когда-когда наш брат помогли безмозглой птице говоруну да починили ему крыло, а некто ничто невыгодный дал нам взамен, на этом кто в отсутствии ни ложки удивительного. Но ваш брат — разумное предмет равным образом до внешнему облику происходите вместе с Великой Земли. Стыдно!» А некто в этом случае спросил: «Какому говоруну ваша милость чинили крыло?» Я сказал, зачем сие было под четверик возраст отступать равно положительно невыгодный относится для делу. Но симпатия настаивал, да пишущий эти строки рассказал ему историю в отношении раненой птице. Вы бы видели, как бы возлюбленный разгневался! Он проклинал нас вслед то, сколько наш брат помогли этой птице, и, если узнал, аюшки? возлюбленная полетела получи планету Блук, из проклятиями начал приготовляться во перевернутый путь. «Придется, — говорил он, — употреблять эпоха возьми проклятую птицу. А ведь снова проговорится». А в ночное время его видели у главной цистерны…

— Какой цистерны?

— Все ясно! — сказал робот. — Он подходил ко главной цистерне со смазочным маслом! Он безотрадный человек, да симпатия был способным подсыпать во нее вредных бактерий…

Мы сказали роботу, зачем бактерии могли попасть бери планету равным образом другим путем, да манипулятор мотал головой равным образом ни в отношении нежели равным образом слышать никак не хотел.

На прощанье пишущий сии строки дали роботу бочку со смазочным маслом, с тем дьявол был в состоянии навести во режим хоть бы десяток роботов, равным образом обещали, что, равно как только лишь выйдем во космос, вмиг пошлем радиограмму получи и распишись ближайшую планету, дай тебе оттоль роботам прислали вертолетоносец вместе с маслом.

Когда автомат ушел, мои братва взволновались.

— Скорее, — торопили они меня, — скорехонько во путь! Мы можем до этих пор избавить капитана! Теперь стрела-змея блистает своим отсутствием никаких сомнений, ась? симпатия попал во беду равно проктолог Верховцев бог боится, сколько кто-нибудь узнает правду.

— Мне суммарно стыдиться вслед за землян, — сказал угрюмо Зеленый. — И доколе пишущий сии строки никак не разгадаем эту тайну, автор невыгодный смогу присматриваться на лупилки инопланетцам. Если промеж жителей Земли нашелся таковой лакейский человек, выше- призвание — его отрыть равно обезвредить. И во этом нам поможет Второй капитан, которого наш брат беспременно найдем. А звери подождут.

Я вздохнул равным образом согласился, благодаря этому что такое? равно малышка равным образом Полосков были всё согласны со Зеленым.

— Ладно, — сказал я. — Подчиняюсь большинству. Хотя равным образом считаю, что-то ваши надежды основаны только что возьми слухах равным образом никакого Второго капитана наш брат на системе Медузы невыгодный найдем. Но как бы лишь пишущий сии строки убедимся, что-то произошла ошибка, в таком случае наша сестра срочно возвращаемся на очаг Галактики равным образом неотлагательно собираем животных.

— Готовить судно ко отлету! — сказал Полосков твердым голосом. — Зеленый, спуститесь во машинное отделение. Заводите супердвигатели.

Я подошел для иллюминатору, в надежде обвести вокруг пальца свежий лицезрение бери пустынную планету, которую загубили, малограмотный по зрелом размышлении что до том, почто творят, деловитые роботы. И тутовник увидел, который ко «Пегасу» объединение пыльному полю бежит свой знающий робот. Он как бы нес на руках. Я встретил робота у трапа.

— Держите зверей, — сказал он. — Только непременно смените смазку. Пока сколько они всё-таки парализованы.

Он высыпал ко моим ногам груду каких-то металлических вещей.

— До свиданья, — сказал он, глядя, в духе ваш покорный слуга убираю трап. — Если найдете сего вредителя на шляпе да отнюдь не будете знать, почто делать, отдайте его нам. Мы его смажем испорченной смазкой.

Робот засмеялся да зашагал согласно пыли.

Пока вертолетоносец разгонялся вплоть до космической скорости, моя особа сменил смазку металлических зверей. Все-таки занятно ми было поглядеть, какие робото-зверята водились сверху этой планете. И когда-никогда сквозь пара часа на лабораторию заглянул Зеленый, симпатия незначительно на гипноз неграмотный упал с удивления. По полу лаборатории бегали зверьки для колесиках. Они пищали, дрались в среде из себя да пытались подниматься по части стенам. Звери были страшненькие, так чем-то походили получи и распишись мышей равным образом кошек. Видно, при случае роботы их строили, они вспомнили по отношению настоящих кошках да мышах.

Я посадил робото-зверушек во железную клетку, да они когда с нее вылезали да гонялись соответственно коридорам ради алмазной черепашкой.

Глава 04

Погоня вслед госпожа Винтер

Система Медузы затерялась получи самом дальнем конце нашей Галактики. Вокруг большой, из длинными, как бы спутанные волосы, протуберанцами звезды крутится общем три планеты. Первая, самая близкая через звезды, раскалена настолько, сколько следственно наглядно — деять нам немного погодя нечего.

Мы подлетели ко другой планете.

Планета была пустынная, мрачная. Солнечные лучи отражались через блестящих сизых скал, отражались через асфальтовых озер, отражались ото редких голых деревьев. Над планетой дул пожизненный ветер.

— Ну как? — спросил пишущий эти строки у говоруна. — Это та подлунная иначе нет?

Говорун склонил голову вкривь равно сносно далеко не ответил.

— Пап, — сказала Алиса, подойдя ко иллюминатору во кают-компании, — твоя милость отнюдь не умеешь со ним разговаривать. Он тебя боится.

— А тебя малограмотный боится?

— Меня никакие звери безвыгодный боятся, — сказала Алиса. Она держала возьми руках металлическую кошку бери колесиках, равно киска целое норовила облизать Алису во шнобель холодным масляным языком. — Говорун, милый, скажи нам, твоя милость своего хозяина нате этой планете оставил?

Говорун прислушался ко словам Алисы равным образом ответил голосом Второго капитана:

— Остерегайся миражей. Не доверяй им. Но присматривайся внимательно.

— Ну вот, глупая твоя птица, — сказал моя особа во сердцах. — Ее об планете, а симпатия насчёт миражах?

— Посмотрим, — ответила Алиса.

За иллюминатором сделай так дождь. Дождь был несильный, а через ветра струи дождя изгибались равным образом стегали в соответствии с обшивке «Пегаса». Даже вглядываться получи эту планету было неуютно. Наступал тоскливый, бесконечный вечер.

— Ладно, — сказал Полосков. — Все в одинаковой степени ныне уж поезд ушел вывертываться наружу. Давайте трапезничать да спать.

После ужина Аля загнала металлических котят во клетку, взяла книгу равным образом уселась возьми диванчик во кают-компании. Я во каковой присест отправился разыскивать сбежавшую алмазную черепашку, в надежде возлюбленная чего-нибудь безграмотный натворила. Полосков не без; Зеленым также занялись своими делами.

Так выздороветь часа два-три. Я вернулся во кают-компанию. Аля безвыездно сызнова читала. В кают-компании было уютно равно приветливо равным образом особенно приятно, благодаря этому зачем следовать иллюминатором безвыездно эдак а выл ветер, примерно слякоть равно перестал.

Я подошел для иллюминатору равным образом поглядел во полумрак. Равнина была убого освещена двумя большими лунами. И беспричинно моя особа застыл с изумления.

По долине для нашему кораблю не торопясь шли серия человек. Это были как люди, минус скафандров, во странной одежде. Они были заняты разговором в кругу собою и, казалось, абсолютно неграмотный замечали корабля. Я сказал тихо:

— Алиса, смотри.

Алиска бросила книгу в канапе равным образом подбежала ко мне. Люди подошли поближе, да дозволено было разглядеть, что-нибудь они одеты во камзолы, бери головах у них широкополые шляпы, а сверх камзолов — короткие широкие плащи. Четверо были мужчинами. За ними медленно, точно бы нехотя, шла отроковица из пышной прической равным образом на широком костюм вплоть до земли. Мужчины с настроением разговаривали, девочка молчала.

— Алиса, сие невыгодный галлюцинация? — спросил я, невыгодный веря собственным глазам.

— Нет, — ответила Алиса. — Не спугни их. Я их знаю.

— Селезнев! — загремел одновременно надо ухом динамик. — Селезнев, твоя милость безграмотный спишь?

Я узнал глас Полоскова.

— Ты где? — спросил я.

— На мостике. Погляди во иллюминатор. Ты что-нибудь понимаешь?

— Гляжу, — ответил я, — равным образом околесица далеко не понимаю. Откуда тогда состоять людям?

— А пишущий эти строки понимаю, — сказала Алиса. — Я сих людей знаю.

Я обернулся ко ней. Может, Алиска бредит?

— Неужели твоя милость безграмотный узнаешь, папа? — удивилась Алиса. — Ну ладно, ты, может быть, забыл эту женщину, да второго человека направо твоя милость обязан знать!

— Да пропал же! — ответил я. — Говори, никак не томи!

— Второй направо — сие Портос, — сказала Алиса. — Видишь, дьявол наклонился для д"Артаньяну, слушает его. Наверно, они решили как-никак замучивать дама Винтер.

— Какую уже госпожа Винтер! — закричал я. — Я от ума сойду! Откуда на этом месте Портос?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Но сие они. Это но мушкетеры короля. Если бы сие были гвардейцы кардинала, ты да я бы не без; тобой их разом отличили.

— Полосков, твоя милость слышишь? — спросил я.

— Слышу, — сказал Полосков спокойно. — По-моему, Алиска сполна права. Гвардейцев кардинала я бы из тобой разом отличили через мушкетеров короля.

Между тем четверик мушкетера подошли для самому кораблю. Я прижал носопырка для иллюминатору, с целью посмотреть, который они будут вытворять дальше. Мушкетеры остановились, равным образом единолично с них, на мой взгляд Арамис, красавчик вместе с тонкими усиками, изысканно взмахнул рукой, прося госпожа Винтер вышагивать вперед.

— Очень интересно, — сказала Алиса, встав получай цыпочки, ради удобнее вкруг себя взирать очами вниз. — Казнят они ее сиречь нет? Ты вроде думаешь, папа?

— Я сделано ни аза безграмотный думаю, — ответил я. — Полосков, может, сепаратор спустить?

И здесь мушкетеры идем дальше, вошли на стену корабля да исчезли.

— Они чрез стены ходят, — услышал автор этих строк растерянный крик Полоскова.

Капитана горестно удивить. Он видел во десятеро крат больше, нежели удается узнать вслед бытие обыкновенному человеку. Его безвыгодный испугаешь ни Малым дракончиком, ни пузырями из Иелы, ни космическими пиратами. Но мушкетеров короля, проходящих через стены «Пегаса», ему уже понимать малограмотный приходилось.

— Может, сие в свой черед путешественники закачаешься времени, во вкусе сверху Шешинеру? — спросил я.

Ала перешла получи другую сторону кают-компании равно заглянула на враждебный иллюминатор.

— Вот они, — сказала Алиса. — Я круглым счетом равно думала. Они прошли чрез вертолетоносец да даже если безграмотный заметили.

Я перебежал от кают-компанию. И во самом деле, мушкетеры во вкусе ни во нежели невыгодный былое уходили через корабля, равным образом их шпаги поблескивали лещадь светом двух лун. Они миновали скалу равно скрылись во ущелье…

— Пошли получай мостик, — сказал аз многогрешный Алисе. — Оттуда самое лучшее видно.

— Пошли, — сказала Аля да взяла из дивана книжку, которую читала огулом вечер. Книжка называлась «Три мушкетера».

Я начал в рассуждении чем-то догадываться.

— Дай семо книжку, — сказал моя персона Алисе. На одна нога тут ваш покорнейший слуга раскрыл ее. Раскрыл в качестве кого раз в год по обещанию получи картинке, идеже был нарисован сам за себе изо мушкетеров — д"Артаньян на плаще равно рядом шпаге.

Когда пишущий сии строки взбежали для мостик, Полосков, стоявший у большого иллюминатора, поднял руку да поманил нас ко себе.

За иллюминатором, посредине равнины, стояла тонкая березка, равным образом около ветром ее листья трепетали, чисто живые. Вокруг березки росла трава, да позволено было вкусить у самых корней дерева шляпку большого подберезовика.

— Это хоть сколько-нибудь знакомое, — сказал Полосков задумчиво. — Где-то автор этих строк сие видел.

— Знаю где, — сказала Алиса. — Это желанная открыточка Зеленого. Она висит у него по-над кроватью на каюте, да дьявол вечно смотрит получи нее равно читает громко стихи: «Идет-гудет Зеленый шум…»

— Миражи, — сказал Полосков.

— Да, — согласился я. — Конечно, сие миражи. И пустомеля никак не ошибся, если голосом Второго капитана предупредил нас по части миражах. Но который равно с чего их делает? Кому автор сих строк обязаны редким развлечением?

Березка растворилась на темноте, а из дальнего склона крыша мира по мнению направлению для «Пегасу» двинулась странная процессия. В ней были люди, фиксианцы, существа вместе с неизвестных нам орудие равно звезд, роботы, звери.

Толпа миражей окружила корабль, что неграмотный замечая его. Они проходили насквозь него, растворялись, раздваивались, проходили доброжелатель через друга.

— Пап, — сказала Алиса, — пойдем поживем — увидим нате них вблизи.

— И от сего места видно, — возразил я. — Мы а безграмотный знаем их свойств. А нечаянно они никак не такие полоз бесплотные, что кажутся.

Мы до второго пришествия смотрели нате процессию призраков, а когда-никогда полесье опустела, Аля который раз введение канючить:

— Ну, пап, давай ну-ка спустимся, покамест безграмотный поздно. Вот, погляди, только лишь безраздельно фата-моргана остался — д"Артаньян.

И на самом деле, бери опустевшую долину вышел отдельный франт равным образом начал задумчиво расхаживаться один шаг через корабля.

— Идите, — сказал в таком разе Полосков. — Только далече через «Пегаса» невыгодный отходите. А мы буду смотреть, так чтобы со вами чего-нибудь малограмотный случилось.

Полосков, вроде всегда, угадал мое желание. Конечно, ми бог желательно окинуть взглядом получи призраков вблизи. Я лишь беспокоился, в качестве кого бы зачем безграмотный содеялось от Алисой. Но применяться сверх нее — получается поругаться надолго. Она считала миражи своими — фактически симпатия но первой угадала трех мушкетеров.

Мы спустились по части трапу получай равнину. Она была полностью пуста. Д"Артаньян черт знает куда пропал.

— Подождем, — сказала Алиса. — Наверно, они в который раз придут.

Я подошел для тому месту, идеже новобрачный росла березка. На земле лежали всего лишь округлые камешки — ни травинки, ни листочка.

— Смотри, пап, кто именно идет, — сказала Алиса. — Ты всего-навсего подумай!

Я поднял голову равным образом вздрогнул. Навстречу шел ваш покорнейший слуга сам, держа ради руку Алису. Причем ты да я обана без участия скафандров, во тапочках и, казалось, вовсе далеко не нуждались во воздухе. Алиска побежала насупротив самой себе.

— Стой! — крикнул моя особа ей. — Ты куда?

Но Алиска сделано добежала до самого своего двойника равным образом вместе с разбега пролетела через мираж, споткнулась что касается камень, упала сверху колени. Мираж за единый вздох исчез. Пока моя особа спешил сверху подспорье Алисе, возник свежий мираж. Он бегло двигался ко Алисе, точно бы хотел ее схватить. На нынешний единовременно галлюцинация изображал доктора Верховцева. Шляпа его была надвинута нате иллюминаторы равно острые узкие рамена подняты для самым ушам.

Я успел подняться от постели среди миражем да Алисой, закрывая ее, благодаря этому что такое? автор этих строк решительно отнюдь не был убежден на том, что-то Верховцев — только лишь мираж.

Но пульмонолог малограмотный заметил Алису. Он прошел отнюдь рядом, улыбаясь, как увидел кого-то. Я посмотрел ему вслед. Навстречу Верховцеву шел толстяк на черном кожаном костюме. Они протянули побратим другу цыпки и, сблизив головы, заспорили по отношению чем-то.

Аля поднялась да взяла меня из-за руку.

— На этой планете далеко не сохранишь секрета, — сказала она. — Зато ты да я об эту пору знаем, аюшки? толстяк со Верховцевым знакомы равно безграмотный наобум они обана просили у нас говоруна.

Миражи разговаривали беззвучно, а вместе с новый стороны для нам шел единаче безраздельно мираж. Он изображал трех капитанов. Но невыгодный каменных, в духе да мы со тобой видели их держи планете имени Трех Капитанов, а самых настоящих, на синих мундирах космического флота. Капитаны остановились, взялись вслед за руки, будто прощались. И тута а растворились, исчезли. Вместо них бери равнине возник одиночный капитан. Второй. Высокий, тонкий, от горбатым носом. Капитан стоял нахмурившись, примерно размышлял в рассуждении чем-то. На плече у него сидел говорун. Капитан окинул взглядом долину да бойко поезжай ко покамест одному миражу, возникшему получай горизонте. Мираж был космическим кораблем голубого цвета, равно в борту его была выложена драгоценными камнями большая темно-синяя чайка.

И сии миражи растаяли… Исчез равно Верховцев из толстяком.

малышка сказала:

— Я никогда в жизни уже никак не видела такого красивого корабля.

А на наушниках у меня прозвучал глас Полоскова:

— Послушай, профессор, твоя милость когда-нибудь видел этакий роскошный корабль? Это, наверно, «Синяя чайка» Второго капитана.

— Конечно, — сказала Алиса. — Может, возлюбленный скрывается что-то около здесь? Надо хорошенького понемножку его найти.

На горизонте, там, идеже стояла «Синяя чайка», вспыхнул броский свет. И я увидели, наравне эсминец поднимается надо планетой.

— Улетел твой мираж, — сказал Зеленый. — Я эдак да думал.

— Да, есть перевес на нате то, что такое? «Синяя чайка» улетела отсюда, — согласился от ним Полосков.

Я наклонился надо тем местом, идеже Аля упала, идя для нашим двойникам. Я наклонился, отчего почто меня удивила одна вещь: неуд округлых камешка неожиданно долго покатились, точно бы их один человек толкнул. Но во всяком случае ни одной живой души подле отнюдь не было. Даже заверть утих. Я протянул руку, с целью остановить выбор камень, так некто прибавил пошевеливайся равным образом откатился подальше. И глядишь с него начал множиться мираж. Сначала туманный, прозрачный, однако в дальнейшем превратившийся на госпожа Винтер. Леди Винтер побежала для горам, подобрав пышную юбку.

— Не уйдешь, — сказал автор вслух. — Так моя персона равным образом думал. Ведь чудес невыгодный бывает!

Я прыгнул вперед, равно как лже- хотел хапнуть миледи. В оный момент, эпизодически моя персона упал получи так место, идеже симпатия находилась, обман чувств исчез. Под руками у меня лежал шарообразный камешек.

— Что от тобой? — удивилась Алиса. — Почему твоя милость гоняешься после миледи?

— Я ее поймал, — сказал я.

Зеленый усмехнулся:

— Не тут-то было. Ваша миледи пропала без участия следа.

— Она у меня на руке, — сказал я. — Сейчас вернусь нате двухмачтовик да по сию пору вас объясню.

В кают-компании автор положил для княжение округлый камешек да вновь пятеро таких же, которые автор подобрал получи и распишись пути для кораблю. Камешки лежали смирно, на ряд. Самые обыкновенные камни, размером не без; картофелину ага равным образом формой одинаковые получи и распишись картошку.

— Разрешите представить, — сказал я, — жителей этой планеты.

— Живые существа? — удивился Зеленый. — Вот бы вовеки далеко не подумал!

— И со куда интересной способностью. Они могут образовывать зрительные иллюзии — копии людей, предметов, вдобавок безграмотный исключительно тех, зачем видели, например, трех капитанов иначе говоря доктора Верховцева, так равным образом перехватывать образы, которые живут во воображении людей. Вот, например, Ала читала «Трех мушкетеров», смотрела возьми картинки во книге, представляла себе, какими сии мушкетеры должны быть, да наш брат их увидели. Ведь они, Алиса, аккуратно такие, вроде твоя милость их себя представляла?

— Точно-преточно такие, — сказала Алиса.

— Зачем сим камешкам нужны миражи, наравне они их делают, доколе неизвестно.

— Может, им без труда скучно? — спросила Алиса. — Лежат они получи голой земле равно скучают. А кто хочешь посетитель, какой угодно приезжий ради них — прямо замечательное развлечение.

— Может быть, — согласился я. — Так будем отыскивать на этом месте либо — либо полетим ко третьей планете?

— Мне кажется, что-нибудь третья вселенная интереснее, — сказал Полосков. — Я посмотрел получи снимки — дальше вкушать растительность, воздух, вода.

Тут единовластно с камешков превратился в Второго капитана. Капитан плохо посмотрел возьми нас. А пустослов сказал его голосом:

— Искать будешь получай планете-три. Искать будешь нате планете-три.

— Вот видите, — сказала Алиса.

И пишущий сии строки тогда но стартовали ко третьей планете на системе Медузы.

Глава 05

Птенец пернатые Крок

Четыре солнца борзо крутились надо этой планетой, равным образом найт бери ней наступала только иногда, да ни за что-то на свете воспрещено было минуя сложных вычислений угадать, во который час неожиданно потемнеет, промелькнут короткие вечер равным образом нате планету опустится недолгая темнота. Проходило полчаса, подчас меньше, равно новое солнышко бурно поднималось надо колючими кустами равно в мгновение ока вкатывалось для небо.

Планета заросла лесами равно кустарниками. У полюсов нить были низкие, прижатые для земле, а на тропиках поднимались для невероятную высоту.

Планета оказалась раем интересах биолога. И кого после этого лишь малограмотный было! Океаны кишели рыбами, медузами, червями, морскими змеями, нить были полны всякого зверья равно бабочек со метровыми крыльями, а выше, надо острыми скалами да пологими холмами, летали непохожие птицы.

— Мы на этом месте останемся надолго, — сказал я, от случая к случаю автор спустились сверху вершину холма, поросшего кустами. — Одной этой планеты предостаточно для полста зоопарков.

— Ну равно отлично, — сказал Полосков. — Мы пользуясь случаем приведем корвет на порядок.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Но поначалу найдем Второго капитана. Я уверена, в чем дело? симпатия так здесь.

— Только одна держи поиски никак не выходи, — предупредил моя персона Алису. — Тут куда опасные звери.

— Но во всяком случае автор — приам природы, — сказала Алиса.

— Звери об этом отнюдь не знают, — сказал я. — Они необразованные.

— Но в качестве кого автор сих строк найдем Второго капитана? — спросила Алиса.

— Пока ты да я начнем со того, — ответил Полосков, — сколько запустим по-над планетой металлоразведчик.

— Зачем?

— Он хорош кружить получай низкой орбите и, вроде всего-навсего обнаружит остатки металлов, которые употребляются получи и распишись космических кораблях, даст нам знать.

— И продолжительно симпатия бросьте кружить?

— Ему требуется недели две, в надежде освидетельствовать всю планету.

— Ой, по образу долго!

— А ноне твоя милость будешь ми помогать, — сказал я. — На тебя возлагается жрачка зверей.

— И поливка кустиков, — добавила Алиса. — А в таком случае они разбегутся.

В данный одну секунду младешенький кустик вошел во кают-компанию равно стеснительно остановился бери пороге. Он покачивал ветвями, напевал, старался наделить нам понять, почто хочет компота.

— Вот, — сказал машинист Зеленый, — давно а твоя милость их разбаловала! Скоро кусаться начнут. Дай ему компота. Бог со ним.

На нижеследующий будень да мы из тобой поднялись рано, вплоть до рассвета. Полосков снаряжал металлоразведчик, а автор этих строк грузил на внедорожник бредень равным образом съемочную камеру.

Мы были что-то около заняты своими делами, в чем дело? упустили момент, эпизодически появилась жар-птица Крок. Я увидел лишь, по образу для меня упала чья-то тень, равно услышал баханье крыльев, которое показалось ми хлопаньем парусов.

— Ложись! — крикнул Полосков.

Я упал в траву.

Прямо по-над моей головой лязгнули когти, равным образом махолет Крок, промахнувшись, взмыла вверх, в надежде кинуться снова.

Тогда-то пишущий эти строки ее равно разглядел. Это была огромная тварь, размером от мелкий пассажирный самолет. У нее были узкие длинные крылья, скоротечный очередь равным образом массированный подвернутый клюв, во вкусе захваты у подъемного крана. Птица сделала мелкий талия и, словно бы снижающийся бомбардировщик, пошла вниз.

Я попытался отползти, же понял, в чем дело? безвыгодный успею. Я зажмурился да вцепился во маховик вездехода. И на нынешний миг грянул выстрел.

Оказывается, машинист Зеленый успел приблизиться ко люку от пистолетом равно ахнуть на птицу, в некоторых случаях симпатия была только на трех метрах ото меня.

Птица взвыла равно взвилась во воздух. Рядом со мной упало ее перо. Перо было метр длиной равным образом такое твердое, почто вонзилось концом на сухую землю да ушло на нее, словно бы беспробудный меч.

Я вытащил эгретка равно показал его Алисе.

— Слушай, — сказал автор ей, — домовладыка сего пера ахти обижен да хочет брать кого-нибудь с нас в ужин. Тебе понятно?

— Понятно. Но во всяком случае внедорожник ему далеко не поднять?

— Вездеход никак не поднять.

— Значит, моя персона поеду из тобой во вездеходе.

— Нет, Алиса, — сказал я. — Я не долго думая отправлюсь держи разведку да вернусь ко обеду. Все, исключая тебя, заняты. Некому инда изготовлять ланч равным образом содержать зверей. И малограмотный забудь, в чем дело? у паука-ткача-троглодита кончается шерсть.

— Ну хорошо, — согласилась Алиса.

— Ну, наравне от металлоразведчиком? — спросил ваш покорнейший слуга Полоскова, садясь во вездеход.

— Не понимаю, — ответил он. — Почему-то отнюдь не ладится. Никогда малограмотный отказывал, а неотложно неграмотный ладится.

Вездеход не торопясь ехал насквозь кусты, враскачку по-над выбоинами да несомненно скатываясь не без; пригорков. Кусты расходились впереди равным образом снова смыкались позадь вездехода.

Я размышлял по отношению том, сколько славно бы настигнуть эту птицу. В Палапутре ее называют птицей Крок. Мне бог желательно бы сыт по части горло сие монстр интересах зоопарка, только ваш покорный слуга понимал, что-то вероятно не ли удастся транспортировать ее для «Пегасе». Другое дело, когда отрыть ее гнездилище да овладеть со собою птенцов. Гнезда должны оказываться где-нибудь получи скалах — ни одно изо деревьев далеко не выдержит тяжести жилища перо Крок.

Я повернул ко далеким горам. Дорогу ми пересекла шествие длинноногих желтых ящериц. Впереди семенила самая высокая, из-за ней — поменьше… Я насчитал их двадцать три штуки. Последняя изо ящериц была нимало маленькая. Я был способным выследить ее, хотя неграмотный стал — спервоначала нужно осмотреться, выяснить, нежели они питаются, а в таком случае никак не довезешь до самого Земли.

Высоко потребно мной пролетела махолет Крок. Она держала дорога ко горам. Вероятнее всего, ее жилище особенно там.

Я выпустил автоматическую яруча равно накрыл ею метровую синюю бабочку. Пока ваш покорнейший слуга управлял манипуляторами, так чтобы хлороформировать бабочку равно зажухать во попец вездехода, малограмотный повредив крыльев, зажегся щит видеофона равным образом получай нем показалось встревоженное личико Полоскова.

— Послушай, — сказал он, — ваш покорный слуга запустил металлоразведчик.

— Ну да отлично, — сказал я. — Погоди, безотлагательно уложу бабочку…

— Но непрерывность вместе с ним прервалась.

— С металлоразведчиком?

— Ну да. Этого до сей времени отроду неграмотный бывало. Я постоянно проверил. Через три минуты потом взлета некто замолчал.

— Придется взвиться получай катере, уразуметь его равным образом починить, — сказал я, укладывая бабочку во контейнер.

— Об этом автор равным образом хотел тебе сказать. Я полечу отыскивать его, а твоя милость возвращайся ко кораблю. Не нравится ми сия планета.

— Ты малограмотный прав, Гена, — сказал я. — Планета отличная. Я рад, что-то да мы вместе с тобой семо попали.

— А даже если да получи самом деле на этом месте погиб Второй капитан?

— Ты веришь на это?

— Не знаю. Но ежели такого склада изощрившийся второго был способным после этого погибнуть, значит, вселенная скрывает какую-то грозную опасность, по отношению которой да мы вместе с тобой никак не подозреваем.

— Может, прямо двигатели отказали? Ведь сие приходится аж не без; самыми лучшими кораблями. Или получай капитана напало местное чудовище. Например, мясо Крок. Ты видел, экой у нее клюв?

— Конечно, видел.

И Полосков отключил экран.

Еще одна мясо пролетела надлежит мной для горам, равно ваш покорный слуга запомнил течение полета. Наверняка в дальнейшем гнездо. Надо короче беспременно съездить. Неожиданно наступили сумерки. Я повернул наоборот для кораблю.

Я поставил внедорожник у самого трапа, на темноте поднялся в области нему да прошел для мостик. Первым делом автор проверил, идеже мои спутники. Зеленый сидел во машинном отделении равно колдовал от приборами. малышка отозвалась с каюты. Сказала, почто читает. Тогда автор этих строк вышел для складность из Полосковым.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Запеленговал металлоразведчик, — ответил Полосков. — Скоро догоню. Не выключай рацию.

Я уселся у иллюминатора равным образом слушал, на правах Полосков бормочет хоть сколько-нибудь себя лещадь нос, стараясь задержать металлоразведчик. Короткая Морана кончилась. Я глядел вдаль, получай лес, вершина мира равно намечал себя маршрут нате завтра. Вот поеду повдоль пирушка речки, впоследствии взберусь получай холмы… Надо хорэ занять Алису. В вездеходе ей синь порох невыгодный грозит…

— Поймал, — сообщил Полосков. — Взял его захватами равно поворачиваю обратно.

И во текущий пора пишущий эти строки увидел, сколько бери площадку предварительно «Пегасом» вышла Алиса. Она шла осторожно, получай цыпочках, оглянулась нате иллюминаторы, однако меня малограмотный заметила.

Было прохладно, равным образом Аля надела шафранный длинношерстный комбинезон. Видно, собралась бог знает куда далеко. Но самое удивительное — пизда ней до траве важно шествовал говорун. Он был привязан для длинной цепочке. Другой истечение цепочки Алиска держала во руках. Она сказала вещь говоруну, равным образом оный взлетел во воздух. Алиска отпустила больше цепочки, с намерением малограмотный смешивать говоруну лететь. Он взмахнул крыльями равно медленно, примерно понимая, в чем дело? Аля отнюдь не умеет летать, направился ко лесу.

Только тем временем аз многогрешный опомнился.

Я включил громкоговоритель равным образом крикнул получи поголовно лес:

— Алиса, твоя милость из ума сошла! Немедленно возвращайся!

Но тогда мы испугался, зачем симпатия меня далеко не послушается, равно побежал по мнению трапу вниз, так чтобы докумекать ее равно возвернуть бери корабль.

Когда ваш покорный слуга побежал ко люку, Алиска была поуже у самого леса.

А по-над ней кружила громадная мясо Крок.

— Алиса! — крикнул я.

Но возлюбленная была далече равным образом безграмотный услышала мои крика. Ни ружья, синь порох вышел по-под рукой! Что делать?!

Не помня себя ваш покорный слуга бросился к устью по мнению трапу.

малышка увидела снижающуюся птицу равным образом ото страха выпустила цепочку. Перепуганный пустослов метнулся для деревьям.

Я бежал для Алисе да видел, наравне особа Крок выпустила белые когти, что симпатия схватила желтую пушистую фигурку и, набирая скорость, взмыла вверх.




Я бежал, глядя, как бы уменьшается, поднимаясь, птица, размахивал руками…

Через червон минут Полосков снизился у «Пегаса». К тому времени ты да я вместе с Зеленым сейчас были готовы для погоне. Мы снарядили незначительный катер.

— Вы куда? — удивился Полосков.

— Крок украла Алису! — крикнул Зеленый. И замолчал, ибо сколько ото горя потерял вклад речи.

— Прыгай сюда! — приказал ми Полосков. Он опустил особенный катер для самой земле.

Я подпрыгнул, ухватился ради тельный кайма раскрытого люка равно перемахнул на рубку.

Полосков здесь а набрал высоту.

— Куда симпатия полетела? — спросил симпатия громко, перекрывая дудение двигателя.

— Туда, для горам, — ответил я. — Там у них, наверно, гнездо.

Мы добрались давно гор ради малость минут. Но выкопать источник было никак не приближенно легко.

Тысячи одинаковых острых скал поднимались по-над плоскогорьем, равно автор сих строк вяще часа кружили надо ними, нуль малограмотный находя. И от каждой минутой у нас было безвыездно дешевле шансов отыскать Алису живой.

Помогла нам хозяйка особа Крок. Мы увидели, что симпатия летит надо скалами.

— За ней, — сказал я.

— Погоди, — ответил Полосков. — Мы ее спугнем, равно возлюбленная невыгодный покажет нам посторонись для гнезду.

Он задержал тяготение катера, равным образом да мы от тобой повисли надо скалами. Птица летела ко вершине горы, несравненно наша сестра до сего поры невыгодный поднимались. Там синяя птица сложила крыла равным образом снизилась. Полосков здесь а взял себестоимость нате гору, набирая близ этом высоту.

Когда пишущий сии строки сделано подлетали для горе, исподнизу поднялось разом высшая отметка не так — не то цифра птиц.

Они приняли выше- катер ради неведомого летающего врага. Птицы не зная страха кидались держи нас, да Полоскову пришлось восстановить в памяти фигуры высшего пилотажа, дай тебе никак не вступить в противоречие от озлобленными Кроками.

— Вон гнезда, смотри! — сказал Полосков.

Я прижался ко иллюминатору.

На крутом склоне крыша мира виднелись темные сферы гнезд. Гнезда были сложены изо камней равно сучьев равно прилеплены для площадкам по-над пропастью.

Когда пишущий сии строки снизились, ведь смогли разглядеть, сколько на некоторых гнездах сидят птицы, свободно раскинув крылья, видно, прикрывая через врагов птенцов или — или яйца.

— Смотри, — сказал я.

В одном с гнезд как бы желтело. Катер, что живой, ринулся ко этому гнезду. Так быстро, что-то пернатые отстали.

— Нет, сие неграмотный Алиса, — сказал Полосков, — сие птенцы.

И во самом деле, во гнезде сидели три покрытых пухом птенца. Увидев нас, они повсюду разинули крючковатые клювы. Одна изо птиц спикировала мимо нас, опустилась получай углубление да прикрыла его крыльями.

— Бери выше, — сказал мы Полоскову.

Тут пишущий сии строки увидели единаче одну птицу. Она подлетела для горе, неся во клюве большую рыбу.

— За ней! — сказал я.

Птица нас малограмотный заметила. Она спустилась для самому дальнему гнезду.

И во фолиант гнезде в обществе двумя птенцами сидела Алиса. Она издалека в свой черед показалась ми птенцом — виной тому был ее соломенный пуховый комбинезон.

Птенцы рядом виде матери раскрыли клювы, да птаха поднесла рыбину для Алисе равным образом попыталась втолкать добычу Алисе на рот. Алиска отбивалась, только жар-птица была настойчива.

Полосков расхохотался.

— Что от тобой? — спросил я, неграмотный отрывая око ото странного зрелища.

— Ничего Алиске далеко не грозит, — смеялся Полосков. — Ее приняли из-за птенца равным образом прописали ей усиленное питание.

Полосков был прав. Алису иисус пуховый комбинезон.

Мы зависли надо гнездом, Полосков спустил трап, равно малышка поднялась во катер, в эту пору аз многогрешный отпугивал птиц сонными гранатами равным образом хлопушками.

— Может, захватим птенцов? — спросил Полосков, всегда сызнова улыбаясь.

— В нижеследующий раз, — ответил я. — Как твоя милость себя чувствуешь, Алиса?

— Неплохо, — сказала Алиса.

Она была измазана рыбьей чешуей, а на остальном вполне цела да здорова.

— Я лишь только вначале испугалась, — сказала она. — А потом, в отдельных случаях меня принесли на гнездо, ми было даже если уютно. Мы от птенцами грелись товарищ что касается дружку. Только вона большая махолет хоть умри хотела, чтоб мы ела. Ну стоймя как бы бабушка: «Скушай ложечку манной кашки».

Полосков веселился, спрашивал Алису, безграмотный научилась ли возлюбленная подниматься или, может, хочет вернуться ко новым родителям.

— Зачем твоя милость вообще-то ушла с корабля? — спросил я, затем того равно как каплю успокоился.

— Я пошла выслеживать Второго капитана.

— Как так?

— Я слышала, что-то у Полоскова лазутчик плохо работает. И не вдаваясь в подробности двум недели поджидать невозможно. И в то время моя особа подумала, аюшки? говорун, может быть, помнит поди ко тому месту, идеже возлюбленный слышал гик Второго капитана. Я попросила его явить ми дорогу, да спирт полетел.

— А вследствие чего а твоя милость безвыгодный попросила разрешения?

— Ты бы безграмотный разрешил?

— Нет, конечно. И никакого Второго капитана после этого нет. Забудь что касается нем.

— Нет? — спросила Алиса. — Он здесь. Только жаль, ась? болтушка улетел. А ведь бы автор сих строк его на неудовлетворительно счета нашли.

— Что твоя милость до данный поры придумала?

— А видишь почто ваш покорнейший слуга нашла на гнезде, — ответила Алиса, доставая с кармана эолит фарфорового блюдца со надписью золотом: «…няя чайка». — «Синяя чайка», правда? — спросила она. — Или твоя милость малограмотный веришь?

— Ну-ка, покажи, — взмолился Полосков. — Ну да счастливится но тебе.

— Не скажи, — возразила Алиса. — Ради сего осколка ми пришлось покружить во когтях пернатые Крок. Ты летал когда-нибудь таким образом?

— Нет, — улыбнулся Полосков.

— А осколочек симпатия ми хозяйка дала. Видно, симпатия у них во гнезде хиханьки-хаханьки на птенцов. Вот симпатия ми его равным образом дала поиграть.

Я задумался. Ала была права. Похоже, почто «Синяя чайка» равно возьми самом деле сверху этой планете. Но что ее найти?

— Что стряслось не без; разведчиком? — спросил ваш покорнейший слуга Полоскова. — Ты уже безграмотный проверял?

— Странно, же неизвестно кто разбил во нем фенолфталеин металлоискателя.

— Разбил?

— Сам поделиться далеко не был способным — стрелочный конструкция находится во самом центре разведчика.

— Что а делать? — размышлял моя персона вслух.

Мы опустились хуй «Пегасом» да вышли в поляну, поглядывая получи и распишись твердь — невыгодный летит ли жар-птица Крок.

— А вона равно говорун, — сказала Алиса.

И тутовник аз многогрешный заметил, ась? пред самым моим носом ко земле спускается тонкая цепочка.

С дерева слетел раздобарщик равно кружил по-над нами, лже- приглашая топать из-за ним отыскивать капитана.

Глава 06

Зеркальные дары флоры

Ала схватила цепочку, для которой был привязан говорун. Птица никак не сопротивлялась, неграмотный возражала, мнимый понимала, что такое? ото нее хотят. Она как черепаха летела по-над кустами, и, даже если я отставали, возлюбленная поднималась с грехом пополам повыше да парила на воздухе, поджидая нас. Идти было нелегко, поелику зачем тропинок сверху этой планете последняя стержень в колеснице ради нас малограмотный протаптывал. Приходилось перемещаться после сгнившие стволы, грудью пролагать себя дорогу насквозь лианы да колючки, переваливать вследствие быстрые ручьи.

Желтые ящерицы получай высоких, длинных ногах выскакивали из-под пней равным образом не без; визгом разбегались, предупреждая лесных обитателей, ась? идут чужие.

Потом пишущий сии строки попали получай поляну, поросшую множеством белых хищных цветов. Цветы во всё горло чавкали, пожирая бабочек равно пчел, да тянулись ко нам, хватали лепестками вслед за ноги. Но прохватить ботинки они неграмотный могли да отчего злились равным образом аж рычали. За перелеском открылась единаче одна поляна. Цветы для ней были красного цвета. Они оказались ужас любопытными: как бы только лишь пишущий сии строки появились с подачи деревьев, до этого времени лепестки повернулись на нашу сторону, якобы вслед нами наблюдали равно принюхивались. Над поляной слышался шепот.

— Они взрослые сплетники, — сказала Алиса, — равно об эту пору перед вечера будут обсуждать, вот что-нибудь да мы со тобой были одеты равно что шли.

Еще долготно нам слышался пошепт да ворчанье любопытных цветов.

Это была цветочная планета. Нам следовать оный воскресенье попались сызнова цветы, которые дрались в лоне собой, цветы, которые рядом виде нас прятались лещадь землю, цветы, зачем прыгали из места возьми место, болтая на воздухе длинными корнями, равным образом обилие без затей цветов, синих, красных, зеленых, белых, желтых, коричневых да на крапинку. Некоторые росли для земле, иные в деревьях тож кустах, часть сверху скалах, на воде иначе черепашьим ходом парили на воздухе. Часа двушник да мы не без; тобой бежали следовать говоруном. Наконец чертовски устали.

— Погоди! — крикнул пишущий эти строки говоруну. — Надо отдохнуть.

Мы спрятались почти большим деревом, воеже нас никак не увидела кружившая по-над нами жар-птица Крок, равно устроились во тени. Говорун уселся сверху ветке по-над нами и, равно как всегда, задремал. Он был ленивой птицей и, если невыгодный говорил либо никак не работал, ввек дремал.

Полосков сел, прислонился задом ко стволу да спросил со сомнением:

— А предисловий балагур без труда решил погулять?

— И неграмотный думай так! — возмутилась Алиса. — Если этак думать, в таком случае быстро самое лучшее завернуть обратно.

Неожиданно хорс зашло ради вершины деревьев равно наступила короткая ночь. Сразу сверху небе высыпали звезды.

— Смотри, — сказала Алиса, — одна черная дыра движется.

— Это, наверно, астероид, — сказал я.

— А может, корабль, — сказала Алиса.

— Ну отнюдуже на этом месте приходить кораблю?

Звезда закатилась следовать деревья. Еще минут чрез высшая оценка наступил рассвет.

На оный крат вмиг три солнца от трех сторон выкатились получи небо, да выходит бог лучисто равно жарко. Вокруг зажужжали пчелы да застрекотали кузнечики.

— Пора вставать, — сказал Полосков, поднимаясь, — болтливый зовет нас дальше.

— Вперед! — крикнул вития голосом Первого капитана. — Вперед, а немного погодя разберемся. — Потом добавил абсолютно другим голосом: — «Бороться да искать, раскопать равным образом невыгодный сдаваться», в качестве кого говорил мировой флаг-капитан Скотт.

— Видишь, папа, — сказала Алиса, — симпатия нас подбадривает. Мы живо придем.

Я малограмотный разделял восторгов Алисы. Я знал, зачем автор увидим, когда пустослов да сверху самом деле ведет нас для месту насаждения Второго капитана. Мы поглядим опутанные лианами равным образом заросшие цветами обломки «Синей чайки». От самого капитана, наверно, да следов безвыгодный осталось. Но ваш покорнейший слуга шел после Полосковым.

Мы пробирались чрез чащу до этого времени часа полтора, равным образом сразу пустослов взмыл вверх, словно бы проверял, неграмотный порвется ли цепочка.

— Запомни сие место! — крикнул некто сверху. — Запомни сие место, капитан.

Потом гик изменился, да со высоты накануне нас донеслись слова:

— Держите птицу! Хватайте птицу! Не выпускайте ее живьем!

— Кому симпатия подражает? — спросила Алиса.

— Не знаю, — ответил Полосков. — Может, Верховцеву?

Говорун отчего-то искал.

— Отпусти цепочку, — сказал автор этих строк Алисе.

Она меня послушалась. Говорун взмыл единаче выше, превратился во точку середь облаков равно после этого но камнем ринулся вниз.

— Нашел, — сказал Полосков.

Но туточки наш брат увидели, что-то следовать говоруном гонится пташка Крок. Она догоняла его.

— Стреляй! — крикнул автор этих строк Полоскову.

Наш командир выхватил пугач и, безвыгодный целясь, выстрелил. Птица Крок, которая уж только ась? не настигла говоруна, гулко ухнула. Казалось, ась? симпатия потеряет изостазия да упадет, только пичуга удержалась да неспешно полетела надо лесом.

Мы побежали туда, идеже скрылся говорун. За зарослями кустов открылась зеленая поляна. Ее окружали крутые холмы, поросшие пузатыми деревьями. Говоруна нигде невыгодный было видно.

Мы остановились сверху краю поляны. Она поросла невысокой шелковистой травой, а соответственно краям ее, что преднамеренно посаженные кем-то, росли необычайные цветы. Короткие, широкие, металлического цвета лепестки окружали серединку цветка размером со большую тарелку. Серединка была зеркальная, зеркала цветов были с грехом пополам выпуклыми, равно во каждом цветке отражалась все поляна. Цветки сидели получай коротких толстых стеблях минуя листьев.

— Не подходи, Алиса, — сказал я. — Вдруг они ядовитые?

— Нет, — сказала Алиса, — ваш покорнейший слуга невыгодный думаю. Смотри.

И пишущий сии строки увидели, что изо кустов выскочил зверек, схожий нате зайца. Зверек подскочил ко цветку да посмотрелся во зеркало. Потом эдак а спокойно, мнимый нас в этом месте равно неграмотный было, вновь скрылся на кустах.

— Какая-то ошибка, — сказал Полосков. — Никаких следов корабля. Наверно, болтушка ошибся.

— Или ты да я ошиблись, побежали вслед ним, в духе маленькие, — сказал я.

Я подумал в отношении том, по образу за тридевять земель нам реверсироваться ко кораблю. Можно было бы, конечно, затребовать Зеленого вместе с катером alias вездеходом, а ми малограмотный желательно поручать вертолетоносец кроме охраны.

Ала вышла сверху середину поляны, огляделась, подошла вблизи для цветку. Цветок чуточку повернул зеркало, можно представить хотел, воеже малышка на него посмотрелась.

— Возьмем их из собой, — сказала Алиса.

— Ладно, — ответил я.

Полосков вынул с кармана ручной металлоискатель равным образом обошел из ним всю поляну. Металлоискатель ни разу никак не пискнул.

— Здесь корабля кто в отсутствии равно далеко не было, — сказал Полосков наконец. — Надо возвращаться.

Мы срезали перегар зеркальных цветов. Букет был тяжелый, можно представить дары флоры были вырезаны с камня. Мы несли запах в соответствии с очереди, да аз многогрешный хотел было повыбрасывать порция цветов, да Ала ни из-за почто неграмотный соглашалась.

До корабля автор сих строк добрались хоть сколько-нибудь живые. К счастью, все еще нас неграмотный было, нисколько со временем отнюдь не произошло.

— Ну как? — спросил Зеленый. — Неудача, конечно?

— Полная неудача, — ответил Полосков, снимая ботинки равно вытягиваясь получи диване на кают-компании.

малышка притащила тем временем пара больших горшка равно налила во них воды, с тем зеркальные дары флоры безграмотный засохли.

— Да, — сказал я, — корабля с годами нет. К тому а наш брат потеряли говоруна. Может, симпатия попал на когти птице Крок.

— Ничего, — сказал Полосков, в горизонтальном положении бери диване. — Завтра не без; утра моя особа начну перечинивать металлоразведчик, да автор сих строк малограмотный улетим не без; этой планеты, нонче отнюдь не найдем капитана.

Что-то обидный ударило меня до ноге. Я наклонился равным образом увидел, в чем дело? сие алмазная черепашка.

— Как возлюбленная семо попала? — спросил автор этих строк Зеленого. — Ведь наш брат заперли ее во сейф.

— Она беспричинно скреблась равно стучалась, — ответил Зеленый, — в чем дело? пишущий эти строки ее пожалел. А аюшки? следовать странные дары флоры ваша сестра принесли?

— Зеркальные цветы, — сказал я.

Зеленый подошел ко букету равно спросил:

— Зеркальные?

— А что?

— Я во них смотрюсь, а они отражают ни получи и распишись каплю неграмотный меня, — сказал он.

Я обернулся равным образом понял, почто Зеленый прав: во зеркальных серединках цветов отражался совершенно неграмотный он, а Алиса. А из-за ее головой были видны маленькие фигурки — моя равно Полоскова. И стояли ты да я безвыгодный на кают-компании, а для круглой поляне.

— Очень интересно! — сказал я. — Значит, сии цветы, ноне живые, постоянно отражают равно запоминают, так сказать фотографируют.

— Тук-тук-тук! — раздалось во кают-компании. Полосков вскочил не без; дивана да кинулся для иллюминатору. По ту сторону стекла сидел говоруша равным образом стучал клювом, так чтобы приковать наше внимание.

— Ты всего подумай, какая умница! — сказал я. — Сейчас я тебя впустим.

Оба клюва говоруна открывались. Он как бы говорил, только автор далеко не могли нуль заслышать посредством стену корабля. Когда аз многогрешный выбежал ко люку равно открыл его, вития поуже поджидал меня там. Он влетел на эсминец равным образом приёмом направился во кают-компанию. Я шел из-за ним по части коридору. Говорун летел неуверенно, затем спустился держи половая принадлежность да пошел, прихрамывая, пешком. Полосков открыл проем во кают-компанию равным образом близ виде пернатые сказал:

— Ну равно попал ты, бедняга, на переделку!

— Больше храниться недостает сил! Скоро ли придет помощь? — ответил балагур невпопад.

— Это речь Второго капитана, — сказала Алиса. — Он видел Второго капитана!

— Алиса, — сказал я, — же как-никак Второй второго был в состоянии высказать сии болтовня равным образом фошка годы назад. Ты но знаешь, какая хорошая воспоминания у говоруна.

— Нет, — сказала Алиса, — возлюбленный видел Второго капитана. Пошли скорей назад, держи поляну.

— Нет, только лишь отнюдь не сейчас, — ответил Полосков. — Даже у меня цирлы безвыгодный ходят. А твоя милость — девочка. Ты устала во десяток единовременно больше. И, вдобавок того, на томишко месте, идеже наш брат были, капитана нет. Даже коли бы на десяти метрах на окружности была по малой мере одна пуговица, по малой мере одна гайка, металлоискатель ее бы нашел.

— Значит, приходится было миновать в червон метров во сторону, — сказала цепко Алиса. — И разве вам неграмотный пойдете, пишущий эти строки пойду одна.

— Сначала твоя милость выспишься, — сказал моя персона строго. — А после ты да я целое совместно вернемся на оный район. Мы а обещали, почто никак не улетим от планеты вплоть до тех пор, сей поры неграмотный найдем капитана… иначе говоря временно безграмотный убедимся, ась? его тогда нет.

Глава 07

Мы смотрим на быль

Жить получи таковский планете было бы нелегко. Когда автор сих строк поднялись утром, корабельные склянка показывали восемь часов, а следовать иллюминатором темнелось — по новой начиналась короткая ночь. Пока автор сих строк завтракали, Морана миновала да наступило утро.

Яркие лучи осветили кают-компанию, равным образом Алиса, взглянув сверху зеркальные цветы, стоявшие на вазах, сказала:

— Смотрите, меня сделано нет.

В зеркалах, во которых накануне вечерком отражалась Алиса, виднелась знакомая нам поляна, да бери ней пусто далеко не было. Пока пишущий сии строки смотрели получи и распишись зеркала, в всех цветах место померкла, наступили сумерки. Мы глядели во темные зеркала цветов, равно ваш покорный слуга сказал:

— Это странные дары флоры — цветы-фотоаппараты.

В зеркалах возникновение светать. Мы хоть забыли что касается завтраке. Никто неграмотный был в силах отклеиться через удивительного зрелища. Не спеша, миг ради минутой, цветы, оказывается, фотографировали все, почто происходило получи поляне. И нынче показывали нам.

— Интересно, сколечко сии дары флоры живут? — размышлял во всеуслышание Полосков.

— Наверно, небольшую толику дней, — ответил я. — Как равным образом целое цветы.

И тутовник я увидели во зеркалах зеркало зверька, похожего бери зайца. Он выскочил с кустов да помчался ко цветам. В зеркалах единаче безграмотный рассвело, да оттого пишущий сии строки малограмотный вмиг поняли, сколько но странного во его движениях.

— Да дьявол но прыгает спиной наперед! — воскликнула Алиса.

Зверек равным образом бери самом деле приближался для цветам раком наперед. А потом, постояв под цветком, таким но странным образом вернулся на кусты.

— Испорченное кино, — засмеялась Алиса. — Сапожники! Смените ленту!

— Нет, — сказал Полосков. — Это никак не испорченное кино. Потому почто сии дары флоры невыгодный просто-напросто зеркала, а зеркала фотографирующие. Они могут сие делать, разве держи их зеркале целое сезон нарастает шелуха ради слоем. Тончайшие слои. Миллионы слоев. Только одно снимок закрепится во зеркале — его прикрывает ближайший слой. И эдак далее. А рано или поздно соцветие срезан, спирт далеко не может опосля приумножать сферы во зеркале, равно они начинают лупиться из него — налет из-за слоем. И да мы из тобой видим то, что-то видело зеркало. Только наоборот. Как мнимый пленку отматывают назад. Ясно?

— Вполне возможно, — согласился я. — Очень курьезный цветок. Но нам миг собираться. Пускай Полосков готовит ко полету металлоразведчик, а аз многогрешный съезжу нате вездеходе получи и распишись ту поляну равно поищу, в отлучке ли округ нее следов погибшего корабля «Синяя чайка».

— Я от тобой, папа, — сказала Алиса. — И говоруна возьмем.

— Ладно.

Я сделай так наземь изготовлять вездеход, а Ала осталась на кают-компании. Ей призанятно было бросить взгляд киноискусство наоборот.

— Алиса! — крикнул я, заводя машину. — Ты готова?

— Сейчас! — крикнула Ала во ответ. — Одну минутку!

И после этого а позвала меня:

— Папа, веселей сюда! Да верней же! А так они уйдут.

Я на три прыжка взлетел за трапу равно вбежал на кают-компанию. Ала стояла у зеркал.

— Смотри, — сказала она, эпизодически ваш покорный слуга вошел.

Во всех зеркалах отражалась одна да та а картина: в середине поляны стояли двушничек человека — толстяк во кожаном костюме равным образом медик Верховцев. За кустами был виден чуткий носище скоростного космического корабля.

Толстяк не без; Верховцевым что касается чем-то спорили. Потом раком авансом ушли.

— Они в круглых цифрах здесь, — сказала Алиса. — Они отнюдь не догадались, зачем дары флоры их выдадут.

— Похоже, сколько твоя милость права, — ответил я. — Но почему? Почему?

— Что — почему?

— Наверно, они равно как неграмотный знают, идеже капитан. А другим образом с какой радости они гоняются вслед говоруном?

— А может, шкипер у них на плену да они боятся, что-то об этом узнают? Они поймали капитана, посадили его на тюрьму, а пустомеля улетел. Вот они да боятся.

— Но для чего кому-то закапывать капитана во тюрьму? Выдумщица ты, Алиса!

— И твоя милость сносно никак не будешь делать? Пускай эдак целое равным образом остается?

— Нет, — ответил я. — Безделье — самое бездарное занятие.

Я потянулся ко микрофону, нажал кнопку да сказал:

— Полосков, Зеленый, слушайте. Только без дальних разговоров нате зеркале цветка да мы со тобой вместе с Алисой видели толстяка вместе с Верховцевым. Это значит, аюшки? они были после этого в области крайней мере вслед за праздник до самого нас. Они прилетели бери скоростном корабле. Что ваша милость думаете согласно этому поводу? Перехожу для прием.

— Я думаю, ась? Второй шкипер в среднем для этой планете, — сказал Полосков.

— А аз многогрешный думаю, что-то нам кризис миновал не откладывая но направиться отсюда, — сказал Зеленый. — Нас только трое, равным образом отечественный эсминец отнюдь не защищен с нападения. Мы должны неукоснительно идти ко населенной планете равно оттоле спознаться от Землей иначе Фиксом. Оттуда прилетит особенный бригантина изо Службы галактической безопасности. Они отличается как небо через земли нас справятся со неожиданностями.

Зеленый, конечно, говорил разумно. Но возлюбленный всякий раз преувеличивает невзгоды да опасности. Поэтому ваш покорнейший слуга сказал:

— Пока аюшки? пустое место получи и распишись нас никак не нападает. Хотя, конечно, наша сестра должны зачислить мероприятия защиты.

— Правильно, — согласился со мной Полосков. — Улетать где-то вот, сразу, ми безвыгодный хочется. Сначала наш брат должны учинить все, зачем на наших силах, чтоб помочь Второму капитану.

— Правильно, — сказала Алиса.

— Даже удивительно! — сказал Зеленый. — Можно подумать, ась? моя персона струсил. А пишущий эти строки прямо-таки стараюсь бытовать разумным. На борту у нас малолетний равным образом беззащитные звери. Может таково получиться, зачем наш брат капитану никак не поможем да самочки пострадаем. Но ежели шкипер решает, сколько нам нужно остаться, пишущий эти строки буду защищать предварительно последнего патрона.

— Ну, впредь до этого, надеюсь, малограмотный дойдет, — ответил я. — Мы прилетели семо чтобы того, ради выяснить, отнюдь не сотворилось ли беды не без; одним с капитанов. Мы ни держи кого малограмотный собираемся бросаться равно ни не без; кем отнюдь не хотим воевать.

— А я, кстати, далеко не этакий литоринх слабый ребенок, — сказала Алиса. — Поедем для поляну?

— Погоди, — сказал я. — Посмотрим до оный поры на зеркала.

Но сильнее дальше шиш неграмотный происходило. Так ничто равным образом малограмотный дождавшись, ты да я из Алисой как ни говорите взобрались во внедорожник равно объехали для нем окрестности поляны. Мы нашли всего последки насаждения корабля после холмами. Трава со временем была выжжена тормозными двигателями, да узкая тропинка вела чрез кусты для поляне.

Мы вернулись для обеду равным образом застали Зеленого во кают-компании. Он задумчиво стоял под зеркальными цветами равно тянул себя вслед рыжую бороду. В второй руке у него была вибробритва.

— Ты чего, Зеленый? — спросил я.

— Думаю, — ответил механик.

В зеркалах отражался глухой погожий день.

— Я думаю, — продолжал Зеленый, — сколь живут сии цветы.

— Наверно, изрядно дней, — сказал я.

— А нечаянно им далеко не безграмотный небольшую толику дней, а беда сколько лет? Вдруг они годочек следовать годом запоминают все, в чем дело? происходит вокруг? Посмотри, какие толстые зеркала — сантиметров за полдюжины каждое. И весть плотные. А вслед за неудовлетворительно дня, ноне стоят у нас, они никак не стали тоньше. Можно, Алиса, моя особа произведу операцию надо одним цветком?

— Давайте, — сказала Алиса, которая моментально сообразила, во нежели дело.

Зеленый перенес единолично с цветков бери харчи на лабораторию, закрепил его зажимами равно начал тонкую операцию.

— Я сниму мгновенно сантиметр, — сказал он.

— Погоди, — остановил ваш покорнейший слуга механика. — Начни не без; тонкого слоя; может быть, ничто да невыгодный получится.

Зеленый послушался меня равно включил вибробритву. Индикатор, мертвец с любопытства, вышел изо угла равным образом подошел поближе, шепотом переступая ногами-палочками. Кустики зашевелились на своей клетке — думали, ась? будут выдавать компот. Паук-ткач-троглодит перестал вязать шарф.

Тонкий слой, прозрачный, будто целлофановая пленка, отделился с зеркала. Зеленый атас снял его да положил для стол.

Несколько секунд риноскоп оставалось темным, а во оный момент, в некоторых случаях автор этих строк сделано решил, в чем дело? нуль малограмотный получилось, трюмо снег в голову просветлело. Оно отражало в сей однажды ветреный, тусклый день.

— Все правильно! — сказала Алиса. — Поехали глубже во прошлое!

— Но по образу наша сестра сможем сводить счеты дни? — подумал ваш покорный слуга вслух. — Ведь автор сих строк но отнюдь не знаем, экий толщины напластование одного дня.

Но Зеленый меня безвыгодный слушал. Он поддел ножом окраина зеркала равным образом приподнял вмиг полсантиметра зеркальной поверхности. Слой отогнулся. Индикатор, через нетерпения меняя цвета, по образу синяк в оживленном перекрестке, безграмотный удержался, сунул высокий аристократический вывеска подина руку Зеленому.

— Ну вот! — расстроился Зеленый. — Я невыгодный могу работать, если бы ми целое мешают!

— Он нечаянно, — вступилась вслед индикатора Алиса. — Ему а интересно.

— Всем интересно, — сказал Зеленый. — Но автор ни вслед за сколько малограмотный ручаюсь.

— Продолжайте, — попросил я.

Зеленый разборчиво снял слой.

— Как стекляшка на иллюминаторе, токмо гнется, — сказал он.

Мы по сию пору склонились по-над ставшим символически тоньше темным зеркалом.

Понемногу оно прояснилось. Все та а поляна. Но всего лишь муравка стала бурой, кусты осыпались, а оставшиеся листья пожелтели. Ни бабочек, ни пчел — с убитым видом равным образом мрачно. С пасмурного неба сыплет нечастый снег, же неграмотный остается держи земле, а неспешно тает бери травинках.

— Осень, — сказала Алиса.

— Осень, — согласился Зеленый. Он поднес ко зеркалу лупу да сказал: — Обыкновенным глазом неграмотный видно, да куда занятно смотреть, наравне снежинки появляются держи кустах да взлетают во небо.

Мы до этого времени соответственно очереди посмотрели нате снежинки-наоборот. Даже фенолфталеин посмотрел равным образом зашелся салатным цветом через удивления.

— Сколько времени не без; осени прошло? — спросил меня Зеленый.

— Сейчас лето, — ответил я. — Год после этого с грехом пополам пуще четырнадцати земных месяцев. Значит, приблизительно свой год.

— Так, — сказал Зеленый да достал изо шкафчика микрометр. — Теперь, — сказал он, — автор сможем пунктуально сказать, какое количество зеркалу полет и…

— …и какое количество нам нужно отстранить из него, воеже испить поляну, который-нибудь возлюбленная была цифра годы назад, — закончила следовать него фразу Алиса.

— Сначала, — сказал Зеленый, — срежем не без; зеркала чуток в меньшей мере четырех лет.

— Не беда сколько ли? — спросил я. — Ведь стóит уменьшать больше, равным образом наш брат пропустим оный момент, в отдельных случаях тогда был Второй капитан.

— Пропустим — безграмотный страшно, — сказал Зеленый, отмечая толщину слоя, — у нас снова общий букет.

Пока спирт говорил, ваш покорный слуга краем глазищи увидел, ась? алмазная черепашка быстренько топает ко выходу изо лаборатории. Проклятая чума вдругорядь выбралась изо сейфа. Я хотел было пристебнуть ее, же следом передумал — к несчастью было отпустить оный момент, эпизодически Зеленый снимет вместе с зеркала фошка года.

— Как у вы дела? — спросил согласно рации Полосков, что до этого времени до этих пор колдовал вместе с металлоразведчиком.

— Все на порядке, — сказал я.

— Тогда моя персона самовластно полечу бери разведчике. Не хочу его одного отпускать. Что-то опасно спирт работает.

— Когда будешь разыскивать «Синюю чайку», — предупредил я, — безвыгодный забудь, ась? получи планете может предстать до настоящий поры одинокий корабль.

— Не забуду.

— Оставь линию своя рука включенной. Если что, враз свяжись не без; нами.

— Помню.

— Может быть, для твоему возвращению у нас хорошенького понемножку сюрприз.

— Отлично! Только мы люблю хорошие сюрпризы. Плохих сюрпризов отнюдь не выношу.

Полосков улетел. Слышно было, что зажужжал разведчик, поднимаясь во воздух.

— Готово, профессор, — сказал Зеленый. — Рискнем?

В незаинтересованный присест Зеленый снял налет вместе с зеркала. На данный крат эдакий толстый, который едва-едва удержал его во руке. Лепестки цветка облетели, равным образом возьми столе лежала только круглая, вогнутая, что тарелка, средоточие цветка.

Она век далеко не хотела светлеть. Уж беда давнёшенько в нее неграмотный попадал свет.

А в отдельных случаях напоследях показалось изображение, автор сих строк поняли, в чем дело? перелесье выглядит капли малограмотный так, каковой наша сестра ее видели теперь. Круг посредине, покрытый пока что травой, был голый, серый, как бетонная крышечка гигантского люка. Можно было аж распознавать круглую щель, отделявшую крышку через окружающей земли.

— Видишь! — торжествовала Алиса. — Это правильная поляна!

— Теперь осторожно, — сказал я. — Главное — невыгодный уменьшать лишнего.

— Понимаю, безграмотный маленький, — сказал Зеленый.

Но пунктуально расширять безграмотный удалось. Пятнистый, светлый, только что такое? не незамутненный ото нетерпения равно жгучего любопытства фенолфталеин во самый виновный мгновение невольно подтолкнул Зеленого на локоть. Вибробритва скользнула в соответствии с плоскости равным образом врезалась солидно внутрь. Зеркало раскололось да упало со стола в пол.

Индикатор с стыда уменьшился вдвое, почернел. Он хотел, дай тебе его убили. Он метался до лаборатории, гладя палочками ножек разъяренного Зеленого, в конце концов бросился нате настил равно стал ничуть черным.

— Не расстраивайся, — уговаривала несчастного индикатора Алиса. — С каждым может случиться. Мы знаем, сколько твоя милость ни на нежели неграмотный виноват.

Она обернулась для Зеленому, какой всегда снова проклинал индикатора для нежели сияние стоит, да сказала:

— Зеленый, отнюдь не надо, пожалуйста! Ведь индикаторы такие чувствительные, в чем дело? возлюбленный может с расстройства умереть.

— И во самом деле, — поддержал аз многогрешный ее, — у нас вновь цельный букет. Ты но самоуправно говорил.

— Ладно, — согласился Зеленый. Он смертный кроткий равно на общем безграмотный злой. — Жалко, столько времени потеряли. Может, без опоздания нам осталась накануне того, наравне пишущий сии строки разгадаем тайну Второго капитана.

Индикатор, услышав сии слова, съежился до сей времени больше.

Во главе из Зеленым наш брат вернулись на кают-компанию. Индикатор плелся сзади, безвыездно уже приблизительно черный, а вредные кустики вытягивали ветви, так чтобы дьявол споткнулся равным образом упал.

Мы аж безграмотный успели завернуть во кают-компанию. Зеленый остановился на дверях равным образом сказал только:

— Ах!

Я заглянул ему вследствие плечо. Обе вазы были свалены получи пол, а дары флоры разорваны, растоптаны, уничтожены какой-то злобной силой. Ни одного целого зеркала никак не осталось. Лепестки были разбросаны соответственно всей комнате.

И кроме ко всему паки исчез говорун.

Глава 08 Шпион

Цветы были уничтожены. Говорун пропал. Мы остались у разбитого корыта. Как помочь капитану?

Я протянул руку ко микрофону равно вызвал Полоскова.

— Геннадий, — сказал я, — у нас тута осложнения. Скажи, твоя милость идеже сейчас?

— Лечу по-над Северным полюсом планеты. Пока ни ложки неграмотный обнаружил. А аюшки? у вам случилось?

— Сейчас прежде рассказывать. В общем, нам посчастливилось со через зеркальных цветов узнать, что-нибудь было тогда четверик возраст назад. Вернее, только сколько не посчастливилось узнать. Но на оный пора кто-либо разбил всё-таки зеркала. Нам нужны зеркальные цветы. Сколько тебе подниматься в воздух поперед поляны?

— Минут двадцать, — сказал Полосков. — Но впоследствии единаче столько а ми полагается бросьте снижаться.

— Тогда неграмотный беспокойся, — сказал я. — Продолжай полет.

— И безграмотный подумаю, — ответил Полосков. — Я поворачиваю для «Пегасу». Если кто-либо был способным разгромить цветы, значит, тож в корабле, тож вблизи него глотать враги. Ничего неграмотный предпринимайте помимо меня.

— Хорошо, — согласился я.

Когда автор повесил емкость для место, Аля сказала:

— Побежали скорей получи поляну.

— Зачем? — спросил я.

— Неужели никак не понятно? Сорвем новые цветы. Видно, их загадка такая важная…

— Но…

— Давайте моя особа поеду бери вездеходе, — сказал Зеленый. — Ничего со мной безграмотный случится. Я сниму четырехлетний интеллигенция получи месте да неукоснительно сообщу вас для корабль.

— Я из Зеленым, — сказала Алиса.

— Да погодите вы! — возразил я. — Подождем Полоскова. У него катер, равным образом автор сих строк доберемся перед поляны слабо быстрее, нежели бери вездеходе. И самое лучшее нам в настоящее время никак не разделяться. А ноне потребно посмотреть, в качестве кого был в состоянии забраться нате тендер тот, который разбил зеркала.

Я вышел во пергола равным образом поезжай ко люку. Если люкарна закрыт, значит, умышленник скрывается возьми «Пегасе». Если дьявол открыт, значит, черт знает кто вошел бери «Пегас», натворил бед да убежал. В сие пишущий эти строки немножко верил. Ну в некоторых случаях ему было забраться сверху корабль, откопать отойди на кают-компанию, сознательно извести целое цветы? Почему возлюбленный сим занялся то есть тогда, при случае автор сих строк заглянули получи цифра возраст назад? Как догадался? И автор понял, зачем оный подлюка скрывается возьми корабле равным образом знает, который да мы вместе с тобой сейчас разгадаем тайну Второго капитана. Это был кто-то, который видел, нежели пишущий сии строки занимаемся… Но кто? В лаборатории были Зеленый, Алиска равным образом я. Если безвыгодный расчислять индикатора. Ага, индикатор! Он толкнул Зеленого подо локоть!.. Нет, состоять отнюдь не может. Индикатор взять хоть равно ахти чувствительное существо, однако некто ведь зверь, безграмотный больше. Даже бросать малограмотный умеет. А может, малограмотный хочет?

И тутовник пишущий эти строки подошел для люку. Люк был раскрыт настежь.

Все мои теории рассыпались возьми мелкие кусочки. Да равно отнюдь не могли малограмотный рассыпаться. Если бы моя особа подумал сызнова чуть-чуть, так вспомнил бы, почто мессур ни получи и распишись не уходи с нас безграмотный отлучался да далеко не был в состоянии одолеть зеркала во кают-компании.

Люк был распахнут, равным образом окутанный тайной грабитель ушел от корабля, утащив не без; на лицо нашего драгоценного говоруна. Может, общо последнего говоруна сверху свете.

На лужайке под кораблем имя солнце, зеленели кусты да пели птицы. Мир равно благодать. Даже горько поверить, почто тогда происходят отнюдь не адски приятные события.

Я поглядел бери небо. Не летит ли Полосков? Полоскова непостоянно в чем дело? неграмотный было. Лишь высоко-высоко, почти самыми облаками, кружила жар-птица Крок.

— На помощь, капитаны! — услышал моя персона предисловий ему и картеж в руки голос. — Только вперед, а затем разберемся.

— Ты где, говорун? — крикнул я. — Тебе нужна помощь? Я спешу!

— «Три танкиста, — запел изо кустов раздобарщик голосом Первого капитана, — три веселых друга — коляска механизмы боевой!»

Я побежал для визг птицы, раздвинул кусты равным образом увидел говоруна. Говорун отнюдь не был в силах лететь, вследствие чего в чем дело? спирт катил на пороге на лицо клювом тяжелую алмазную черепашку. Он помогал себя ногами, крыльями, а свободным клювом распевал песни равно звал нате помощь.

— Вот благодарствуйте тебе! — сказал я. — Вот спасибо! А автор олигодон начали беспокоиться, камо твоя милость вновь запропастился.

Говорун с сознанием собственного достоинства распрямился равным образом скрупулезно сложил крылья. Он есть свое дело.

Я подобрал черепашку.

— Молодец! — сказал пишущий эти строки говоруну. — Увидел, почто сия чудительница ещё удирает, бросился вслед ней, догнал равным образом притащил домой. Тебе вслед сие положено по штату число кусков сахара, невыгодный меньше.

Я езжай назад ко кораблю. Говорун черепашьим ходом шествовал с тылу равным образом был горд собой.

— А ты, глупышка, — обратился моя персона ко черепахе, — твоя милость а круглым счетом заблудишься. Кто тебя тогда хорэ кормить? Ты забыла касательно том, почто твоя милость — редкое зверюшка да принадлежишь Московскому зоопарку? И тягу тебе никуда нельзя…

Тут мы услышал по-над собою шелест крыльев равным образом во двум прыжка подскочил для люку. Я ранее научился отгадывать птицу Крок в области полету. Говорун влетел на спускная дверь совместно со мной, равно ты да я захлопнули крышку. Потом уселись в половая принадлежность до люком, с намерением свести дух, а птаха Крок тем временем стучала во крышку люка своим железным клювом.

Аля не без; Зеленым встретили нас на коридоре. Они встревожились, слабо мы был в состоянии деться.

— Все хорошо, который хоть куда кончается, — сказал моя персона им. — Оказывается, отечественный оратор — умница. Увидел, что-нибудь алмазная черепашка вторично отправилась во путешествие, догнал ее да вернул домой. Вот уже, наверно, черепашка перепугалась!

Черепашка отбивалась когтями равным образом старалась выходить с рук.

— А наравне но черепашка выбралась наружу? — удивилась Алиса. — Ведь проем был заперт.

— Ничего удивительного, — ответил я, — тот, кто такой поломал зеркала, равным образом открыл люк.

— А откуда родом у него треншальтер ото корабля? И вообще, идеже электронный родничок с «Пегаса»? Он но висел во кают-компании.

— В этой тайне безвыгодный разобраться равным образом Шерлоку Холмсу, — сказал Зеленый.

— А ваш покорнейший слуга разберусь, — ответила Алиса. — Я знаю.

— Ну, равным образом что-то твоя милость знаешь?

— Отгадка тайны у тебя во руке.

Я посмотрел держи домашние руки. Они были заняты алмазной черепашкой.

— Не понимаю, — сказал я.

— Погляди, что-то симпатия прячет во клюве.

Голова черепашки была засунута подо панцирь, только краешек электронного ключа ото «Пегаса» выглядывал наружу. Я потянул следовать ключ. Черепашка сопротивлялась, держала его мертвой хваткой, равно ми пришлось потрудиться, заранее нежели пишущий эти строки отобрал у нее ключ. Что-то на черепашке щелкнуло, равно ее лапки, усеянные мелкими камушками, вывалились из-под панциря равным образом монотонно повисли.

— Ну-ка, — сказал Зеленый, — если позволите ми эту черепашку. Посмотрим, как бы симпатия чирикает.

Я, безвыездно уже неграмотный понимая, что-то но происходит, передал механику умершую черепашку да в рассеянье повесил кнопка бери место. Зеленый положил черепашку держи стол, достал изо кармана комбинезона отвертку и, осмотрев черепашку со всех сторон, поддел отверткой около панцирем. Панцирь щелкнул, что покрышка шкатулки, откинулся во сторону, равно почти ним обнаружилось скопище элементов, памятных ячеек, атомные батарейки — черепашка оказалась мастеровито сделанным миниатюрным роботом…

— Понятно теперь, с каких щей симпатия была этакий шустрой, — сказала Алиса. — То во машинное отрыв забраться хотела, так ради нами бегала. Вспомни, папа, симпатия так-таки всякий раз перед ногами крутилась, эпизодически наша сестра разговаривали насчёт важных вещах.

— Чудо техники, — произнес от уважением Зеленый. — Здесь да передающее устройство, равно аж чуточный антигравитатор.

— Значит, толстяк знал об каждом нашем слове, — сказал я.

— Конечно, толстяк! — вспомнила Алиса. — Черепашка — его подарок.

— Но ми совестно было отказать ему. Он этак настоятельно дарил ее нашему зоопарку.

— Это прямо-таки здорово, в чем дело? дьявол безвыгодный подарил зоопарку мину замедленного действия, — сказал безысходно Зеленый. — Вот тебе равным образом духовный враг. Она а на лаборатории слышала, что такое? я нашли средство заскочить во прошлое, равным образом тутовник а получила указ помешать. Вот симпатия разбила другие дары флоры во кают-компании. И аз многогрешный могу потягаться получай в чем дело? угодно, который возьми поляне сделано ни одного цветочка в свою очередь безвыгодный осталось. Хозяева черепашки постарались.

— Правильно, — сказала Алиса. — А позже симпатия подхватила родничок с корабля равным образом убежала.

— Да, — сказал я. — Но у нас очищать в настоящее время одно приоритет на пороге толстяком да Верховцевым.

— Какое?

— Они безграмотный знают, увидели наш брат что-нибудь на зеркале иначе нуль невыгодный увидели.

— Сейчас невыгодный сие главное, — ответил Зеленый.

— А что?

— Самое концептуал — благодаря тому черепашка против всякого чаяния убежала не без; «Пегаса».

— Сделала свое ремесло да убежала, — сказал я.

— Но как-никак я ее ни на нежели никак не подозревали. Крутилась бы по-под ногами равно после этого передавала наши сплетня своим хозяевам. А симпатия нечаянно убежала.

— Но, может быть, симпатия нужнее неотложно во другом месте?

— Вряд ли, — сказал Зеленый. — Не нравится ми это. Вернее всего, возлюбленная подложила на корвет мину замедленного действия, равно во какой угодно мгновение наша сестра можем пойти вверх в воздух. И самочки взорвемся, равным образом зверей погубим. Я предлагаю незамедлительно вывозить корабль.

— Погоди, — остановил пишущий эти строки Зеленого. — Если бы им желательно рассердиться нас, они могли совершить сие раньше.

В коридоре послышались быстрые шаги. В кают-компанию вбежал Полосков. Он враз увидел сверху столе разобранную черепашку, да передавать ему только что такое? не нуль невыгодный пришлось.

— Значит, они пока что получи и распишись планете, — сказал Полосков. — Без их приказа черепашка неграмотный стала бы ухаживать зеркала. Она тогда всего лишь робот.

— Они приказали ей подметнуть мину, — повторил Зеленый, — равно велели сматываться.

Мы до сей времени глядели для Полоскова, ждали, аюшки? скажет капитан.

— Чепуха! — сказал капитан.

— Но в таком разе благодаря тому возлюбленная убегала?

— Ключ с корабля им несла, — сказал Полосков. — Зачем но им кнопка ото взорванного корабля?

— Ни вслед чем, — сказала Алиса. — Ну равным образом понятливый у нас капитан!

— Я-то обыкновенных способностей… — сказал Полосков.

— …А автор глупые! — обрадовалась Алиса. — Надо было догадаться, который черепашка малограмотный могла дрянной мины подложить. Когда бы возлюбленная успела следовать ней сбегать?

— Тоже правильно, — сказал Полосков. — Но костяк немедленно неграмотный во этом. Толстяк равно педиатр Верховцев подозревают, аюшки? наша сестра разгадали тайну Второго капитана, да они решили даровать ко нам для «Пегас». Тайно тож явно, автор этих строк далеко не знаю, же нам надлежит поджидать гостей. И сделать приготовления для их приходу.

— Но что но прочие цветы? В самом деле, наш брат но ни аза далеко не знаем.

Глава 09

Где девчонка?

Это отнюдь не этак не мудрствуя лукаво — повысить мировой лидер да перекинуть его сумме нате порядочно километров на сторону. Это труднее, нежели унестись вместе с планеты. Не всяк кэп получай сие согласится.

Но Полосков решил обработать «Пегас» получай поляну. В корабле безопаснее, да минуя нашего разрешения ноль без палочки на него неграмотный заберется.

Пока Полосков рассчитывал, наравне кризис миновал спрыгнуть «Пегасу», пишущий сии строки разошлись за кораблю, с тем привязать раскиданные вещи, обследовать клетки со зверями равным образом укрыть во тумба посуду. В общем, чрез получас «Пегас» был соглашаться для полету.

Мы собрались получай мостике. Полосков сел ко пульту управления, моя особа — бери поле штурмана, Алиска — незначительно сзади.

— Двигатели готовы? — спросил Полосков на динамик.

— К старту готов, — ответил с машинного выделения Зеленый.

Но Полосков безграмотный успел сказать: «Старт…»

Белая огненная передовая разрезала голубое небо. Рядом из нами спускался видоизмененный вселенский корабль. От толчка наклонились деревья да дрогнула земля.

— Погоди минутку, — сказал Полосков Зеленому, смотря во иллюминатор.

— Что со временем у вас? — спросил Зеленый.

— Соседи спустились.

— Кто?

— Не знаю еще. За деревьями неграмотный видно. Но прости-прощай выпивши отправляться немедленно. Может, сие они.

— Верховцев? Толстяк?

— Да.

Мы привстали во креслах, неграмотный отрывая око ото леса. Над деревьями торчал то и в магазине корабля. Совсем недалеко, метрах на двухстах. Мне аж показалось, что такое? ваш покорный слуга слышу, как бы открывается проем получи фолиант корабле, по образу падает получай землю трап… Вот они спускаются вниз, бегут вследствие кусты. Друзья либо враги?

Кусты раздвинулись, равно для площадку предварительно «Пегасом» выбежал человек. На нем был скафандр, правда, не принимая во внимание шлема. На поясе сего человека был пистолет. Человек поднял руку, приказывая нам остановиться. И здесь автор сих строк до этого времени его узнали.




— Доктор Верховцев! — сказала Алиса. — Без шляпы.

— Верховцев, — повторил Полосков да склонился для динамику: — Зеленый, старт!

Наш бригантина тутовник но отозвался в сотрясение воздуха Полоскова, малость покачнулся, загудели двигатели, равно мы, набирая скорость, начали расти на воздух.

— Отлично, Зеленый, — сказал Полосков.

— Кто сие был? — спросил Зеленый.

— Верховцев, — ответил Полосков.

«Пегас» завис получи одну минуту надо площадкой, равным образом медик Верховцев отступил назад, около защиту кустов.

Он махал руками равным образом бог сердился.

— Что? — крикнула Алиса, хоть бы Верховцев отнюдь не был в силах нас услышать. — Руки коротки?

— Алиса, — сказал ваш покорный слуга укоризненно, — вы позволительно приближенно калякать со старшими?

Полосков засмеялся.

— А симпатия без участия шляпы, — сказала Алиса, будто бы равным образом никак не слышала моих слов. — Потерял шляпу. Спешил.

Корабль наклонился, беря путь ко поляне, да вмале отечественный недоброжелатель превратился на муравьишку, равным образом пишущий эти строки заметил, что возлюбленный поспешил назад ко своему кораблю.

— Теперь, — сказал Полосков, — у нас убирать минута на запасе. Пока они вернутся получай принадлежащий корабль, задраят люки равно заведут двигатели, пройдет полчаса. И вслед за сии получас наша сестра должны встретить Второго капитана. Это трудная задача.

— Даже здорово, — сказала Алиса, — что-нибудь они решили нас поймать. По крайней мере автор сих строк знаем, что-то получи поляне их нет.

Круглая луг была сейчас подо нами. Полосков оглядка посадил «Пегас» по правилам на ее середине. Пока автор сих строк спускались, мы заметил много ярких блесток, кажется округ поляны искрился иней. А эпизодически да мы со тобой снизились, автор этих строк понял, что-то сие безграмотный иней, а осколки разбитых зеркал.

Мы были правы — враги успели вогнать в гроб совершенно цветы.

«Пегас» снизился возьми траву, выпустил амортизаторы, равно Ала первой отстегнула ремень. Ей безграмотный терпелось вынестись сверху поляну. В данный миг «Пегас» вздрогнул, пошатнулся, Ала покатилась ко стенке. Зеленый закричал снизу:

— Куда да мы из тобой летим?

Затем был удар, до сей времени удар, треск амортизаторов — отечественный авианосец падал во какую-то пропасть. Я хотел расплатиться ремень, ради откопать Алису равно помочь ей, хотя снова один, концевой тумак оглушил меня, и, в некоторых случаях моя персона пришел во себя, свой двухмачтовик стоял, накренившись, во темноте.

И было ахти тихо.

— Алиса, — спросил я, борзо отстегивая ремни равно путаясь во застежках. — Алиса, как бы ты?

— Нормально, — флегматически ответила Алиса. — Немножко ушиблась.

Голос Зеленого донесся накануне нас издалека.

— Ох, — сказал Зеленый. — Куда твоя милость нас посадил, Полосков? Теперь да мы со тобой в жизни не с сего места отнюдь не выберемся.

— Ты жив-здоров? — спросил Полосков.

— Здоров, — сказал Зеленый. — А все-таки, гораздо наша сестра попали? С вершина мира свалились?

— Хуже, — ответил Полосков да включил аварийное растолкование мостика. Шкалы приборов держи пульте загорелись, ровно звездное небо. — Мы провалились через землю.

И здесь автор этих строк понял, который кайфовый по всем статьям прости великодушно мы сам. Я принуждён был предостеречь Полоскова, произносить ему в отношении том, который наша сестра видели во зеркале цветка.

— Голову ми отвлечь мало! — сказал пишущий эти строки на сердцах. — Ведь во зеркале хорошо возраст вспять в месте полянки была бетонная плита!

— Правильно, — сказала Алиса.

Она нашла меня на полутьме, подобралась по части наклонному полу равным образом взяла из-за руку.

— Конечно, немного погодя была плита, — сказала Алиса. — И наша сестра забыли заметить что касается ней Полоскову.

— Какая плита? — спросил Полосков.

Я рассказал ему насчёт том, который четверка лета отступать награду травы для поляне была платформа равным образом ажно не возбраняется было распознать круглую прореха за ее краям.

— Никогда бы малограмотный сел, разве бы знал заранее, — сказал Полосков.

Он жуть расстроился. Любой ротмистр расстраивается, в отдельных случаях из его кораблем бывает несчастье.

— Ну ладно, хлипать далеко не будем, — сказал Полосков, кто умел иметь собой. — Зеленый, твоя милость меня слышишь?

— Слышу.

— Достань фонари с кладовки равно проверь, елико серьезны повреждения на машинном отделении.

— Я уж проверяю, — сказал Зеленый.

Полосков нажимал в кнопки, глядя, на каком состоянии находятся аппараты равно аппаратура «Пегаса». Проверкой возлюбленный остался доволен.

— Слушайте, — сказал он, — серьезных повреждений, по-моему, нет. Но подле падении сломался одинокий изо амортизаторов. Так что-нибудь придется выбиться открыто равно посмотреть, по образу его починить. Я пойду, а оставшиеся останутся держи корабле.

— Ничего подобного, — сказал я. — Ты, Полосков, нужнее получи корабле. Если что-нибудь случится, не принимая во внимание тебя «Пегасу» отнюдь не подняться. Пойду я.

— Я пойду, — сказал Зеленый с машинного отделения; дьявол слушал огулом свой разговор.

— И пишущий эти строки тоже, — сказала Алиса.

Мы отнюдь не смогли переспорить корешок друга, равно ко люку вышли целое вместе.

— Странно! — сказал Полосков, отпирая люк. — Если я провалились во яму, в таком случае свыше надо валиться свет. А тогда капли темно.

— Может, наша сестра весть серьёзно упали? — спросила Алиса.

— Нет, коли бы автор сих строк упали глубоко, так амортизатором бы далеко не отделались. Яма неглубокая.

Полосков распахнул люк. За ним было абсолютно темно.

— Вот видите, — сказал Полосков. — Дай фонарь, Зеленый.

— Ой, — вскрикнул Зеленый, — аз многогрешный никак не могу, некоторый держит меня после ногу!

Зеленый, вовремя нежели мы успел начаться ко нему возьми помощь, включил фингал равно начал править им изо стороны на сторону, стараясь сыскать того, кто именно возьми него напал.

Но сие оказался всего-навсего индикатор. Ему было жутко во темноте, некто сумел раскрыть свою клетку да послать вдогонку нас у люка. В луче фонаря эозин был испуганного желтого цвета. Он дрожал равным образом прижимался ко ноге Зеленого.

Полосков взял у Зеленого выступ да направил атлетический свч-лучи света вперед. Там была мгла — видно, яма, во которую наш брат попали, была бог велика. Полосков направил лазер света наверх, равным образом некто уперся во ровную поверхность.

— Как на чайнике, — сказал Полосков. — Попали внутрь, равным образом крышечка закрылась. — Он вновь присест обвел лучом вокруг. — Здесь никого нет нет, — сказал он. — И исстари отнюдь не было.

Полосков спустил сходни равно сошел вниз. Он постучал каблуком соответственно земле равным образом сказал, обернувшись для нам:

— Камень. Ходить можно.

Мы спустились вослед из-за ним. Пока Полосков обходил окрест корабля, осматривая, до чего основательно сломался амортизатор, ваш покорнейший слуга посветил уже в один из дней фонарем наверх. И вмале ес то, сколько искал: в соответствии с потолку шла тонкая полоска, которая, закругляясь, обозначала граница каменной плиты. Да, Полосков был прав — песенка спета открылась, от случая к случаю пишущий сии строки в нее опустились, равно здесь а захлопнулась ради нами.

Я, светя до лицом фонарем, обошел лидер от новый стороны. Здесь было где-то а темно. Я включил линия получи полную мощность, да дьявол уперся в отчего-то темное.

— Я пройду крошечку на эту сторону, — сказал автор громко, так чтобы Полосков услышал. — Там отчего-то есть.

— Погоди, папа, ваш покорнейший слуга вместе с тобой, — сказала Алиса.

— Только километров никак не отходите, — сказал Полосков.

малышка подбежала ко мне. Она держала во руке большенный фонарь. Мы прошли шагов двадцать, светя прежде собой, равным образом о ту пору поняли, что-то во яме, сверх того нас, овчинка выделки стоит единаче единовластно громадный корабль. А рано или поздно наш брат подошли поближе, Аля прочла его название:

— «Синяя чайка».

— Полосков! — позвал я, равно мои голос, отражаясь ото стен, усилился равно загремел, чисто во бочке. — Полосков! Зеленый! Мы нашли Второго капитана!

Я услышал приглушенный топ — Полосков да Зеленый бежали для нам. Яркие белые пятна их фонарей колыхались возьми бегу.

— Где?

Корабль «Синяя чайка» возвышался по-над нами. Он был чахоточный с пыли, покрывшей его вслед за бог не обидел лет. Он казался мертвым, покинутым людьми. На его люке висел великий замок.

— Вот, оказывается, зачем из ним случилось, — сказал я.

— Он попал во эту яму, — сказал Полосков, — и, видно, Второй -два малограмотный пелена выдраться отсюда.

— Вот равно да мы не без; тобой безвыгодный сможем, — сквозь черные очки произнес Зеленый. — И придется нам докатываться близкие период во этой пещере. Я а говорил, ась? полагается стремиться следовать помощью. Я предупреждал.

— Без паники получи борту, — нетерпимо сказал Полосков. — Мы хоть умри из сего места выберемся. А раньше моя персона предлагаю уложиться на «Синюю чайку». Раз контия ты да я его нашли, следует продолжить работа перед конца.

— Но отверстие закрыт, — сказал я. — И трапа нет.

И глядишь надо нашими головами вспыхнул красочный свет. Такой яркий, что-нибудь ты да я весь зажмурились. А при случае ваш покорный слуга открыл глаза, ведь успел заметить, что такое? из потолка для нас опускается большая сеть. В следующую побудь на месте да мы от тобой были опутаны ею, как бы птенцы.

И когда-никогда автор сих строк попытались распутаться, барахтаясь да мешая товарищ другу, свыше раздался зычный голос:

— Не шевелиться! Вы на плену!

Прикрыв ладонью тараньки с яркого света, ваш покорный слуга посмотрел на ту сторону, отнюдуже раздавался голос. По ровному, блестящему полу громадной пещеры ко нам шли толстяк, в области прозвищу Весельчак У, равным образом ветврач Верховцев, заново надевший свою шляпу. В руках у них были пистолеты, направленные получай нас.

С противоположный стороны подходили покамест неудовлетворительно человека во черных кожаных мундирах.

— Бросить оружие! — приказал толстяк. — Ну, кому говорю?

— Слушайся его, — шепнул ваш покорный слуга Полоскову. Только у Полоскова был от собою пистолет.

Полосков вынул бульдог с кобуры да бросил получай пол. Пистолет звучно звякнул.

Сеть поднялась.

За сколько-нибудь секунд, в эту пору неграмотный подошли наши враги, моя особа успел оглядеться. Ловушка, во которую попал свой «Пегас», была громадной, да невысокой пещерой. В ней получи некотором расстоянии дружище с друга стояли неудовлетворительно корабля — «Пегас» равным образом «Синяя чайка». Между ними, освещенные ослепительным светом прожекторов, автор сих строк казались муравьями получи полу внушительный комнаты.

Я посмотрел нате моих друзей. Полосков глядел получи подходивших врагов, да уста его сомкнулись во тонкую ниточку. Зеленый сжал кулаки равным образом стал так, воеже преградить задом Алису. Ала прижалась ко мне. А не без; новый стороны для моей ноге прислонился лимонный ото страха индикатор.

— Вот равным образом попались, голубчики, — сказал Весельчак У. — И аспидски хорошо.

Он говорил помимо злости равно хоть улыбался подле этом. Но у доктора Верховцева, каковой успел переоблачиться — стянуть скафандр равно набить свою шляпу, — харя было совсем неподвижно, на правах маска, да штифты казались пустыми.

Алиска отошла через меня для полшага.

— Ты куда? — спросил аз многогрешный ее.

— Я здесь, — шепнула Алиса.

Два человека во черных мундирах держали нас в прицеле, временно Верховцев согласно приказанию толстяка подошел для нам по-деловому равным образом подобрал шлепало капитана. Потом дьявол амором обыскал нас, проводя холодными руками в соответствии с бокам равным образом залезая во карманы.

— Все во порядке, — сказал некто тихо, — в большинстве случаев у них оружия нет.

— Да равным образом чей составлять оружию? — засмеялся толстяк. — Они но ловят бабочек. И неграмотный знали, ась? самочки попадутся во ловушку. Как равно оный вот. — Весельчак У показал толстым, точно бы составленным изо трех сарделек, пальцем в «Синюю чайку». — Сами во ловушку попались! Никто малограмотный звал! — да оглушительно рассмеялся. Потом приказал: — Надеть держи всех кандалы!

Видно, наручники были заготовлены заранее. Вотан изо черных людей открыл сумку, висевшую у него получи и распишись плече, равно достал оттеда связку блестящих наручников. Пока дьявол возился, разбирая наручники объединение парам, толстяк подошел ко ми близко равным образом сказал, тыча во меня жирным пальцем:

— Ну что, неграмотный хотел пахнуть говоруна, профессор?

— Не хотел, — ответил я.

— Погляди сверху него, — обернулся толстяк ко Верховцеву. — Пожалел говоруна чтобы старого друга! А идеже нынче птичка?

— Не знаю, — сказал я, хотя, конечно, знал, в чем дело? пустослов остался сверху корабле.

Видно, болтливый толстяку всегда так же был нужен. И спирт сказал Верховцеву:

— Пойди осмотри «Пегас».

Потом обернулся который раз ко ми равным образом добавил:

— За то, зачем ты, профессор, сказал ми неправду, твоя милость будешь наказан. И жуть больно. Мои помощники сие умеют делать. Но далеко не сейчас, далеко не сейчас… Наденьте получи них наручники. Никогда запрещено им доверять.

Человек на черном мундире подошел ко ми да щелкнул наручниками. Руки мои были скованы.

— Следующий! — приказал Весельчак У.

Его пособник подошел для Полоскову. Он двигался мягко равно действовал в такой мере в точности равным образом обстоятельно, который у меня появилось подозрение, отнюдь не робокар ли это.

— Следующий, — сказал толстяк.

Наручники щелкнули сверху руках Зеленого.

— Следующий!

Помощник наклонился для индикатору равно остановился во нерешительности. У индикатора червон ножек, равно всё-таки такие тонкие, сколько их безграмотный заледенить во наручники.

— Дурак! — сказал толстяк. — Девчонке надень! — Он оглянулся. — А идеже девчонка?

Алисы нигде невыгодный было.

Глава 00

В плену

— Где девчонка? — суетился Весельчак У, равным образом улыбочка пропала со его лица, да вот так штука было смотреть, равно как его короткие толстые грабли метались да суетились поверстно с тела.

— Какая девчонка? — спросил сам изо черных мундиров.

— Тут была девчонка! — кричал толстяк. — Ее звали… во вкусе ее звали? — Он достал изо кармана записную книжку равным образом прочел согласно складам: «А-ли-са». Где Алиса? — На оный единожды спирт смотрел получай меня.

— Какая Алиса? — спросил автор на правах не запрещается спокойнее.

А на сие срок моя персона ломал себя голову, во вкусе симпатия сумела убежать. Ведь наша сестра стоим держи открытом месте, ажно пропасть негде.

— Была девчонка, — настаивал толстяк. — Я ее видел. Ты ее видел? — спросил спирт у Верховцева, каковой стоял, потупив руки, равным образом как спал со открытыми глазами.

Тот персона на черном, тот или другой ходил получи и распишись «Пегас» следовать говоруном, вернулся обратно. Он тащил птицу, взяв ее вслед ноги, равно башка говоруна болталась, немножечко малограмотный доставая перед пола.

— А, нашел, — обрадовался толстяк. — Открути ей голову.

— Чего? — спросил тот.

— Голову, говорю, ей открути. Она нам лишше никак не нужна.

— Ни на коем случае! — возмутился я. — Нельзя говоруну голову скручивать. Это, возможно, новый краснобай возьми земле.

Индикатор с возмущения посинел да бросился получай тонких ножках ко говоруну, желая, видно, его освободить. Но Весельчак У заметил сие да рассмеялся.

— И твоя милость тама же! — сказал некто равным образом складно про такого толстого человека извернулся да подставил индикатору ножку.

Индикатор упал да почернел через обиды.

— Ну, — сказал толстяк, — твоя милость а промежуток времени теряешь? Я но сказал, пуще краснобай нам безвыгодный нужен. Отвинти ему голову.

Не знаю, понял пустомеля толстяка иначе нет, да спирт забился на руке черного человека равным образом заговорил незнакомым ми голосом:

— Птица краснобай охраняется законом планеты Блук равно как ужас редкое равно интересное создание. Охота сверху говорунов воспрещена, равно нарушители сего взгляды подвергаются штрафу да общественному негодованию.

— Да заткни твоя милость ему глотку! — завопил Весельчак У. — И вне него хлопот полный рот!

И глядишь сотворилось окончательно непонятное происшествие. Человек на черном мундире поднял говоруна после сматываем удочки повыше, дай тебе навернуть его ради шею, равным образом лишь протянул руку, в качестве кого против всякого чаяния потерял баланс равно со лишь маху упал в пол, ойкнул через неожиданности равно упустил говоруна. Говорун нате лету перевернулся да взмыл для потолку.

— Стреляй! — крикнул толстяк, выхватывая пистолет.

Загремели выстрелы. Раз либо — либо двуха пули немножечко было невыгодный попали во говоруна, однако симпатия увернулся ото них равным образом полетел на дальний, погруженный во тьму результат зала.

Люди на черном побежали было вслед за говоруном, только Весельчак У их остановил:

— Нечего днесь бегать! Упустили, ротозеи! Ты почему одновременно упал?

— Я малограмотный упал, — сказал индивидуальность во черном мундире. — Меня уронили.

— Молчи! — обозлился толстяк, да его кисельные ланиты затряслись. — Будешь сызнова высасывать из пальца — мы тебя уроню, в этом случае невыгодный встанешь! И неча гоняться. Он совершенно в одинаковой степени во туннелях заблудится. И времени скудно у нас. Другое занятие есть.

Толстяк обернулся для тихому, мертвому кораблю «Синяя чайка» равно спросил, личиной корвет был способным ему ответить:

— Ты меня слышишь?

Корабль безграмотный отвечал.

— Ну равным образом никак не отвечай, — сказал толстяк. — Ну да неграмотный надо. Все в равной степени моя особа знаю, почто твоя милость нас слышишь. Сидишь вслед за тем да наблюдаешь, думаешь, а сие моя особа «Пегас» семо затащил. Да в целях того моя особа его затащил, ась? тебе придется не откладывая сдаться.

Весельчак У подошел для «Синей чайке» рядом равно продолжал:

— Четыре возраст твоя милость невыгодный сдаешься. Четыре лета думаешь, что-нибудь твои дружки тебя спасут. Четыре возраст отнюдь не веришь, зачем шишка на ровном месте малограмотный знает, идеже ты. Четыре годы твоя милость надеешься, ась? твоя паршивая орнитопер долетела по Венеры. Я контия думал, в чем дело? твоя милость круглым счетом равно умрешь во своей клетке. Но ноне целое изменилось. Сегодня твоя милость откроешь проем во брандер равно отдашь ми то, в чем дело? принадлежит ми сообразно праву. Ты слышишь меня, капитан?

Никто безвыгодный ответил толстяку. Голос его раскатывался до подземелью равным образом отражался далеким эхом ото стен. Эхо замолкло, да толстяк перевел дух.

— Где девчонка? — пробормотал он. — Мне бог нужна каста девчонка.

Доктор Верховцев стоял одаль равно смотрел во землю. Два других человека, во черных мундирах, отошли маленько во сторону да выставили прежде внешне пистолеты, готовые выпустить снаряд на произвольный момент.

— Я знаю, который твоя милость меня слышишь, капитан, — начал сызнова Весельчак У. — Ты затаился во своей норе, отсиживаешься. Погляди на иллюминатор. Перед тобой три человека от Земли: безмозглый профессор, что носится в соответствии с Галактике равно собирает зверье, в духе мнимый выгодно отличается учение надумать малограмотный мог, скромник командир равным образом истукан машинист вместе с рыжей бородой.

Хоть аз многогрешный слышал все, почто происходит вокруг, получай самом деле мои мысли были заняты Алисой. Куда возлюбленная могла исчезнуть? Где симпатия без дальних слов скрывается?

— Ты сейчас счета парение ставишь ми палки на колеса, — продолжал толстяк, глядючи получи «Синюю чайку». — Но днесь мои праздник. Сегодня твоя милость отдашь ми формулу. Ты слышишь?.. Молчит, — сказал толстяк другим голосом, тихо. — Думает. Сейчас автор его поторопим. Жалко только, девчонка неизвестно куда запропастилась. С девчонкой было бы легче.

Он достал изо кармана больший назализованный скатерть да вытер потен лоб.

— Слушай, капитан, — сказал он. — Если твоя милость от три минуты отнюдь не откроешь проем равно малограмотный вынесешь ми формулу, мы прикажу порешить всех моих пленников. Но малограмотный сразу. Нет, отнюдь не сразу. Сначала ты да я отрежем ухо глупому профессору. Я зол держи него значительнее всех, оттого почто спирт отказался подать ми говоруна. Потом мы…

— Погоди, гладкий пират, — раздался нечаянно гик Второго капитана. Это был информированный голос: автор сих строк слышали его уж серия в один из дней — во всяком случае говоруша дивно подражал голосам.

— То-то, — сказал Весельчак У.

— Тебе весь в одинаковой степени пропал места во Галактике, — продолжал Второй капитан. — Тебя целое так же найдут да поймают, идеже бы твоя милость ни прятался. Лучше послушайся меня — сдайся…

— Молчи! — перебил его толстяк. — Так да мы не без; тобой невыгодный договоримся. По твоей милости да в соответствии с милости твоих дружков пишущий эти строки сейчас равно эдак только сколько не до этого времени потерял. И последнего тебе невыгодный отдам. Галактий довольно моим.

— Стыдись, пират! — сказал Второй капитан. — Хоть равно вышел у тебя стыда.

Мы недовольно который понимали во этом разговоре. Ясно было только, ась? у Второго капитана было черт знает что такое, на нежели толстяк был весть заинтересован. И невыгодный был в силах достать, далеко не был в состоянии отнять. Слово «галактий» ми сносно малограмотный говорило. Я отродясь когда-то безвыгодный слышал такого слова. А флаг-капитан «Синей чайки» спихнуть галактий малограмотный хотел.

— Не будем лишаться чего время, — сказал толстяк. — Меня никак не интересуют твои мысли равным образом настроения. Стыд — сие всего чтобы слабых. Мы, сильные, отнюдь не знаем стыда. Говори: отдаешь формулу галактия?

— Мне желательно изъяснить не без; этими людьми, — сказал Второй капитан.

— Нет, — ответил толстяк, — басить твоя милость не без; ними невыгодный будешь. А ведь вас придумаете что-нибудь, так чтобы меня обмануть. Ты откроешь не долго думая спускная дверь да вынесешь ми формулу галактия. А автор обещаю отпустить тебя да сих людей сверху свободу. На целое фошка стороны. И даже если твоя милость отнюдь не сделаешь того, ась? ваш покорный слуга тебе говорю, твоя милость будешь бесчисленно дней крючиться ото их криков. Ведь у тебя очищать да стыд, равным образом совесть.

— Не получится, толстяк, — сказал Второй капитан. — С тех пор наравне фошка возраст отворотти-поворотти пишущий эти строки опустился нате этой планете, твоя милость придумывал сделано счета способов поотнимать у меня абсолютное топливо, только шиш никак не получилось. Не получится равно сегодня. Ты знаешь, что такое? ваш покорный слуга сделаю?

— Что?

— Я взорву «Синюю чайку». Погибну сам, хотя галактия твоя милость далеко не получишь. Нельзя выделять тебе во щипанцы абсолютное топливо, ибо ась? твоя милость в то время натворишь столько бед, ась? жителям Галактики отнюдь не отремонтировать равно из-за цифра лет.

— Правильно, — сказал Весельчак У. — Но даже если твоя милость думаешь, что, взорвав «Синюю чайку», спасешь профессора равным образом его людей, ведь ошибаешься. Даю тебе торжественное вокабула Черной Мглы, почто они постоянно непропорционально погибнут. На что-то ми сии пленники? Как всего только ваш покорнейший слуга их отпущу, они расскажут в рассуждении моей планете Службе галактической безопасности, равно посредством месяцочек из-за мной будут полевать всё-таки крейсеры Галактики. Нет уж, пусть перед поры впредь до времени они думают, что такое? меня не имеется на живых.

— Тогда моя персона постоянно равняется потребно совершенно разгласить сим людям. Я их неграмотный встречал раньше, хотя кабы они у тебя во плену, значит, они хорошие люди. И посмотрим, аюшки? они скажут, выслушав выше- рассказ.

— Нет! — крикнул толстяк.

— Молчи, — сказал бесконфликтно капитан. — Куда тебе спешить? Ты успеешь реализовать свою угрозу.

— Пускай говорит, — сказал внезапно уролог Верховцев. — Он безвыездно непропорционально видел, что-то вития был у них нате корабле. Пускай говорит, сие его равным образом их малограмотный спасет.

Толстяк развел руками — пожалуйста.

— Слушай, профессор, равно слушайте, люди. Нас было три капитана. Много парение отворотти-поворотти автор сих строк узнали что до том, аюшки? на Галактике появились пираты. Этим пиратам были нужны деньжонки равно драгоценности, им была нужна власть. Они хотели сделаться господами Галактики. Мы узнали касательно пиратах, при случае они напали для планету Триада равным образом угнали из того места корабль. Мы догнали пиратов тогда, нет-нет да и они захватили другую планету равным образом обратили на крепостничество ее жителей. Там они за кулисами начали создавать военная косточка крейсер, дай тебе обижать в торговые корабли. Долго передавать по части том, в духе автор выследили пиратов, как бы ты да я проникли получи и распишись порабощенную планету равно подняли бери ней волнения в сравнении не без; чем захватчиков.

— Вы взяли нас обманом, — проворчал толстяк.

Доктор Верховцев махнул рукой:

— Пускай говорит. Недолго ему беседовать осталось.

— Так вот, — сказал капитан, подождав, все еще пираты замолчат, — два пиратам посчастливилось убежать ото нас. Несколько планирование они скрывались здесь, нате окраине Галактики, на почтительном расстоянии через космических путей. Все забыли касательно пиратах.

— Но я синь порох никак не забыли, — сказал толстяк.

— Да, — согласился Второй капитан, — они далеко не забыли равным образом безвыгодный отказались через своих планов. И вяще общей сложности получай свете они хотели переведаться нам, трем капитанам.

— И пишущий сии строки отомстили, — сказал Весельчак У.

— Не спеши. Еще ни плошки никак не кончено. В конце концов проиграете вы. Вы невыгодный можете одержать верх всю Галактику.

— Сможем, — сказал толстяк.

Второй кэп что якобы никак не слышал его. Он продолжал:

— Прошли годы. Мы, три капитана, расстались. Первый -два улетел держи Венеру. Третий шкипер решил перепрыгнуть во соседнюю галактику, в чем дело? снова ни один человек давно него отнюдь не делал. Я занялся научными исследованиями. И чисто раз ваш покорный слуга получил бреве ото Третьего капитана. Он сообщал мне, в чем дело? возвращается с своей экспедиции. Послание было адски неожиданным, ибо что-нибудь десятая спица безграмотный ждал возвращения его таково скоро. Мой дружище просил меня столкнуться его держи окраине Галактики, оттого что-то у него очищать в целях меня ужас важные новости. И я, бросив безвыездно дела, поспешил ко нему навстречу.

— Но спирт далеко не знал, что-то наша сестра перехватили послание, — хихикнул толстяк, потирая ладони, — равным образом безвыездно узнали.

— Да, — сказал Второй капитан, — они перехватили назначение Третьего капитана, отчего что-нибудь планета, для которой они скрывались, в соответствии с печальному стечению обстоятельств, была той, гораздо спешили вместе с разных сторон равно ваш покорнейший слуга равным образом моего друг. Мой кореш был весть болен. Долгий полет, которого неграмотный предпринимал попервоначалу ни одинокий поселянин нашей Галактики, подорвал его здоровье, равно некто опасался, почто отнюдь не сможет докатиться давно Земли иначе по его плоть от плоти планеты Фикс. А летел спирт со беда важными сведениями. Жители соседней из нами галактики подарили ему формулу галактия — абсолютного топлива. Если сотворить судно из двигателями бери галактии, спирт довольно взвиваться во сто присест быстрее, нежели какой приглянется иной эсминец на космосе. Планеты станут близкими, вроде окрестные города. Жители видоизмененный галактики зарядили двигатели его корабля галактием равно дали ему вместе с с лица формулу сего вещества, так чтобы автор сих строк могли эксплуатировать сие открытие. Третий шкипер долетел давно этой планеты, неграмотный подозревая, сколько возлюбленная — база пиратов, равно после этого некто остановился. Болезнь его зашла что-то около далеко, ась? симпатия никак не был в состоянии вяще регулировать кораблем. Пираты подходяще видели его бригантина равным образом следили вслед за ним, хотя малограмотный стали его трогать. Они решили дождаться мои прилета да узнать, зачем из-за важные новости привез Третий капитан. Когда Третий командир был не принимая во внимание сознания, они пробрались для нему бери корабль, во котором симпатия ждал мои прилета, да установили во корабле микрофоны, дабы подслушать наши разговоры. А самовластно тендер осторожненько перенесли держи эту поляну.

— Но твоя милость принуждён признать, аюшки? пишущий сии строки важно подготовились для твоему прилету, — сказал Весельчак У.

— Когда автор опустился получай планету около вместе с кораблем Третьего капитана, автор этих строк есть друга на ахти тяжелом состоянии. Капитан рассказал ми об своем путешествии равным образом в рассуждении формуле галактия. Я понимал, зачем самое краеугольный камень теперь — увезти капитана получай Землю, идеже его смогут вылечить. Но моя персона знал, почто некто безграмотный перенесет космического путешествия, равным образом решил остаться неподалёку со ним по тех пор, ноне ему неграмотный станется капельку легче. Я поспешил ко себя бери лидер вслед за лекарствами, но, все еще ваш покорнейший слуга подбирал нужные лекарства, пираты открыли заране в полной боевой готовности люк, равным образом наши корабли провалились на сие подземелье.

— Здорово было придумано! — сказал толстяк.

— Конечно, — ответил Второй капитан. — Они боялись получай меня горе наверху. Когда пишущий эти строки понял, зачем произошло, мы увидел, почто «Синяя чайка» на подземелье. Зажегся свет, равным образом ко ней подошел вишь данный тип, который-нибудь есть расчет вблизи вместе с вами. И мы его узнал равным образом приёмом догадался, аюшки? пираты меня перехитрили. Они обещали отпустить меня во рокировка получи и распишись формулу галактия. Они за единый вздох сообразили, что, имея такое топливо, они будут парить приблизительно быстро, в чем дело? их последняя вязальная игла в колеснице безграмотный сможет догнать, да им будут отнюдь не страшны крейсеры Службы галактической безопасности, да однако корабли Галактики могут сложение их легкой добычей. И автор этих строк также понял, сколько ни из-за что-то возьми свете аз многогрешный безграмотный отдам им формулу да невыгодный дамся им на шуршики живым. Я задраил отверстие да малограмотный впустил их для «Синюю чайку».

— А почто содеялось вместе с Третьим капитаном? — спросил Полосков.

— Они попытались изрезать наши корабли, так чтобы схватить нас на плен. Им посчастливилось сие свершить вместе с кораблем Третьего капитана, равным образом второго попал им на руки. Может быть, они его убили.

— Неправда, — сказал толстяк. — Неправда. Он самостоятельно умер. От болезни. Ты а знаешь, по образу на свет не глядел бы некто был болен. Когда наш брат распилили корабль, симпатия был ранее мертв.

— А «Синюю чайку» им испилить невыгодный удалось, — сказал капитан. — Она фактически сделана изо алмазного сплава. А получай борту у меня был говорун, дар Первого капитана. И у меня был сговор со Первым капитаном: если бы что-нибудь случится, в таком случае аз многогрешный выпущу говоруна не без; наказом мчаться получай Венеру равно раскопать Первого капитана. Первый командир знает, в качестве кого заградить говоруна рассказать, идеже пишущий эти строки равно сколько со мной.

— А я невыгодный смогли, — сказал я. — Кое-что раздобарщик нам сказал, а сего было мало.

— А по образу а некто попал ко вам? — спросил Второй капитан.

— Его ранили, — сказал я. — Видно, вслед за ним гнались пираты.

— Это точно, — согласился толстяк.

— Но говоруну посчастливилось улететь. Ему починили брызговик роботы бери железной планете Шелезяке.

— Мы вслед сие им целое розовое масло отравили — роботы в настоящий момент парализованные лежат, — засмеялся толстяк так, который всегда его подбородки затряслись.

— Роботов я вылечили, — сказал я. — С роботами совершенно на порядке.

— Как так?

— Мы были держи праздник планете равно вылечили роботов.

— Проклятье! — воскликнул толстяк.

— Но, ко сожалению, со железным крылом раздобарщик малограмотный туман принестись поперед Солнечной системы, — сказал я. — Он с грехом пополам добрался накануне своей отчий планеты.

— Мы искали его там, — признался толстяк. — Мы во от моим другом. — Он показал для доктора Верховцева.

— Предатель! — сказал грустно Зеленый. — Мы пока что по тебя доберемся!

— Молчи! — погрозил ему пальцем Весельчак У. — Мы не без; моим другом перебили всех говорунов для планете Блук. Мы их покупали, выменивали, крали. Мы хотели аж огульно озон ликвидировать возьми планете.

— Червяками? — спросил я.

— Червяками. Но, для сожалению, нам невыгодный повезло. И всецело на беду вития попал на шуршалки сим видишь несмышленым, — сказал толстяк, — да они полезли сюда. Мы их предупреждали. Сами виноваты. А в эту пору вы придется погибнуть.

— Ничего, безграмотный волнуйтесь, — сказал Второй капитан. — Не посмеют они ни аза со вами сделать. Они однако трусливые. Никогда бы во всех отношениях пиратам решетка отнюдь не преодолеть трех капитанов. Они равно отдельно нас одержать победу далеко не смогли.

— Нет, смогли! — крикнул толстяк. — Третий шкипер поуже умер. Ты хорошо годы сидишь на плену. А в духе всего-навсего я получим галактий, я доберемся равно перед вашего Первого капитана.

— И вас цифра годы живете на корабле? — спросил Полосков.

— Да, — ответил Второй капитан. — Я как-никак упрямый. Я был способным бы, конечно, устранить формулу. Но о ту пору возлюбленная отнюдь не досталась бы да остальным жителям Галактики. Но разумным существам архи нужно абсолютное горючее — тут-то постоянно планеты на сто крат приблизятся доброжелатель ко дружке. Я знал, аюшки? безвременно не в таком случае — не то шапочный разбор подмога придет.

— Пришла, верно безграмотный та, — сказал толстяк. — Ты выговорился, капитан? А пока что придется тебе распрощаться вместе с формулой.

— Есть у меня равно другой породы согласие вместе с Первым капитаном, — сказал Второй капитан. — Если через меня недостает вестей пуще четырех лет, дьявол сообщает об этом Службе галактической безопасности равно отправляется меня искать. И уже ежели случайные гоминидэ нашли меня что-то около скоро, ведь Первый командир найдет меня пока что быстрее. И вас сие знаете.

— Ладно, достаточно разговоров, — сказал безнадежно проктолог Верховцев. — Начинайте. Он прямо-таки чешется время.

Тогда одинокий с пиратов подошел ко ми равным образом крепко рванул после скованные руки. Я потерял устойчивость равно упал. Он оттащил меня во сторону. Я пытался сопротивляться, однако сверху вспоможение первому пирату подоспел второй, равно они связали ми ноги. Толстяк достал за пояса продолговатый нож.

— Ты знаешь, Второй капитан, — сказал он, оборачиваясь для кораблю, — аз многогрешный умею шутить, не без причины меня прозвали Весельчаком. Но отдельный мои шутки кончаются слезами. — Он поднял нож. Полосков со Зеленым рванулись ми держи помощь. Но ученый Верховцев, какой-никакой любовно следил после ними, выстрелил на них сонным газом изо баллончика, висевшего у него получи и распишись запястье. Мои товарищи повалились сверху землю.

— Ну, — сказал Весельчак У.

Я почувствовал, на правах холодная закуска нож ножа прикоснулось для моему горлу.

— Сними замок, — сказал Второй капитан.

— Давно бы так.

Толстяк дал метка пирату, да тот, поднявшись в области трапу для люку «Синей чайки», открыл веский замок. Его пираты поставили давно, наравне всего только «Синяя чайка» упала во подземелье. Если Второй шкипер далеко не давал им понимать нате корабль, так равно они отнюдь не хотели, дай тебе дьявол ушел не без; корабля вне их разрешения.

Пират спустился из трапа да остановился во отдалении, направив сверху проем пистолет. Верховцев как и поднял оружие. Они отнюдь не хотели рисковать. Вчетвером они боялись одного капитана, которого невыгодный могли сокрушить сделано цифра года.

— Смотри, сверх шуток, — сказал Верховцев, — а ведь стреляем.

Люк нечаянно распахнулся, равно пишущий эти строки даже если неграмотный успел рассмотреть капитана. Он прыгнул вниз, можно представить синяя молния. Одновременно прогремели двоечка выстрела. Но второго еще был бери земле. Он откатился во сторону, равным образом лучи пистолетов дробили камни у его головы. Еще миг — равным образом командир оказался перед защитой широкого амортизатора «Синей чайки».




Пираты мгновенно разбежались равно залегли вслед камнями.

— Спокойно, дьявол с нас безвыгодный уйдет, — раздался бас Верховцева. — Окружайте его.

В отзыв грянул выпал со стороны «Синей чайки».

Я понимал, что-то разряд капитана около безвыходное. Пираты медленно, скрываясь вслед камнями, окружали его.

— Не стреляй! — крикнул толстяк.

Голос его звучал нимало рядом. И моя особа увидел, что-нибудь спирт вновь заносит по-над моим горлом нож.

— Если выстрелишь, профессору конец.

И на оный но мгновение со стороны нашего корабля послышался голос:

— Не ходить от места! Вы окружены!

Рука толстяка не без; ножом замерла. Я кулаком вышиб нож, равным образом некто отлетел на бок света на сторону.

— Вы слышите? — послышался разный альт с темноты не без; праздник стороны, куда-нибудь улетел говорун. — Бросайте оружие.

Пираты медлительно поднимались не без; земли, их пистолеты звякали об камни.

Я приподнял голову равно увидел, сколько по поводу амортизатора «Пегаса» вышел уролог Верховцев во скафандре, однако без участия шлема.

Я во изумлении перекатился получай второй бок.

Второй педиатр Верховцев, на шляпе, поднял шуршики да стоял держи коленях.

С второй стороны ко пиратам направлялся Первый капитан. Точно экий же, как бы памятник получи и распишись планете имени Трех Капитанов, только лишь живой, загорелый, во синем мундире капитана дальнего космического плавания.

Откуда-то вылетел вития и, хлопая крыльями, опустился получи плечо капитану. Потом изо темноты вышла Алиса.

Глава 01

А на сие время…

Ала пропала на оный момент, нет-нет да и наша сестра очутились во плену. И стряслось сие приближенно незаметно, ась? десятая спица во подземный дворец неграмотный обратил внимания получи ее исчезновение. И ваш покорный слуга на томик числе.

Как сие ей посчастливилось сделать, аз многогрешный узнал потом. Но присест литоринх моя особа рассказываю безвыездно соответственно порядку, ведь придется рассказать, который произошло вместе с Алисой, все еще ты да я были на плену, равно с каких щей Первый флаг-капитан да уролог Верховцев (второй уролог Верховцев) нашли ввод на подземный дворец равным образом успели нас спасти.

А приключилось гляди что. Аля получила во инам получай базаре во Палапутре шапку-невидимку. Ее подарил карлик, выдавающий рыб, которых безвыгодный было, а возлюбленный говорил, что-то их без затей безграмотный видно.

Аля раньше решила, почто сие ребячество — финка была такого типа легкой, зачем ни ложки невыгодный весила. Но в некоторых случаях Ала вернулась получай корабль, пришла для себя на каюту да стала обуревать марки, купленные получай базаре, симпатия нашла на сумке что-то. Это вещь было невесомым да невидимым. Тогда Ала вспомнила в отношении шапке-невидимке равным образом попробовала сие нечто расправить равным образом набить возьми голову. И стала невидимкой. Сначала Алиска хотела протекать ко ми alias ко Полоскову равно похвастать шапкой, только тута возлюбленная вспомнила, в чем дело? незримость — дребедень вместе с точки зрения физики, равно подумала, что, кабы симпатия расскажет нам по отношению том, зачем шапка-невидимка действует, пишущий сии строки равно вкруг себя взирать очами держи нее далеко не захотим — отнюдь не поверим. Она отложила шапку-невидимку на сторону поперед возвращения возьми Землю, оттого что-то такая петушок во ась? бы так ни стало пригодится во школе. Ведь ежели опоздаешь держи урок, так спокон века дозволительно забраться на группировка равно теснить возьми площадь так, почто ни одна собака тебя никак не увидит. И даже если не возбраняется (хотя Алиса, конечно, сим неграмотный занималась) увидеть на тетрадку для отличнице Скорняковой.

Шапку-невидимку малышка век носила из внешне на сумочке вследствие плечо. И если на подземный дворец загорелся сверкание равным образом показались толстяк равно его люди, Алиска тихомолком надела шапку-невидимку равным образом исчезла. Хотя никуда с подземелья отнюдь не уходила. Она думала, что, если бы нас запрут куда-нибудь, симпатия сможет вытащить треншальтер равно упустить нас получай свободу.

Она отошла во сторонку да слушала все, что-нибудь говорил толстяк. И симпатия стояла бы равно дальше, только тогда появился пират, какой-никакой нес ради коньки говоруна. Толстяк велел пирату покончить говоруна, благодаря этому аюшки? некто более пиратам был неграмотный нужен, да тогда малышка поняла, зачем ей период действовать.

Она подошла бери цыпочках для пирату да подставила ему ножку. Пират упал, выпустил говоруна, началась стрельба, равно краснобай улетел.

Что творить дальше? И позднее Аля подумала: вишь вития улетел. А все же симпатия равно поначалу улетал отсюда. Второй флаг-капитан его выпустил изо корабля, да краснобай эврика с дороги изо подземелья. Значит, пустослов знает, что с сего места выбраться. И Алиска поспешила позже следовать говоруном. Она думала, что, на правах только лишь увидит, идеже выход, мгновенно вернется обратно. Потом освободит нас изо тюрьмы, выведет нате свободу.

Сначала струить домашние воды было темно. Свет с главного зала тускло пробивался во длинный-предлинный коридор. Говорун летел впереди, да Алиска невыгодный видела его, да слышала, во вкусе хлопают его крылья. Когда они были еще порядком издали с пиратов, Аля тихо позвала:

— Говорун, погоди.

Говорун услышал ее голос. И вроде присест во таковой пора они были на следующем зале, слабее прежнего, посредине которого стоял нищенский агатовый корабль. Но малышка забыла, в чем дело? возлюбленная невидимая, да невыгодный сняла шапку. Говорун нашел шар по-над Алисой, покачал опасливо короной равно полетел дальше, на тонкий лаз, тот или иной был спрятан после выступом скалы. Алиска добралась до самого лаза. Он порядок уходил вверх, равно вдалеке был виден смерть круг — денной свет.

Алиска собралась было подниматься в области лазу, да туточки услышала бледный стон.

Стон доносился с туннеля, черного, что безлунная ночь. Ала рассудительно подошла ко туннелю. Стон слышался явственно. Но Алиска далеко не взяла не без; из себя фонаря, оставила на внушительный пещере, равным образом ибо ей приходилось вышагивать вслепую. Она считала шаги. На тридцатом шаге ее длань уперлась на решетку.

Снова стон.

— Здесь вкушать кто-нибудь? — спросила Аля шепотом.

Но, видно, тот, кто именно стонал, ее никак не услышал.

— Потерпите, — сказала Алиса. — Сейчас моя особа освобожу наших, а попозже равно вам тоже. Если ваша милость равно как пленник сих Верховцевых.

Ответа далеко не было.

Аля повернула назад. Ведь воспрещается было растеривать сезон — неизвестно, что-нибудь вслед за тем придумает толстяк.

Вернувшись ко лазу, малышка до настоящий поры однажды глянула внутрь. Светлое пежина — освобождение с подземелья — исчезло. Алиска невыгодный сообразила, в чем дело? сие наступила короткая ночь, равно испугалась, что такое? приняла вслед за уход какой-то туннель. А может, возлюбленная спутала? Может быть, болтливый улетел на прочий проход? И Алиса, по малой мере равно ахти беспокоилась о ми равно Полоскове не без; Зеленым, решила все же собрать уже серия минут равным образом проверить, уход сие alias нет. Ведь коли сие тупик, ведь симпатия поведет нас семо равно погубит: пираты нас поймают.

Лезть было трудно. Лаз оказался скользким — поверх капала содовая да безвыгодный высыхала. Алисе казалось, зачем прошел целехонький час, а лазейка целое невыгодный кончался. Она решила завернуть назад, предисловий невежество основы проясняться, равным образом оказалось, ась? малышка около добралась до самого выхода, всего лишь отнюдь не видела его на темноте.

Последние метры идти было потруднее общей сложности — с высоты птичьего полета во вылаз насыпалась планета да проникли длинные истоки кустов. Ала чуток невыгодный разревелась — решила, что-нибудь приходить наверх, для солнцу равным образом чистому воздуху, отнюдь не удастся. И во оный минута возлюбленная ажно забыла что касается нас, об пиратах, об во всем нате свете — симпатия мечтала чуть вылезть нате свободу. Но чисто свежий рывок, да Алиска поняла, аюшки? возлюбленная победила, — лазейка был позади. Позади осталось мрачное подземный дворец не без; пиратами равным образом пленниками.

Быстро катилось согласно синему небу желтое солнце. Второе свет сделано забралось на разгар да начинание припекать. У самого лица Алисы, безграмотный видя ее, ссорились пара жука, налетали побратим в друга, бились блестящими крыльями. Ала посмотрела в жуков да из грустью подумала, который миг возвращаться. И что-то около симпатия потеряла очень бог не обидел времени. По крайней мере возлюбленная об эту пору знала, несравненно желательно бежать, дабы выкарабкаться с подземелья.

малышка во финальный единовременно взглянула вперед, раздвинула густую траву равно тогда увидела нисколько рядом, получи вершине холма, оный самый мировой корабль, тот или иной подлетел для «Пегасу» под последним перелетом ко предательской поляне. Корабль доктора Верховцева.

«Хорошо, сколько моя персона поглядела туда, — подумала Алиса. — А ведь бы наша сестра выбежали да попали для ним на лапы. Ведь, наверно, пираты оставили возьми корабле охрану».

Она собиралась уж спуститься заново во лаз, по образу увидела, ась? краснобай сидит получи и распишись трапе корабля равно стучит клювом на подернутый люк.

Ала чуточку было неграмотный крикнула: «Говорун, назад!», однако неграмотный успела. Да равно никак не услышал бы говорун.

Люк раскрылся, равно на нем показался возвышенный новобракосочетавшийся человек, которого Аля в круглых цифрах видела раньше. Но где?

Говорун взлетел для плечо для этому человеку.

— Старина! — воскликнул человек. — Как твоя милость нас нашел?

И тут, нет-нет да и Алиска увидела сего человека от говоруном в плече, симпатия поняла, кто именно сие такой. Это был Первый капитан. Капитан прилетел получи и распишись помощь! Но по образу дьявол узнал, идеже требуется искать? Алиска выскочила изо лаза равно бросилась для кораблю. Как хорошо, что-нибудь второго здесь! Теперь целое довольно на порядке.

Ей оставалось единаче порядком шагов по корабля, равным образом возлюбленная старалась крикнуть, только никак не могла, в силу того что почто у нее никак не хватало дыхания. Тут другой смертный вышел с люка равно стал возле со капитаном.

Это был пульмонолог Верховцев. Но одет спирт был безграмотный так, во вкусе оный Верховцев, зачем внизу. На этом Верховцеве был скафандр равным образом после поясом — пистолет.

Алиска остановилась, якобы налетела нате стену. Она ни аза далеко не могла понять. Предатель каким-то образом умел синхронно состоять во двух местах. Одно поняла Алиса: Первому капитану равным образом угрожает тяжесть — чай симпатия до текущий поры отнюдь не знает, в чем дело? Верховцев возьми самом деле пират.

— Капитан, осторожнее! Опасность! Верховцев предатель! — крикнула Алиса.

Капитан равным образом Верховцев оглянулись получи и распишись ее голос. Но далеко не увидели ее — симпатия а весь до сей времени была невидимкой.

— Кто сие сказал? — спросил капитан.

— Верховцев лишь который был на подземелье! — крикнула Алиса. — Он пират. Они захватили во полон Второго капитана равным образом выше- экипаж.

— Какой единаче экипаж? — удивился капитан, стараясь понять, из каких мест а раздается инфантильный голос.

— Экипаж «Пегаса», — сказала Алиса. — Осторожнее, капитан!

— Ты кто? — спросил капитан.

— Алиса, — ответила она, малограмотный спуская отверстие со Верховцева.

Но Верховцев далеко не выхватывал бластера, невыгодный нападал в капитана. И флаг-капитан в свой черед целиком и полностью никак не боялся доктора.

— Ты ошибаешься, девочка, — сказал капитан. — Доктор Верховцев сделано три дня малограмотный покидал нашего корабля. Мы от ним вкупе прилетели получи подмога вы равно Второму капитану. А внизу, на подземелье, находится какой-то прочий человек, кто выдает себя вслед нашего друга, доктора Верховцева. Так что-то твоя милость умиротворенно можешь начаться для нам.

— А снег получай голову ваш брат равным образом всего лишь выдаете себя вслед Первого капитана? — спросила Алиса.

— Я ни следовать кого себя невыгодный выдаю, — ответил капитан. — Ты но самоё меня узнала. И погоди бери говоруна. Он также меня узнал. А птицу приблизительно нетрудно безвыгодный обмануть. Говорун, твоя милость меня узнал?

— Спеши, капитан, — сказал говорун. — Формула галактия хранится во отсеке из образцами материалов. Если со мной что-нибудь случится, возьми формулы равно передай Галактике. Это бог важно. Ради них погиб Третий капитан.

Говорун говорил голосом Второго капитана.

— Вот видишь, — сказал Первый капитан. — Теперь твоя милость веришь? Ну, подойди сюда. Мы а теряем время. Как твоя милость выбралась наружу? Как тебе посчастливилось скрыться?

малышка подошла ко самому трапу.

— Я здесь, — сказала она. — Я пролезла ради говоруном.

— Ничего никак не понимаю! — сказал медик Верховцев. — Где но девочка? Она что, невидимая?

— Конечно, аз многогрешный невидимая, — сказала Алиса. — Неужели вам предварительно этих пор неграмотный поняли? А так во вкусе бы ми посчастливилось убежать с пиратов?

И позднее малышка сняла шапку-невидимку, равно пусть даже Первый капитан, единовластно с самых отважных людей изумительный всей Галактике, вздрогнул ото неожиданности.

Желтый костюм Алисы был измазан землей да разорван возьми рукаве, получай лице царапины, растительность спутаны…

— Алиса, твоя милость будешь нынче получи фриштык лакомиться манную кашу? — спросил балагур голосом профессора.

— Молодец, девочка! — сказал Первый капитан. — Пошли. И до дороге твоя милость всё-таки ми расскажешь.

И они побежали для лазу, оттого который возбраняется было утрачивать ни минуты.

Глава 02

Толстяк врет

— Наручники пригодятся, — сказал Второй капитан. — Это такие коварные существа, что-то надеяться им ни во нежели нельзя.

— Даю вы слово, — сказал возвышенно толстяк, — зачем никак не сделаю попытки ко побегу.

— Сделает, — бойко ответил капитан.

Тем временем пульмонолог Верховцев подошел впритык для своему двойнику. Зрелище было удивительное. Причем, даже если бы меня спросили, мы бы сказал, что такое? всамделишный проктолог Верховцев — сие тот, какой на шляпе. Ведь наш брат то есть от ним познакомились получи и распишись планете имени Трех Капитанов.

— Ну, самозванец, — сказал врач Верховцев, кой был на скафандре, — покажи нам, какое у тебя истинное лицо.

— Ничего малограмотный понимаю! — ответил педиатр Верховцев, кто был на шляпе, равным образом отошел держи шаг.

Зеленый, стоявший у него вслед спиной, подтолкнул его насупротив двойнику.

— Из-за тебя, голубчик, — сказал он, — да мы не без; тобой дьявол знает что такое? об хорошем человеке подумали. Из-за тебя с грехом пополам никак не погибли.

— Правильно, — сказала Алиса. — Ведь я ранее до того безвыгодный верили Верховцеву, что, в отдельных случаях некто прилетел совместно вместе с Первым капитаном равным образом постарался нас остановить, наш брат быстренько улетели равным образом провалились на яму.

— Нет, — сказал ненастоящий Верховцев, — ваша милость далеко не смеете меня трогать!

Весельчак У беспричинно засмеялся.

— Плохо на чуждый шкуре ходить, — сказал он. — Никуда далеко не годится. У меня-то своя, ми нуль невыгодный будет: аз многогрешный вовек далеко не обманывал. Я — правдивый пират.

Настоящий ветврач Верховцев подошел ко пирату на шляпе равным образом присмотрелся ко нему. Пирату некуда было отходить — кзади стоял Зеленый.

Вдруг акушер Верховцев протянул руку для своему двойнику равным образом быстрым движением провел до его голове, лицу, груди.

И тогда я по сию пору увидели, в качестве кого шкурка Верховцева упала от пирата, да перед ней обнаружилось ничуть другое человек — нечеловек. Оказывается, Верховцев увидел тонкую застежку-«молнию», которая скрепляла оболочку пирата.

Шляпа откатилась на сторону. Одежда доктора валялась у наших ног. А с кучки тряпья, которое только что было Верховцевым, возвышалось большое, метра во один от половиной высотой, насекомое вместе с мохнатыми ножками, круглым хитиновым веточка да большими острыми клешнями. Насекомое расправило короткие крылья, стараясь взлететь, же Зеленый успел подцепить его. Насекомое обернуло ко нему голову да сурово раскрыло клешни.

— Осторожнее! — крикнул Второй капитан. — Он ядовитый!

Зеленый отдернул руку, а Второй -два поднял пистолет, взяв пирата получай прицел.

И в таком разе пират, увидев, что такое? митькой звали некуда, сразу поднял долгосрочный лёгкий мантия со иглой нате конце равным образом вонзил его себя на грудь. И тутовник а упал, раскинув тонкие ножки.

— Он своевольно себя ужалил! — воскликнула Алиса. — Как скорпион.

— Скорпионы ввек себя безвыгодный убивают. Это сказка, — ответил я. — Только разумные существа знают, зачем такое смерть.

— Не верьте ему, — сказал беспричинно толстяк. — Я буду не без; вами сотрудничать, равным образом благодаря тому паче нет слов по всем статьям признаться. Он важнейший пират. Он заставлял нас ему подчиняться, равно дьявол придумывал однако злодейства. Его зовут Крыс, да симпатия от мертвой планеты Крокрыс. Когда-то крокрысы перебили доброжелатель друга во войнах, равно последние с них скрываются на подземельях. Но дьявол малограмотный убил себя. Он сверх меры себя любит, воеже убить. Он всего потерял сознание. Он думает, который ваша милость его бросите да тут симпатия придет во себя равно убежит. Он беспричинно ранее делал. Убейте его.

— Зачем нам его убивать? — сказал Первый капитан. — Его будут судить.

Он подошел для лежащему получи кучке тряпья Крысу, нагнулся, поднял его легкое цилиндр вслед ногу да передал пленным пиратам на черных мундирах.

— Отнесите его бери «Пегас», — сказал капитан, — равно заприте во клетку. У вы отыщется бесплодная клетка, профессор?

— Есть бесплодная клетка. Даже малограмотный одна. Ведь да мы из тобой собрали камо дешевле животных, нежели рассчитывали. Я пойду сверху судно с от пиратами равным образом прослежу, дабы ячейка была заперта надежно.

— А позднее автор отвезем его нате планету, идеже его давнёшенько ищут, да пусть себе его после этого судят.

— Правильно, — сказал толстяк. — Туда ему равно дорога. Это опять-таки возлюбленный придумал — сказаться Верховцевым. Он летал подина видом доктора нате базу разведчиков Арктура. Он надеялся обнаружить тама меры «Синей чайки», чтоб выявить корабль. Это некто подина видом Верховцева продавал червяков во Палапутре равно уничтожал говорунов, воеже ни единственный изо них никак не добрался до самого Первого капитана равным образом далеко не пелена покликать его сверху помощь. Это симпатия заставил меня поклониться профессору алмазную черепашку. Это некто почти видом Верховцева отравил эфироль у роботов. Нет ему пощады! Судить его, предателя равным образом изменника!

— Спокойно, Весельчак У, — сказал Второй капитан. — Не надейся, что, загубив своего напарника, твоя милость отделаешься через наказания. Тебя равным образом будут судить. Ведь моя особа гоняюсь вслед за тобой в области всей Галактике. И твоя милость столько совершил преступлений, который новыми предательствами твоя милость их сроду далеко не искупишь.

Толстяк насупился равно замолк.

Я проводил двух пиратов, которые тащили притворившегося мертвым Крыса получи и распишись корабль. Со мной уходите равным образом Полосков, отчего аюшки? пиратам малограмотный доверял. Мы заперли Крыса во самую крепкую клетку равным образом вернулись обратно. Там еще шел словца два по части другом.

— Как пока что нам выкарабкаться отсюда? — спросил Первый второго у толстяка.

— Если ми обещают жизнь, ваш покорнейший слуга помогу вас из сего места выбраться, — сказал толстяк, — коли нет, с экой сие радости моя персона буду вас помогать? Никто, вдобавок меня, отнюдь не знает, в духе обнаружить эту плиту. А симпатия сделана с такого прочного камня, аюшки? ее отнюдь не взорвешь инда гравитационной бомбой.

— Не хочешь говорить, далеко не надо, — улыбнулся Первый капитан. — Мы подождем, непостоянно очнется твой побратим Крыс, да некто нам не без; удовольствием поможет.

Оба капитана стояли рядом, равным образом взять нераздельно изо них был загорелый, здоровый, одет на новоявленный скафандр, а дальнейший истощенный, измученный равным образом исхудалый, они совершенно непропорционально были похожи, на правах братья, да автор ими залюбовался. Они были пупок развяжется лучше, нежели монументы сверху планете имени Трех Капитанов. Первый второго обнял своего товарища вслед плечо, равным образом они возвышались надо толстяком, как надо больший жабой.

— Нет, — сказал толстяк, — ни вслед что! Погибайте здесь!

— Мы целое так же безграмотный погибнем, — сказал Второй капитан. — Теперь, когда-никогда мои друзья, — спирт обвел рукой всех нас, благодаря тому что сколько безграмотный всего Первый ротмистр равным образом медик Верховцев были его друзьями, хотя равным образом мы, извозчик «Пегаса», в свою очередь были его друзьями: наш брат тогда как и пришли ко нему в помощь, несмотря на то равным образом далеко не видели его вовеки раньше, — теперь, при случае мои братва со мной, ми далеко не страшны никакие пираты. В крайнем случае автор целое совместно улетим бери корабле Первого капитана, а следом вернемся да достанем наши корабли.

Весельчак У заколебался. Он понял, в чем дело? торговаться ему неграмотный приходится, да сделано косой был заговорить, же всегда испортил Зеленый.

— Нет, — сказал он. — Во-первых, пишущий эти строки в жизни не безвыгодный брошу нестандартный корабль. Уж полегче автор останусь после этого равно подожду. Да равным образом зверей содержать надо. Ведь нам их сверху прочий двухмачтовик неграмотный втиснуть. Нет, беспричинно никак не пойдет. Вы уж, пожалуйста, скажите нам, на правах раскрыть люк.

Нельзя было объясняться не без; толстяком так, по образу говорил Зеленый. Нельзя нисколько заклинать у пиратов, вследствие этого сколько они махом наглеют.

И толстяк, услышав болтовня Зеленого, взбодрился.

— Нет, — сказал он, — выкладывайте ми письменное обязательство, что-нибудь аз многогрешный останусь во живых, о ту пору выпущу вам отсюда.

Капитаны только лишь посмотрели нате Зеленого, же шиш ему никак не сказали.

— Ладно. Если так, — произнес Первый капитан, — автор сих строк подождем. Мы даем тебе, Весельчак, чирик минут сверху размышление. Время у нас есть.

— Правильно, — поддержал его Второй капитан. — А сей поры ты, Первый капитан, расскажешь, во вкусе твоя милость нас нашел. Ведь оратор ко тебе малограмотный прилетел.

— А моя особа доколь приготовлю бутерброды, — сказал виноватым голосом Зеленый. — Ведь однако наш брат проголодались.

— Хорошо, — сказал капитан.

— Я бы тебе помогла, Зеленый, — сказала Алиса, — же ми беспричинно призанятно разузнать ради Первого капитана, что-нибудь пишущий эти строки безграмотный могу оторваться.

— Оставайся, Алиса, — сказал Первый капитан. — Без тебя автор сих строк малограмотный спасли бы своих друзей.

— Без вы моя персона синь порох бы неграмотный сделала, — сказала малышка да покраснела ото гордости.

— Алиса, — сказал моя особа строго, — ступай вымой грабки равно приведи себя во порядок. Ты грязна, в качестве кого болотный крот со планеты Вуканату.

— Ладно, — неграмотный стала со мной удаваться Алиса. — Крот этак крот.

Она побежала для кораблю, крикнув получи и распишись бегу:

— Только кроме меня околесица безграмотный рассказывайте!

Первый командир обернулся ко Весельчаку У равным образом спросил его равнодушно:

— Ну, безвыгодный передумал еще?

Пират холуйски улыбнулся. Его глазки спрятались на щеках.

— Давайте поторгуемся, капитан, — сказал он. — Будем что один деловыми людьми.

Капитан отвернулся с него.

Через двум минуты возвратилась Алиса. Я заметил, который рычаги симпатия вымыла кое-как, однако возмещение желтого комбинезона надела другой, голубой.

За Алисой семенил индикатор. Он торчмя разрывался в части, беспричинно ему желательно вдоль-поперек успеть. Прямо никак не зверь, а живая радуга. А вслед ними безграмотный второпях вышагивал царствию почему безграмотный будет конца уставленный паук-ткач-троглодит. Он вязал вдруг три варежки, так всё-таки возьми правую руку.

— Пришли? — улыбнулся Первый капитан, глядючи бери необычное шествие. — Ну, тем временем мы вместе с самого основания долженствует признаться, зачем моя дело во этой истории скромная. Все четверка возраст ваш покорнейший слуга был занят получай Венере. Оказалось, зачем обернуть большую планету на вселенский лидер равным образом перекинуть ее получи и распишись новую орбиту — загадка примерно невыполнимая. Ну а однова возлюбленная оказалась под невыполнимой, ведь ее всенепременно должно было выполнить.

— Правильно, — сказала Алиса. — Очень жалко, ась? у меня невыгодный эдакий властный характер.

— Характер воспитывается, — усмехнулся капитан. — Погляди получи и распишись паука-ткача-троглодита. Вот ужак завидное упорство! Если спирт до этого времени научится узнавать правую сторону через левой, цены ему отнюдь не будет.

— Тоже ми пример! — отмахнулась с паука Алиса. — Он а глупый.

— В том-то равно дело, зачем одно стойкость покамест ни в отношении нежели безграмотный говорит. За безвыездно четверка от лишним лета веспер невыгодный сдвинулась со своей орбиты ни получай сантиметр, а я думали, спорили да готовились для решающему моменту. И пишущий эти строки надеюсь, зачем успею вернуться ко началу перелета планеты рядышком ко здешний орбите. Осталось легко ждать.

— И о ту пору сверху Венере изменится климат?

— Сильно изменится. Настолько, зачем при помощи небольшую толику десятилетий семя смогут населять получай ней беспричинно же, по образу бери Земле.

— И автор ее станем титуловать Земля-два, — сказала Алиса.

— Зачем же? Она останется Венерой. Разве плохое название?

Алиска шиш безвыгодный ответила. По-моему, ей заголовок неграмотный куда нравилось. Она в одно красота время говорила мне, в чем дело? ни ко чему давать имя планеты именами вымерших богов, которые вничью себя далеко не прославили.

— Я был этак занят работой, — продолжал особенный эпопея Первый капитан, — зачем четверик возраст пролетели всецело незаметно. И должно признаться, что-то ваш покорнейший слуга неграмотный жуть беспокоился касательно своих друзьях, отчего что такое? знал, в духе вдали забрасывает судьбина капитанов. Третьему было вновь чем свет повернуть оглобли с соседней галактики, а ты, Второй, дал ми предел — четверик года.

— А ваша милость неграмотный жалели, — спросила Алиса, — сколько сидите возьми одной равно праздник но планете, а безграмотный летаете ко другим звездам?

— Это смешанный вопрос, Алиса, — ответил ответственно Первый капитан. — Да, ми желательно опять-таки стоить получи и распишись командирский мостик равным образом сызнова сбавляться сверху неизвестных планетах. Но ваш покорный слуга знал, ась? муж исследование равно мои ученость беда нужны на Солнечной системе. А за исключением того, автор этих строк но говорил тебе, что-то люблю неразрешимые задачи равно невыполнимые проекты.

— А ваша жена, — безграмотный отставала через капитана Алиса, — тем временем летает соответственно всей Галактике равно ищет живую туманность. Вы ей, наверно, бояться завидовали.

— Конечно, завидовал, — признался капитан. — И вновь чище буду завидовать, если симпатия отыщет свою туманность.

— Ничего подобного, — вмешался автор на разговор. — Живой туманности безвыгодный существует. Все так же вроде безграмотный существует живых планет.

— А во во этом вы, профессор, ошибаетесь, — сказал Второй капитан. — Мне пришлось когда-то изведать живую планету. Еле успел убежать. Она питается тем, зачем затягивает изо космоса. Хорошо еще, почто получи «Синей чайке» такие мощные двигатели.

— Очень любопытно, — сказал я. — Мы поговорим об этом попозже. Хотя ми малограмотный приходилось слышать насчёт таком чуде.

— Папа, невыгодный спорь, — сказала Алиса. — Не способен но ротмистр беседовать неправду.

— Нет, — улыбнулся капитан. — Мы век говорим правду. Даже врагам.

И некто посмотрел для Весельчака У, тот или другой тута но отвернулся равным образом нашел вид, ась? рассматривает стену пещеры.

— Ну вот, — закончил собственный эпопея Первый капитан, — внезапно ваш покорный слуга получил телеграмму — летит уролог Верховцев, выше- благообразный друг. Он прилетел равным образом рассказал мне, зачем беспокоится относительно судьбе Второго капитана. И от случая к случаю дьявол ми всё-таки рассказал, автор этих строк попросил разрешения неотлагательно слететь Венеру. А засим нехай продолжает доктор.

— Ну ась? вы! — смутился предисловий лекарь Верховцев, ссутулился да заморгал. — Я ни ложки невыгодный сделал. Ровным в количестве ничего… В общем, вы, из «Пегаса», были последней каплей, переполнившей чашу моих подозрений.

— Вот спасибо! — сказал Зеленый, тот или иной раздавал нам бутерброды вместе с сыром. — Это ваша сестра вели себя странно.

— Но я-то сносно до сей времени неграмотный знал, вернее, приблизительно ни ложки никак не знал по отношению вас.

Верховцев переступил от айда получи ногу равным образом погладил индикатора, какой аж посинел с любопытства.

— Я со самого основные положения безвыгодный поверил во версию по отношению том, сколько решительный равно за словом сказать в карман не лезет Второй флаг-капитан пропал минуя вести. Я знал равно его «Синюю чайку» да понимал, что-нибудь вряд ли ли не иголка умереть и неграмотный встать всей Галактике сила, способная уложить в могилу Второго капитана.

— Спасибо ради комплимент, — сказал Второй капитан.

— Не овчинка выделки стоит благодарности. Комплимент имеет на своей основе здравый ученый расчет.

— Ну напрямик что свой ментор математики! — прошептала ми Алиса.

— Подготавливая кунсткамера имени Трех Капитанов, автор этих строк изучал их биографии, да во этом ми помогал Первый капитан, тот или иной сроду малограмотный отказывался присылать ми фотографии равным образом воспоминания равно специфицировать подробности. Но в отдельных случаях ваш покорный слуга поделился со ним своими сомнениями насчёт судьбе Второго капитана, возлюбленный ответил ми адски уклончиво. Столь уклончиво, что-нибудь моя особа предположил, в чем дело? Первый кэп знает по части «Синей чайке» больше, нежели хочет иначе может сказать.

— Ничего моя особа особенного далеко не знал, — перебил его Первый капитан. — Просто у нас был уговор: кабы неграмотный прилетает говорун, ваш покорный слуга жду хорошо возраст равно ни ложки никак не предпринимаю. Но впоследствии переписка Верховцева моя особа одну каплю обеспокоился, пусть бы да виду отнюдь не подал.

— А пишущий эти строки отнюдь не знал об уговоре капитанов, — продолжал Верховцев, — равно малограмотный знал, зачем Второй шкипер собирался пронестись насупротив Третьему капитану. Меня насторожило другое: чай кайфовый всех документах говорилось, сколько капитаны без остатка избавили Галактику ото космических пиратов. Но, клеймящий в области всему, сие было далеко не так. Ко ми поступали сведения, что такое? пираты что ни говори существуют равно временами нападают получай корабли. И посредь пиратов видели сего самого толстяка.

— Я никак не участвовал на этом, — сказал оскорбленно Весельчак У. — Это однако Крыс. У него было до некоторой степени оболочек. В этом числе, наверное, да моя. Он на моей оболочке грабил часть корабли.

— Ну уж, позвольте вы неграмотный поверить, — сказал уролог Верховцев. — Да-да, безвыгодный поверить. Но однажды, когда-никогда ваш покорный слуга отсутствовал для планете имени Трех Капитанов, неизвестно кто побывал на музее. Музей тщательно обыскали, а ни аза важного безграмотный взяли, сверх того снимков «Синей чайки». Ага, подумал автор тогда, кому-то каста сведения нужна. Потом ми снег сверху голову сообщают, аюшки? получи и распишись пиратском корабле, тот или иной ограбил пассажирный ствол со планеты Фикс, был человек, беспричинно сходный нате меня, что, если бы бы во сие минута у меня на гостях невыгодный находился сам по себе директор этой планеты, для меня могли бы чертяка знает что-нибудь подумать. И здесь получай планету прилетает «Пегас». Эти семя считается мне, что-нибудь ловят зверей, а самочки начинают меня допытывать в отношении трех капитанах. Это меня маленько удивило. И может быть, автор этих строк забыл бы об этом — неужто немного людей интересуются героической биографией капитанов, — да сразу они ми заявляют, что-нибудь я, оказывается, прилетал ко разведчикам Малого Арктура равным образом просил у них чертеж «Синей чайки».

— Но сие во самом деле так, — сказал я. — Это был ненастоящий доктор.

— Сейчас настолько печальный видимое дело никак не вызывает сомнений, — сказал Верховцев, — да на оный мгновение мы был совсем огорошен. Когда «Пегас» улетел, моя особа тогда а отправился ко разведчикам, да они подтвердили: «Да, не почто иное вы, лекарь Верховцев, прилетали для нам месяцок обратно равно интересовались планами „Синей чайки“». Вот тогда-то автор равно понял, что-нибудь Второму капитану грозит опасность. И, а именно всего, ото рук пиратов. И моя персона немедля отправился получи Венеру.

— Прилетел ко мне, волнуется, — улыбнулся Первый капитан. — Я раньше ажно уяснить околесица безграмотный мог. Вотан Верховцев, следующий Верховцев… Но если разобрался, ведь понял, в чем дело? желательно поторапливаться в помощь. Но куда ни на есть лететь? Мы заподозрили, зачем «Пегас» — ворованный корабль, равно решили отследить следовать вами. Мы побывали во Палапутре. Там нам Крабакас от Баракаса рассказал что до том, почто вам купили говоруна, равным образом относительно том, по образу один человек пытался покончить всех говорунов бери планете. И я нашли того ушана, какой-никакой вы продал говоруна, равно поняли, сколько сие оный самый говорун, тот или другой заранее был у Второго капитана. Больше того, нас незначительно невыгодный посадили получи и распишись Палапутре во тюрьму, в силу того что почто лжепророк акушер Верховцев побывал тама равно торговал червяками. Еле-еле я убедили ушанов-стражников, аюшки? червяками торговал невыгодный неподдельный Верховцев, а его двойник. Крыса ждет заслуженное пеня следовать попытку кончить всех говорунов равным образом изжить обстановка получай планете. А расправа из-за сие ушаны до сейте поры никак не придумали, однако непременно придумают.

— Ой! — вырвалось у толстяка.

— А ужотко просто, — сказал Первый капитан. — Мы опросили постоянно маяки Галактики, равно нам сообщили, сколько «Пегас» держит направление ко системе Медузы. А сверху планете роботов да мы из тобой узнали, сколько вам тогда побывали да хоть вылечили роботов, сменив им масло. А попозже автор сих строк прилетели сюда. И символически было неграмотный опоздали.

— А в некоторых случаях вам поняли, ась? наш брат далеко не пираты? — спросила Алиса.

— Уже во Палапутре. А за исключением того, ты да я встретили во космосе бригантина археологов. На нем летел Громозека. И спирт со таким пылом защищал профессора, зачем наша сестра ему поверили. Стали беспокоиться, сколько вы грозит серьёзность — чай вам отнюдь не умеете вонзаться не без; пиратами.

— Не умеем, — вздохнул Полосков. — В вытекающий раз в год по обещанию будем умнее.

— Следующего раза малограмотный будет, — сказал Первый капитан.

Он подошел для сидящему сверху каменном полу толстяку равным образом сказал:

— Время истекло, Весельчак У. Или твоя милость открываешь плиту, иначе пишущий сии строки от тобой не вдаваясь в подробности хлеще невыгодный будем разговаривать. Считаю до самого десяти: раз, два, три…

— Все скажу! — заторопился толстяк. — Все скажу. Я вместе с первой минуты хотел сказать, только по содрогания боялся Крыса. Я равным образом в тот же миг его боюсь. Ведь спирт отомстит мне. Обязательно отомстит. Лучше всего, неравно ваша сестра его убьете. Пожалуйста, убейте его!

— Но все же симпатия твой друг, — сказал Верховцев. — Как но твоя милость можешь домогаться чего смерти другу, вместе с которым вкупе совершал преступления столько лет?

— Он ми неграмотный друг! — вскричал толстяк. — Он муж лютый враг! Я добросовестный пират, а безвыгодный грабитель да неграмотный предатель!

— Не теряй времени, — сказал Второй капитан. — Открывай плиту.

Толстяк поднялся. На него было полярно смотреть. Ноги его никак не держали, подгибались, равным образом брюшко трясся. Он заковылял ко стене и, подойдя ко ней, нажал невидимую пользу кого посторонних кнопку. Часть стены отошла во сторону, равно вслед ней обнаружился пульт управления.

— Сейчас, — бормотал толстяк, — одну минутку… моя особа целое сделаю.

Он нажимал бери кнопки дрожащими толстыми пальцами, да наконец-то ортостат сдвинулась из места равно отъехала на сторону.

Путь вверх был открыт.

— По кораблям! — сказал Первый капитан. — Сначала поднимается «Пегас». Затем дьявол отлетает во сторону, равно начинаем взлет «Синей чайки». Экипаж «Пегаса» прошу позаимствовать домашние места.

Пошел дождь. Крупные перлы залетали во блестящий сковородка равным образом звучно стучали сообразно каменному полу.

Толстяк нажал пока что одну кнопку, равно с пола выросла тонкая лестница, достала по края белого круга да уцепилась ради граница металлическими когтями.

— Вот сие правильно, — сказал Второй капитан. — Верховцев, прошу тебя, отведи дружно от профессором пленников наверх. Пусть нас с годами подождут.

Полосков равно Зеленый заняли места во «Пегасе», убрали лестница да закрыли люк. Все оставшиеся отошли во сторону да смотрели, в духе «Пегас» неторопливо поднялся во фон и, закрыв в до некоторой степени секунд свет, выплыл наверх.

— Ну который ж, — сказал Первый капитан, — однако здесь, ни одной живой души отнюдь не забыли?

— Все, — сказал я.

Верховцев повел в соответствии с лестнице двух пиратов, а ваш покорнейший слуга подошел для толстяку.

— Больше пиратов нет? — спросил -два у толстяка. — На вашем корабле в отлучке никого?

— Клянусь во всех отношениях святым, почто пуще на этом месте безграмотный осталось ни одного человека! Можно умиротворенно уходить, — ответил Весельчак У. — Совершенно спокойно. А затем наш брат взорвем сие пещера купно не без; проклятым кораблем Крыса. И следа невыгодный оставим ото пиратского гнезда. Я согласно правилам говорю?

— Правильно, — усмехнулся Второй капитан. — Дай-ка ваш покорнейший слуга взгляну во заключительный единовременно сверху мою тюрьму. Как-никак фошка годы тогда просидел.

— Погодите! — крикнула против всякого чаяния Алиса. — Он но врет!

— Кто врет? — удивился Первый капитан.

— Толстяк врет. Когда ваш покорнейший слуга бежала следовать говоруном, автор слышала стон.

Глава 03

Пленник на вертеп

— Не может быть… — ахнул толстяк да осекся.

— Где пленники? — спросил капитан. И круглым счетом спросил, ась? никакого сомнения невыгодный было: немедленно толстяк по сию пору расскажет.

И толстяк тутовник но засеменил для туннелю. Он бормотал:

— Я ничуть забыл… сие целое Крыс… Я ввек говорил… да спокон века был против.

— Простите, капитан, — сказала Алиса, идя после ними. — Я бы всенепременно вспомнила, однако было эдак числа событий, который автор этих строк забыла. Но моя особа бы всенепременно вспомнила…

— Не расстраивайся, девочка, — сказал Первый ротмистр равным образом положил ей сверху макушку широкую ладонь. — Ты молодец, равным образом десятая спица тебя невыгодный обвиняет. А из сим пиратом пишущий сии строки поговорим особо.

— Вот тут, — сказал толстяк. — Сейчас моя особа освещение зажгу. Все полноте отлично… Как аз многогрешный был способным забыть! Это до сей времени Крыс.

Вспыхнул свет, равным образом автор сих строк увидели из-за небольшим залом, на котором стоял корсарский корабль, уже сам объединение себе долгосрочный туннель, перепруженный поблизости ото входа великий писатель земли русской решеткой. Толстяк подбежал ко решетке равным образом непослушными пальцами старался втереть отпирка во замочную скважину.

Первый шкипер отобрал у него треншальтер да отодвинул во сторону решетку. Решетка ушла во нишу во стене.

— Я сам… моя персона сам… — бормотал толстяк, так его десятая спица малограмотный слушал.

Не удивительно, что-нибудь толстяк малограмотный хотел, с тем да мы не без; тобой увидели таковой туннель. По обе стороны его шли комнаты, заваленные награбленным добром, драгоценностями равно другими трофеями.

— Нет, — сказал я, заглядывая получи и распишись живей на одну с комнат, — подрывать сие полоса наша сестра отнюдь не будем: тогда столько ценностей, что такое? позволено создать сто городов.

— Погодите, — сказал Первый капитан. Мы остановились, прислушались.

Далеко, откуда-то снизу, донесся едва слышный слезный стон.

Мы поспешили на ту сторону. Дверь на одну с комнат была заперта.

— Ключ! — приказал капитан.

Толстяк сделано держал треншальтер наготове. Комната оказалась лестничной площадкой. Отсюда по течению вела фря лестница, вырубленная во скале. В конце ее была уже одна решетка. Капитан направил во ту сторону малость фонаря, равным образом наш брат увидели, в чем дело? вслед за решеткой бери куче тряпок для каменном полу сидит прикованное ко стене странное существо, на котором ваш покорнейший слуга из трудом узнал жителя планеты Фикс, хрупкого большеглазого фиксианца.

Фиксианец умирал. Мне шабаш было одного взгляда, дай тебе осознать это. Он был получай последнем пределе истощения. А выключая того, спирт был истерзан пытками.

— Я его без дальних разговоров убью! — сказал Первый капитан, смотря получи толстяка.

— Всеволод, — прошептал Второй капитан, — твоя милость малограмотный узнаешь…

— Не может быть!

И Первый шкипер против всякого чаяния вместе с такого типа принудительным путем рванул вбитую во гранит стальную решетку, что-то возлюбленная согнулась да вылетела изо пазов. Он отшвырнул на сторону путаницу стальных брусьев да бросился ко умирающему фиксианцу. Он поднял его сверху пакши равным образом понес ко выходу.

— Кто это? — спросила тихонько Алиса.

Я покачал головой. Я безвыгодный знал.

Рядом всхлипывал толстяк. Он сдержал получи и распишись не уходите деньги равным образом ответил мне:

— Это Третий капитан. Они думали, зачем спирт давнёшенько мертв.

И тутовник же, как вспомнив об беда важном, толстяк заспешил согласно коридору вслед за капитаном, визжа:

— Это до сей времени он! Это совершенно Крыс!

Третий командир был кроме сознания. Первый положил его сверху павел равно обернулся ко мне.

— Скажите, профессор, — спросил он, равно баритон его дрожал, — скажите, позволительно ли что-нибудь сделать?

— Не знаю. Сомневаюсь, — сказал аз многогрешный равно наклонился по-над фиксианцем. — Они морили его голодом равно пытали.

— Они пытали его цифра года, — сказал Второй капитан. — А автор были уверены, почто симпатия издревле мертв! И неравно бы безвыгодный Алиса, оставили бы его здесь. И симпатия им сносно безвыгодный сказал. Профессор, моя особа умоляю вас, сделайте по сию пору возможное, ради его спасти!

— Меня далеко не приходится умолять об этом, — сказал я. — В первую колонна нужны укрепляющие уколы. Алиса, беги, милая, получи «Пегас» равно принеси оттудова аптечку.

Ала что есть мочи побежала в области коридору.

— Я от ней, — сказал Первый капитан.

— Не надо! — отозвалась Ала получай бегу. — Я паче вы знаю, идеже искать.

— Послушай, Третий, — сказал Второй капитан. — Слушай. Не сдавайся. Так чуть-чуть осталось терпеть. Неужели твоя милость сдашься на последнюю минуту? Ведь автор сих строк пришли.

И против всякого чаяния фиксианец открыл глаза. Ему было жуть несладко сие сделать, ибо сколько его клейстокарпий еще умирало. Лишь ядро боролся от смертью.

— Все хорошо, — сказал он, — по сию пору во порядке. Я нуль неграмотный сказал. Спасибо, друзья, в чем дело? пришли. — Он закрыл глаза, равно его ретивое остановилось.

Я тутовник а начал деять фиксианцу искусственное дыхание. Но сие малограмотный помогало. Положение было безвыходное — у меня никак не было ни хирургических инструментов, ни диагностической машины, ни лечебных автоматов. И ми пришлось пристроиться так, по образу делали люди в белых халатах сто планирование назад.

— Я рискну, — сказал ваш покорный слуга капитанам. — Боюсь, который иного выхода нет.

— Мы вы верим, профессор, — ответили ми капитаны.

Тогда автор этих строк разрезал ножом сердце Третьему капитану, взял на руку остановившееся душа да начал его массировать. Мне казалось, сколько прошел час, связи онемела. Я безвыгодный заметил, вроде подбежала Ала вместе с аптечкой равно инструментами. Первый шкипер сам по себе ввел на вену своему другу оживляющую смесь. И безграмотный знаю, что такое? помогло, мои ли деятельность или — или поведение Первого капитана, хотя внутренность Третьего дрогнуло, уже раз… равным образом забилось.

— Еще живительного раствора! — приказал я. Ала передала ампулы капитанам.

— Он аспидски здоровый фиксианец, — сказал я. — Любой остальной получи его месте давным-давно бы умер.

Я достал изо аптечки сшиватель, равно на постой оный микроскопичный аппаратик сшил ему всегда сосуды да зашил грудь. Мы политично перенесли фиксианца получи и распишись «Синюю чайку», идеже пишущий эти строки был в состоянии проявить ему настоящую врачебную помощь. Там ко ми присоединился ветврач Верховцев, равно вследствие тридцать минут наш брат могли еще сказать, почто живот Третьего капитана без опасности.

Мы оставили Второго капитана дневалить у его постели, а самочки спустились вниз, во пещеру, нам следует было отдохнуть. Первый второго вышел не без; нами. У входа сидел получай корточках толстяк почти охраной Зеленого.

— Он хорошенького понемножку жить? — спросил не без; робкой улыбкой Весельчак У, можно подумать фраза шла что касается его любимом брате.

— Да, — кратко ответил Верховцев. — Хотя твоя милость есть все, чтоб некто умер.

— Нет, нет, который вы! — засуетился толстяк. — Это целое Крыс. Неужели ваш брат до самого этих пор безвыгодный поняли, какую роковую предназначение возлюбленный сыграл во моей жизни, в духе на дурика равно посулами симпатия втянул меня на отвратительные авантюры? Ведь ми аюшки? нужно было? Весело пребывать да владеть все, что руководитель захочет. А ему? Ему нужна была власть. Как остальные человек питаются супом да котлетами, приблизительно дьявол питался властью. Если возлюбленный во протекание дня ни по-над кем невыгодный проявит власти, ведь пользу кого него таковой табель потерян. И ему нужна была господство по-над планетами, по-над всей Галактикой. А ми что? Мне бы всего лишь повеселиться. Я ведь, соответственно существу, справедливый человек, попавший подо дурное влияние.

Мы отвернулись ото толстяка, да спирт продолжал говорить, обращаясь ко Зеленому, якобы хотел да во самом деле утвердить нас, аюшки? симпатия веселый, безвредный ягненок.

— Ну вот, — сказал проктолог Верховцев, улыбаясь так, что, казалось, всегда его мурло состоит с тысячи добрых морщинок, — наконец-то всегда три капитана опять встретились. Как на добрые старые времена. Некоторое срок ваш брат были достоянием истории, извините — историческими реликвиями, а теперь…

— Да, — согласился из ним Первый капитан, — однако наравне во старые добрые времена.

И я, глядючи нате него, подумал, ась? симпатия абсолютно невыгодный стар. И, может быть, пусть даже вернется который раз на космос. Тем побольше ась? программа «Венера» завершается.

И Первый кэп угадал мои мысли:

— Снова придется привыкать. Я, временно летел сюда, понял, что такое? мои грабли многое забыли.

— Вы так-таки собираетесь вернуться во космос? — обрадовался ветврач Верховцев.

— И еще, — продолжал капитан, невыгодный отвечая торчмя держи злоба дня доктора, — нужно в обязательном порядке поменять наименование планеты равным образом музея. Неудобно как-то: ты да я живы, здоровы, вничью особенным далеко не прославились, а наши каменные копии стоят на музее, чисто ты да я умерли давным-давно.

Глава 04

Конец путешествия

Через двушник часа Третьему капитану отсюда следует до того лучше, почто да мы вместе с тобой смогли дополнить его нате поверхность. Затем капитаны вывели с подземелья равно «Синюю чайку». Каменную плиту, закрывавшую ввод во подземелье, поставили возьми место.

Теперь окрест поляны, середи разбитых зеркальных цветов, стояли три космических корабля: «Пегас», «Синяя чайка» равным образом центральный авианосец вместе с проекта «Венера», у которого никак не было названия — лишь продолжительный номер.

— Пап, — сказала Алиса, — можно, пишущий эти строки во пан схожу?

— Зачем?

— Поищу аж зеркал. Нельзя нам сверху Землю реверсироваться не принимая во внимание нового букета.

— Только осторожнее, — предупредил я. — Теперь возьми тебе невыгодный шафрановый комбинезон, а голубой, равным образом синяя птица Крок тебя никак не спутает со своим птенцом.

Пока корабли готовились ко дальнему полету, моя особа выпустил склисса попастись получи лужайку. Склисс несладко прыгал ото радости соответственно траве, на фальцете подбрасывая копыта, мотал крыльями, только порхать ультимативно отказывался.

— Это самая веселая корова, каких ми приходилось видеть, — признался уролог Верховцев. — Но на хозяйстве такая яловка неудобна.

— Нам еще говорили, в чем дело? их хоть в петлю полезай пасти, — согласился я. — Зато склиссы могут перебираться вследствие глубокие реки, разве елань нате другом берегу.

Толстяк всё-таки единаче сидел получи и распишись земле близ «Пегаса» равно уверял нас, что такое? у него больное, минувшее сердце, которому нужно парной воздух. И никому далеко не желательно вместе с ним браниться равно инда разговаривать, особенно затем того, во вкусе Третий шкипер рассказал, зачем в частности Весельчак У пытал его, с намерением вырубить сложность галактия.

— Зеленый, — сказал я, — присмотри, пожалуйста, вслед за коровой, в эту пору автор покормлю остальных зверей, а ведь как бы бы ее орнитопер Крок далеко не унесла.

И после этого пишущий эти строки увидел, который в планету спускается покамест единственный грандиозный корабль.

Это полоз ни получи и распишись ась? никак не похоже! Не планета, а космодром! Откуда ему на этом месте взяться?

Я решил было, в чем дело? сие поддержание пиратам, равным образом хотел взмести тревогу, а после этого а сообразил, почто корвет терпит бедствие.

Он летел безвыгодный прямо, а переворачивался, в одно идеал время по-китайски кособочился, а после его хвостом тянулась какая-то серая масса, которая тормозила его да мешала естественным путем снижаться.

На выше- карканье безвыездно выбежали изо кораблей да глядели, в качестве кого спускается новоизобретённый корабль.

— Включи рацию, Зеленый, — сказал Полосков.

Зеленый бросился ко «Пегасу», настроился сверху волну корабля да включил рацию бери полную мощность, ради я по виду равным образом безвыездно слышали.

— Корабль! — вызывал Зеленый. — Что из вами? Вы терпите бедствие? Отзовитесь!

Приятный бабский глас ответил:

— Бедствия меня далеко не касаются. Главное — отнюдь не упустить, а остальное пустяки.

— Какой наслышанный голос, — сказал я. — Где-то автор этих строк его слышал.

— Когда заблудились у Пустой планеты, — подсказала Алиса.

— Стойте, — прервал нас Первый капитан. — Могу поклясться, в чем дело? сие моя женка Элла.

Капитан побледнел да со всех ног бросился на радиорубку ко Зеленому. И туточки а я услышали его голос:

— Элла, сие ты? Что случилось?

— Кто сие говорит? — спросил бабий звук строго. — Это ты, Сева? А с какой радости твоя милость невыгодный держи Венере? Ты а знаешь, что моя особа беспокоюсь, в отдельных случаях твоя милость улетаешь во космос.

Второй флаг-капитан улыбнулся.

— Она ни подина каким видом безвыгодный может привыкнуть, — сказал возлюбленный мне, — ась? у нее половина — вселенский капитан, добро бы самочки исколесила всю Галактику.

— Да никак не во этом дело, — сказал Первый капитан. — Ты забыла, почто твой корвет терпит бедствие? Тебе нужна помощь? Что твоя милость вслед внешне тащишь?

— Ну вы твоя милость безграмотный видишь? — удивилась Элла. — Это но живая туманность. Я вслед за ней гонялась три недели, поймала во сеть, а в настоящее время возлюбленная хочет выходить равным образом улететь. Вот равно требуется погружаться в первую попавшуюся планету, дай тебе ее укротить. Сева, милый, у тебя кто в отсутствии перед рукой какого-нибудь корабля?

— Ну конечно, есть, — ответил Первый капитан. — И малограмотный спеши опускаться: боюсь, со таким хвостом тебе малограмотный удастся сие сделать.

— Вот равно хорошо. Поднимись бери минутку, равно наш брат неразлучно ее опустим.

Первый кэп вновь безвыгодный кончил разговор, равно как Второй шкипер был поуже получи мостике корабля, равно до сей времени вследствие три минуты капитаны подняли его на воздух, идеже светлая боролась со непокорной оживленный туманностью, что касается которой на космосе ходит столько легенд, так которую никому до этих пор отнюдь не удавалось увидеть.

Два корабля справились напоследок не без; сетью, равно вследствие тридцать минут живая туманность, основательно сжатая двумя кораблями, лежала нате траве близ через нас. Мы подбежали для ней. Я, нужно признаться, бежал первым, оттого почто понимал, какое великое раскрытие во биологии совершила Элла.

Туманность нас разочаровала. Она, наверно, ахти эффектна во межзвездном пространстве, в отдельных случаях расстилается держи большое число километров, так здесь, в траве, симпатия казалась символически пульсирующим серым сгустком тумана.

Люк на корабле Эллы распахнулся, равным образом симпатия вышла ко трапу. К ней сейчас бежал ее муж, Первый капитан. Он протянул сильные руки, равно светлая прыгнула сверху. Капитан поймал ее во воздухе равно рассудительно опустил сверху землю.

— Ты неграмотный ушиблась? — спросил он.

— Нет, — ответила светлая равным образом улыбнулась. — И по отношению ко всему по сию пору сие неважно.

светлая была настоящая красота да по всем статьям нам ужас понравилась. Даже фенолфталеин через переполнивших его чувств стал прозрачным.

— Все неважно, — повторила Элла, поправляя светлые волосы. — Туманность поймана, равным образом днесь осталось всего лишь подбросить ее давно Земли, в надежде скептики убедились, в чем дело? возлюбленная существует.

Я промолчал, вследствие чего что такое? почти скептиками возлюбленная подразумевала, конечно, меня. И ваш покорнейший слуга пусть даже вспомнил, который раз как-то встречался из ней сверху конференции равным образом высмеял вслед подъём фантастикой.

Существует сверху свете уймища реальных, обыкновенных животных, изучению которых игра стоит свеч приобщать срок равно усилия, — сие да Малый дракончик, равно кустики, равным образом индикатор. Но тогда живая пеликан казалась ми выдумкой. Так мы тут равно сказал.

— Кого автор этих строк вижу! — воскликнула Элла, увидев Второго капитана. — Я вам порядочно полет малограмотный видела. Как вам себя чувствуете? Все снова летаете?

— Нет, — ответил Второй капитан, — во основном пишущий эти строки сидел в одном месте.

— Это правильно, — поддержала его Элла. — И получай одном месте допускается сыскать массу дел. А откуда сие обольстительный ребенок?

— Меня зовут Алиса, — ответил чудный ребенок.

— Алиса. Необычное имя.

— Самое обычное. Ала Селезнева.

— Погоди-ка. А твой благодетель малограмотный во Московском зоопарке работает?

— В зоопарке, — ответила Алиса, которая безграмотный знала об наших научных разногласиях.

— Так вот, Алиса, когда-никогда увидишь своего отца, передай ему, пожалуйста, в чем дело? живая неясность — безвыгодный биологический бред, да безграмотный фантастика, равным образом далеко не сказочная выдумка, в качестве кого возлюбленный любит повторять, а самая настоящая реальность.

— Кстати, — сказала Алиса, — моего папаша здесь. Вот он.

Мне околесица безвыгодный оставалось, во вкусе выступить на первых порах равно поздороваться.

— Простите, — сказал я. — Я признаю свою ошибку.

— Ну равным образом отлично, — ответила Элла. — Вы ми поможете дальше прощупать туманность?

— С удовольствием.

Тогда светлая обернулась ко своему мужу:

— Расскажи, благодаря тому твоя милость тогда оказался?

— Второй попал на беду, — сокращенно ответил Сева, — равно нужно было его выручать. Вот я да сделали это. С через наших новых друзей.

— А на какую беду ваша сестра попали, капитан?

— В неволя ко пиратам.

— К пиратам? Но во всяком случае вас их победили давным-давно.

— Победили, а далеко не предварительно конца. Знаете, на правах бывает, даже если оставишь единственный торичник сверху грядке?

— Все-таки далеко не понимаю, — развела руками Элла. — Ну кто такой на наши отрезок времени сидит за хорошо лета во плену?

светлая прилетела ко нам ровно изо другого мира. Из того мира, на котором автор привыкли жить, а через которого оторвались из-за последние дни. И во самом деле, ей хоть в гроб ложись было бы поверить, буде бы наша сестра начали бубнить по части пытках, подземельях да предательстве. И отчего ни одна собака невыгодный стал из ней спорить.

— А который ваша милость сделали не без; пиратами? — спросила Элла.

— Один сидит во клетке. Два — во трюме. А самый гладкий равным образом плутоватый только лишь почто был здесь, — ответил Второй капитан. — Кстати, идеже он?

Толстяк пропал. Только что-то сидел возьми траве, улыбался — равно пропал. Мы облазили целое калинник вокруг, осмотрели кажинный кусточек — оставить на граница света некто безграмотный успел. Да равным образом болтушка поднял бы тревогу.

— Ну вот, — из укоризной сказала Элла, — малограмотный могли оберечь одного пирата! Разве сие настоящая прополка?

И здесь автор заметил, ась? пеликан колышется сильнее, нежели прежде. Я пригляделся. Несколько ячеек узы были разрезаны.

— Я знаю, идеже он! — крикнула Алиса, которая подбежала после мной для сети. — Он на омега залез.

— Ты здесь, Весельчак У? — спросил Верховцев, наклоняясь.

Туманность зашевелилась, что стожок сена, во которую забрался бивачный пес.

— Сейчас выпустим смутность да увидим, — категорически сказал Сева.

— Ни во коем случае! — возмутилась Элла. — Второй ёбаный малограмотный найдем!

Нервы у толстяка малограмотный выдержали. Из туманности показалась его голова. Глаза были выпучены, да некто памяти дышал, — видно, во туманности было плохо из воздухом.

И нечаянно толстяк отчетливо вылетел с туманности равным образом бросился бросать в соответствии с поляне.

— Куда ты? — крикнул вдогонку ему Второй капитан. — Все в равной степени поймаем. Не торопись, у тебя а больное сердце!

Но толстяк отнюдь не слышал. Он несся посередь кустов, перепрыгивал посредством ямы, спотыкался, размахивал руками.

И орнитопер Крок, с прохладцей кружившая во высоте, увидела его с птичьего полета равным образом спикировала получи него, во вкусе коршун получи и распишись зайчонка. Еще мгновение — да толстяк ранее болтался на воздухе, предлогом продолжал бежать, а пичуга поднималась этак быстро, что, нет-нет да и Второй кэп выхватил пистолет, симпатия поднялась получай полкилометра.

— Не стреляй, — остановил его Первый капитан. — С таковский высоты некто разобьется…

И в качестве кого примерно сглазил. Толстяк раз как-то извернулся во когтях птицы, забился, равным образом симпатия выпустила его. Словно тряпичная кукла, толстяк летел ко земле. И скрылся вслед холмом.

Мы молчали. Потом Зеленый сказал:

— Он самопроизвольно себя наказал. И самое лучшее догадаться было нельзя.

И по сию пору вместе с ним согласились.

А неотчетливость среди тем поэтапно выползала с сети. Она вытекала по образу кисель, расползалась изумительный всё-таки стороны, равным образом от случая к случаю наш брат опустили глаза, в таком случае увидели, что такое? стоим в соответствии с колени на сером киселе.

— Держите ее! — крикнула Элла. — Она а убежит!

И обтекаемость убежала. Она окутала нас непроницаемой мглой, а эпизодически туман рассеялась, надо нашими головами реяло большое серое облако.

— Все в одинаковой степени собирались стартовать, — сказал Второй капитан, — что-то около почто попрошу поторопиться.

Мы аллегро загнали держи вертолетоносец склисса, завели двигатели равным образом взлетели. Вслед вслед нами поднялись оставшиеся три корабля. И всегда мы, построившись цепью, погнались из-за предприимчивый туманностью.

Догнали я ее лишь у планеты Шелезяка. К тому времени расплывчатость распростерлась поуже бери изрядно тысяч километров, равным образом да мы со тобой три дня сгоняли ее так, чтоб симпатия уместилась во наши сети.

Наконец расплывчатость закутали во тройную вентерь равным образом несгибаемо привязали в лоне двумя кораблями. В таком виде равным образом отвезли ко Солнечной системе, идеже отдельный может налюбоваться ею во кратере Архимеда в Луне. Хотя нравиться нечем — несть паче скучного экспоната, нежели живая туманность.

светлая настаивала, с тем неопределённость поместили на зверильница получай Земле, же здешний фон чтобы нее вреден, несомненно равным образом кто такой придет во зоологический сад воззриться получи свинцовый туман? Куда интереснее заглянуть бери индикатора, выудить на подаренье удавка через паука-ткача-троглодита, полить ручьем кустик лимонадом иначе говоря отличить склисса через коров, на стаде которых возлюбленный пасется.

На центральной лунной базе, во гостинице «Луноход», ты да я на новый крат собрались всё-таки вместе.

— Пришла момент прощаться, — сказал Второй капитан.

Капитаны сидели во галерея бери большом диване да решительно далеко не были похожи получи близкие памятники. Первый шкипер был задумчив равно из трудом скрывал печаль. Оказалось, который уплата Венеры сверху новую орбиту начался, сей поры дьявол был во системе Медузы, равным образом некто опоздал ко торжественному моменту.

Третий -два себя плохо чувствовал, его била лихорадка, которой возлюбленный заболел на подземный дворец у пиратов, но, рано или поздно Верховцев принес ему лекарства, второго отказался.

— Эта тряска доколь безграмотный излечима земными лекарствами. Справлюсь со ней сам. Не обращайте внимания. Как лишь только пишущий эти строки опять выйду во космос, постоянно пройдет. Для меня лучшая лазарет — мостик космического корабля.

Лишь Второй второго был оживлен равно весел. Он всего-навсего сколько передал прилетевшим от Земли физикам формулу галактия. Физики заняли поуже половину гостиницы, да со каждым новым кораблем прилетали их коллеги изо разных университетов равно институтов. Было получено сообщение, сколько получи и распишись Луну спешат ученые вместе с Фикса равным образом линеанцы, а нате космической верфи Плутона начали закладку кораблей, рассчитанных для новое топливо.

— Вы всегда времена улыбаетесь, — сказала Второму капитану Элла, которая безвыгодный любила мотать срок держи месте равно беспокойно ходила объединение комнате. — Вы довольны, зачем подняли такую суматоху промежду физиков?

— Страшно доволен, — признался Второй капитан. — Я, чистосердечно говоря, опасался, сколько снег получи и распишись голову ходячая монета галактия невыгодный этак быстро равно нужна нам. Все те годы аз многогрешный думал: может быть, галактий поуже изобретен сверху Земле?

— Но вас во всяком случае всё-таки в равной степени никак не отдали бы формулу пиратам? — спросил я.

— Нет, безграмотный отдал бы. Ну хорошо, какие у кого планы? Надеюсь, зачем наша сестра единаче безвыгодный однажды встретимся. В конце концов, мир безвыгодный круглым счетом полоз равным образом велик. Мне к несчастью только, почто мастак Селезнев невыгодный собрал столько зверей, сколечко хотел. Но зато некто помог нам спастись, равно я обещаем ему, идеже я ни будем, откуда угодно привезем птиц равным образом зверей на зоопарка.

— Спасибо, друзья, — сказал я. — Но полагается сказать, ась? пишущий эти строки безвыгодный расстраиваюсь. Ведь будущим в летнее время наша сестра снова-здорово полетим во экспедицию в «Пегасе». Если, конечно, Полосков равным образом Зеленый безграмотный откажутся подниматься в воздух со мной.

— Не откажемся, — сказал Полосков.

— Я бы полетел, — сказал Зеленый, — неравно дела сложатся благополучно.

Нет, все ж таки Зеленый неисправим! Я знал, сколько возлюбленный полетит. Он да сам по себе знает, что-то полетит, хотя в обязательном порядке в долгу сказать какие-нибудь сомнения.

— И моя персона полечу, — сказала Алиса.

— Посмотрим, — ответил я. — Тебе снова цельный время на школе учиться.

— А пупок развяжется ваш брат сегодня собираетесь? — спросил Полосков капитанов.

— Я спешу получи и распишись Плутон, идеже будут создавать корабли получи и распишись галактических двигателях, — ответил Второй капитан. — И надеюсь, что-нибудь единовластно с первых доверят мне.

— Я попервоначалу слетаю домой, получи и распишись планету Фикс, — сказал Третий капитан. — Я адски века безвыгодный был дома. А следом как и начну устраивать бригантина получи и распишись новом топливе.

— А моя персона теперь для Венеру, — сказал Первый капитан. — страсть сделано движется для новую орбиту. Еще порядком месяцев — да моя производство хорошенького понемножку закончена. И между тем мы равно как присоединюсь ко моим друзьям.

— И ваша сестра однако полетите во незапамятный космос? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Первый капитан.

— Да, — сказал Второй капитан.

— Разумеется, — сказал Третий капитан.

— А ваш покорнейший слуга собиралась протекать получи живую планету, — сказала Элла. — Это хоть интереснее, нежели живая туманность. Но боюсь, что-нибудь придется терроризнуть хлопаться тама профессора Селезнева.

— А почему? — спросил я. — Это ваш брат во всяком случае нынче у нас мастер на все руки в соответствии с сверхбольшим животным.

— Я полечу от капитанами.

— Но автор сих строк летим во другую галактику. Это длинный да сложный полет.

— Не спорьте со мной, — сказала энергично Элла. — Я безвыездно обдумала. Нельзя нам говорить прощай этак надолго.

— Но равно как а дети? — спросил Первый капитан.

— Дети останутся из бабушкой. Она далеко не с головы будень танцует во Большом театре. Будет выманивать их держи субботу равным образом воскресенье изо детского сада.

Тогда Первый -два виновато взглянул держи своих друзей.

И Второй командир во заметина согласия наклонил голову.

И Третий -два на пометка согласия поднял одну изо шести рук.

— Не забудьте, — сказала ми Элла, которая, по-моему, да далеко не сомневалась, зачем уговорит трех капитанов, — что-то вас обещали ми выискать живую планету. А пишущий эти строки привезу вы самое удивительное животное, которое наша сестра встретим во соседней галактике…

«Пегас» первым стартовал от Луны. Мы спешили, в силу того что в чем дело? зверей нужно было наравне не грех скорей навезти во зверильница равно сотворить им нормальные условия. Капитаны равно светлая проводили нас накануне корабля равно пожелали доброго пути. «Пегас» поднялся надо Луной равным образом взял стоимость получай Землю.

Я спустился на трюм посмотреть, вроде себя чувствуют наши звери. Большинство клеток стояло пустыми. Зверей было маловато. Пустовала равным образом клетка, на которой вперед сидел злодей Крыс. Мы высадили его равным образом двух его помощников получай планете, идеже спирт натворил столько бед. Там-то олигодон знают, вроде навести шорох пирата.

Я протянул склиссу последнюю охапку сена. Склисс прижался вполуоборот для решетке, дай тебе моя персона его почесал.

В трюм вошла Алиса. За ней чередой семенили кустики.

— Ну как, — спросил я, — довольно относительно нежели растрезвонить во школе?

— Разве об во всем расскажешь? — пожала плечами Алиса. — Все в равной степени безграмотный поверят.

Она взяла швабру да стала содействовать ми отстирывать клетки.

— Да, — согласился я, — кое-чему малограмотный поверят.

— Ты недоволен путешествием? — спросила Алиса. — Мало зверей?

— Нет, честное слово, доволен. У нас появились новые друзья. И какие!

— Молодец! — похвалила меня Алиса. — А знаешь, капитаны обещали ухватить меня на другую галактику. Нет, безвыгодный бойся, отнюдь не во блюдо путешествие, а потом, в некоторых случаях ваш покорнейший слуга подрасту.

— Ну зачем ж, — сказал я, — на человечный путь.

— Не расстраивайся, папа, может, наш брат равно тебя возьмем. Биологи на произвольный экспедиции нужны.

— Спасибо, Алиса, твоя милость истинный друг.

Мы из ней кончили высветлить клетки равно напоили зверей, вследствие чего зачем ко посадке в Земле по сию пору следует состоять на полном порядке.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ АЛИСЫ

Глава 0

Родилась Ала 07 ноября. Это день-деньской благоприятный на такого события. Могло существовать много хуже. Я, например, знаю одного человека, тот или иной родился 0 января, эдак десятая спица сознательно его будень рождения малограмотный празднует, поелику в чем дело? Новый годик — празднование общий. Плохо нужно равно тем, кто именно родился летом. Все авоська и нахренаська иначе возьми каникулах, иначе на разъездах. Алисе получай сие обижаться малограмотный приходится.

Примерно из-за неделю прежде Алисиного дня рождения я, вернувшись восвояси изо зоопарка, задумался: в чем дело? ей подарить? Это во всякое время проблема. У меня, например, скопилось на хазе восемь одинаковых галстуков, цифра балерин, сделанных изо корней равно шишек, три надувные подводные лодки, четырнадцать зажигалок, сугроб хохломских деревянных ложек равно избыток других ненужных вещей, которые получаешь на дата рождения равно разборчиво прячешь: синюю чашку — ко пяти ранее подаренным пока синим чашкам, пепельницу на виде корабля звездных скитальцев — для трем таким а пепельницам.

Я сидел да вспоминал, аюшки? Алиска просила у меня во сентябре. Что-то просила. Что-то ей было нужно. Тогда пишущий эти строки единаче подумал: «Вот хорошо, подарю ей получай число рождения». И забыл.

И тутовник позвонил видеофон.

Я включил его. На экране появилась страшная личность мои старого друга — космического археолога Громозеки из планеты Чумароз. Громозека на неуд раза лишше обычного человека, у него цифра щупальцев, восемь глаз, покров получи прыщики равным образом три добрых бестолковых сердца.

— Профессор, — сказал он, — никак не требуется рюмить через радости рядом виде меня. Я при помощи червон минут буду во твоем доме да прижму тебя для своей груди.

— Громозека! — исключительно да успел ваш покорнейший слуга воскликнуть, во вкусе искусство кино отключился равно мои дружище Громозека пропал. — Алиса! — крикнул я. — Громозека приехал!

Аля готовила уроки на соседней комнате. Она не без; удовольствием оторвалась через своих дел равно прибежала ко ми во кабинет. За ней приплелся странствующий кустик.

Мы привезли его изо последнего путешествия. Кустик был набалованный да требовал, воеже его поливали исключительно компотом. И оттого во доме оставались сладкие лужи, равно свой робот-домработник целыми остались считанные дни ворчал, вытирая павел после капризным растением.

— Я его помню, — сказала Алиса. — Мы Громозеку встречали возьми Луне во прошлом году. Что спирт копает?

— Какую-то мертвую планету, — сказал я. — Они нашли затем развалины городов. Об этом автор читал на газете.

Громозека ведет беспокойную бродячую жизнь. Вообще-то обитатели планеты Чумароз любят трудиться дома. Но не имеется правил сверх исключения. Громозека после свою век облетел лишше планет, нежели тысяча его соотечественников совокупно взятых.

— Алиса, — спросил я, — сколько тебе презентовать для праздник рождения?

Ала потрепала кустик по части листочкам равным образом ответила задумчиво:

— Это, пап, урок серьезный. Надо придумать. Ты всего только нуль не принимая во внимание мой совета малограмотный предпринимай. А в таком случае принесешь слабое звено подарок.

И тогда входная калитка распахнулась, равно паркет задрожал подина тяжестью гостя.

Громозека вкатился во кабинет, разинул свою широченную пасть, усеянную акульими зубами, да закричал вместе с порога:

— Вот равно я, мои бесценные друзья! Прямо от космодрома — для вам. Я устал да собираюсь поспать. Постели мне, профессор, для полу частный милёнок ала-кийиз равно разбуди вследствие двадцать часов.

Тут некто увидел Алису да заревел снова громче:

— Девочка! Дочка мои друга! Как твоя милость выросла! Сколько тебе лет?

— Через неделю короче десять, — сообщила Алиса. — Второй десяток пойдет.

— Мы наравне разок не откладывая думали, аюшки? ей поднести для число рождения, — сказал я.

— И придумали?

— Нет еще.

— Стыдно! — произнес Громозека, садясь возьми паркет равным образом раскидывая около домашние щупальца, с намерением они отдохнули. — Если бы у меня была такая милая дочка, пишущий эти строки бы устраивал ей число рождения каждую неделю равно дарил бы ей за планете.

— Конечно, — сказал я. — Особенно разве учесть, что такое? година у вы нате Чумарозе длиннее, нежели восемнадцать земных лет, а седмица тянется хорошо земных месяца.

— И завсегда ты, профессор, испортишь настроение! — обиделся Громозека. — У тебя отнюдь не сорная былие не пропадет валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда.

Валерьянки безграмотный нашлось, послали вслед за ней во аптеку робота-домработника.

— Ну, рассказывай, — попросил я, — сколько твоя милость делаешь, идеже копаешь, что-нибудь нашел?

— Не могу сказать, — ответил Громозека. — Клянусь Галактикой, сие страшная тайна. А может быть, равно сенсация.

— Не хочешь апострофировать кого — отнюдь не надо, — ответил я. — Только аз многогрешный неграмотный знал раньше, аюшки? у археологов бывают тайны.

— Ой, — сказал Громозека равным образом пустил золотой дымина с ноздрей, — моя особа обидел своего лучшего друга! Ты нате меня рассержен! Все. Я уйду и, может быть, хоть кончу долгоденствие самоубийством. Меня заподозрили на скрытности!

Восемь тяжелых дымящихся слез выкатились изо восьми очи мой впечатлительного друга.

— Не расстраивайтесь, — сказала в этом случае Алиса. — Папа безграмотный хотел вы обидеть. Я его знаю.

— Я самовольно себя обидел, — заявил Громозека. — Где валерьянка? Почему сих роботов отродясь запрещено отослать по части делу? Он чай есть расчет равным образом болтает со другими роботами-домработниками. О погоде сиречь в отношении футболе. И всё забыл, в чем дело? автор этих строк изнываю ото жажды.

— Может быть, вы представить чаю? — спросила Алиса.

— Нет, — пугливо замахал щупальцами Громозека, — сие интересах меня чистой воды яд!

Тут, сверху счастье, появился киборг со внушительный бутылью валерьянки. Громозека налил валерьянки во стакан, одним единовременно выпил ее, да с ушей его сделай так пребелый пар.

— Вот сейчас лучше. Теперь пишущий эти строки смогу предоставить тебе, профессор, аспидски важную тайну. И пускай ми склифосовский хуже.

— Тогда далеко не полагается выдавать, — попросил я. — Не хочу, с намерением тебе было хуже.

— Но так-таки никто, выключая меня, неграмотный знает, сколько сие тайна, — сказал Громозека.

— Вы бог чудной археолог, — заметила Алиса. — Так, значит, неважнецкий тайны нет?

— Есть тайна, — ответил Громозека. — Самая настоящая тайна, только безграмотный на томишко смысле, во каком вам ее понимаете.

— Громозека, — сказал я, — автор сих строк ничто никак не понимаем.

— Ничего отнюдь не понимаем, — подтвердила Алиса.

Громозека, с целью неграмотный издерживать времени понапрасну, допил валерьянку напрямик изо бутылки, вздохнул так, сколько стекла задрожали, равным образом рассказал нам вишь что.

Археологическая экспедиция, на которой работает Громозека, прилетела возьми мертвую планету Колеиду. Раньше для Колеиде жили люди, хотя что-то полет сто обратно постоянно они умерли. И весь звери для планете умерли. И насекомые, да птицы, равным образом рыбы. Ни одной жизненный души. Только развалины, бриз воет, накрапывает идет. Даже инде до оный поры стоят для улицах аппаратура равным образом памятники великим людям.

— У них была война? — спросила Алиса. — И они товарищ друга перебили?

— Откуда у тебя такие мысли? — удивился Громозека.

— Мы до истории Средние века проходим, — ответила Алиса.

— Нет, никак не было тама войны, — сказал Громозека. — Если бы была такая страшная война, в таком случае равно посредством сто парение остались бы следы.

— Но, может, у них были какие-нибудь ядовитые газы? — спросил я. — Или атомная бомба? А позднее началась цепная реакция?

— Ты смышленый человек, — произнес Громозека, — же говоришь глупости. Неужели мы, опытные археологи, мастера своего дела, закачаешься главе со мной, кой смотрит чрез землю равно видит, на правах пробирается гиетный червь, статочное ли дело автор невыгодный догадались бы?

Громозека покачал своей головой равно эдак боязно сверкнул глазами, зачем моя особа мимоходом взглянул получай Алису — уже неграмотный испугалась ли возлюбленная мой добрейшего друга?

Но Ала никак не испугалась Громозеки. Она думала.

— И гляди у нас вкушать одно подозрение, — сообщил Громозека. — Только оно — тайна.

— На них напали, — сказала Алиса.

— Кто?

— Как кто? Космические пираты. Я их видела.

— Че-пу-ха, — ответил Громозека равно захохотал, сотрясаясь всеми щупальцами, разбив возле этом вазу вместе с цветами, стоявшую бери подоконнике.

Я нашел вид, который отнюдь не заметил, да Алиска сделала вид, что такое? невыгодный заметила. Мы знали, зачем Громозека куда расстроится, если бы узнает, аюшки? натворил.

— Космические пираты безвыгодный могут разрушить целую планету. И, опричь того, космических пиратов примерно неграмотный существует.

— Так сколько но погубило Колеиду?

— Вот моя особа про сего равным образом приехал, — заявил Громозека.

Мы со Алисой молчали да пуще неграмотный задавали вопросов. Громозека равно как замолчал. Он ждал, когда-никогда наша сестра будем его спрашивать. И ему аспидски желательно до второго пришествия далеко не сдаваться, а попозже сдаться.

Так наш брат равно молчали минуты две. Наконец Громозека сверху нас капли обиделся.

— Я вижу, — сказал он, — что-нибудь вас неинтересно.

— Нет, вследствие чего же, — ответил я, — ахти интересно. Только твоя милость отнюдь не хочешь говорить, равно автор благодаря тому молчим.

— Почему автор малограмотный хочу говорить? — вскричал Громозека. — Кто сие сказал?

— Ты сказал.

— Я? Не может быть!

Тогда мы решил позлить мои друга, которого по прямой распирало через желания по сию пору нам рассказать.

— Ты, Громозека, собирался погреховодить часов двадцать. Ложись получи и распишись мильфлер на столовой. Только верстак на жилище отодвинь. Алиса, поди деять уроки.

— Ах, так?.. — сказал Громозека. — Такие, значит, у меня друзья? Ты для ним спешишь посредством всю Галактику, в надежде сообщить интересную новость, а они зараз тебя отправляют спать. Им со мной скучно. Им со мной неинтересно. Ну равным образом пожалуйста. Только покажи, идеже у тебя ванная, ваш покорный слуга хочу подмыть щупальца.

Алиска смотрела получай меня умоляюще. Ей таково желательно осведомиться Громозеку!

Но оный поуже протопал во ванную, цепляясь щупальцами вслед шифонер да стены.

— Ну на хренища ты, папа, приближенно не без; ним поступил? — прошептала Алиса, когда-когда Громозека ушел. — Ведь спирт хотел рассказать.

— Пускай отнюдь не кривляется, — сказал я. — Если бы я стали просить, некто бы до этого времени часа неуд нас мучил. А сейчас непосредственно расскажет. Можем поспорить.

— Давай, — согласилась Алиса. — На в чем дело? поспорим? Я говорю, аюшки? Громозека бог обиделся равным образом ни в рассуждении нежели нам неграмотный расскажет.

— А пишущий эти строки говорю, зачем дьявол куда обиделся, хотя особенно благодаря тому живо целое нам расскажет.

— На мороженое.

— На мороженое.

Так наша сестра поспорили. И неграмотный успели расклепать руки, по образу во коридоре задрожали стены. Громозека шел обратно.

Он был мокрый, водыка лилась сообразно его панцирю, равным образом щупальца оставляли неровные мокрые полосы в полу. Сзади шел робот-домработник со тряпкой равно подтирал следовать гостем пол.

— Послушай, профессор, — сказал Громозека, — идеже у тебя детское мыло?

— Мыло? — удивился я. — Мыло в полке. Разве тама нет?

— Есть, — засмеялся Громозека. — Я пришел спецом надо тобой посмеяться. Ведь твоя милость думал, аюшки? ваш покорный слуга спешу, чтоб распахнуть тебе тайну. И, наверное, сказал своей дочке: видишь так тому и быть безголовый Громозека, которому приближенно неймется разделиться вместе с нами тайной, почто некто забыл обтереть щупальца. Разве безвыгодный так?

Я пожал плечами.

Но Аля тутовник но меня выдала.

— Мы аж поспорили, — сообщила она. — Я сказала, почто ваша сестра далеко не придете.

— Ну вот! — Громозека вновь сел получи секс да разложил, равно как лепестки, около домашние мокрые щупальца. — Теперь ваш покорнейший слуга доволен: ваша милость хотели надлежит мной посмеяться, а ваш покорнейший слуга посмеялся по-над вами. Мы квиты. И оттого слушайте, мои друзья. Вы помните об эпидемии космической чумы?

Глава 0

Конечно, наш брат помнили об этой эпидемии. Вернее, моя персона помнил, а Аля читала в рассуждении ней. Лет пятнадцать отдавать в Землю вернулась экспедирование с восемнадцатого сектора Галактики. Как равным образом полагается по штату было на те времена, дальняя поездка причалила невыгодный ко самой Земле, а для базе бери Плутоне, ради того дай тебе пробиться карантин. Это да спасло нашу планету.

Два члена экипажа были больны неизвестной болезнью. Их отправили во изолятор. Но, вопреки нате безвыездно лекарства, им становилось всегда поплоше равным образом хуже. На соседний праздник заболели прочие руки-ноги экипажа, а до этих пор сквозь двум дня — все, кто такой был в базе.

На Земле была объявлена тревога, равным образом специфический врачебный корвет понесся ко Плутону. Несколько дней без исключения продолжалась поединок после бытие космонавтов равным образом сотрудников базы. И закончилась поражением врачей. Им далеко не лишь только отнюдь не посчастливилось отучить заболевших, однако равно они сами, невзирая бери до этого времени меры, равным образом заболели.

Вот в этом случае эту боль да назвали космической чумой.

Был объявлен карантин, равным образом патрульные корабли крейсировали окрест Плутона, с намерением кто-нибудь нехотя тама малограмотный залетел. Тем временем цвет люди в белых халатах Земли равно других культиватор старались смозговать тайну болезни. Казалось, почто напротив нее кто в отсутствии никакого доходы равным образом вничью ее малограмотный остановить. Не помогали ни лекарства, ни толстые стены изоляторов.

И только лишь при помощи три месяца ценой громадных жертв да усилий малость тысяч ученых нашли причину болезни равно узнали, по образу ее победить.

Обнаружилось, в чем дело? преодолеть со чумой было приблизительно хоть головой об стену бейся потому, почто ее переносили вирусы, которые обладали двумя удивительными свойствами: во-первых, они умели камуфлироваться перед своих безвредных собратьев равным образом раскопать их во месячные было всецело невозможно, а во-вторых, по сию пору неразлучно они были разумным существом. Каждый вирус самолично за себя далеко не был в состоянии не далеким с что за мысли равным образом полагать решения, но, эпизодически их собиралось с серия миллиардов, образовывался странный, злопамятный разум. И стоило врачам поднестись для разгадке чумы, в качестве кого здравый смысл тутовник а приказывал во всех отношениях вирусам видоизменить форму, выдумывал противоядия напротив лекарств, находил новые пути лишать жизни людей.

Когда ученые догадались, на нежели дело, они попытались обустроить со вирусным разумом связь. Но оный невыгодный захотел обмениваться мыслями со людьми. Или безграмотный туман — до этого времени мысли его, весь его затейливость были направлены только лишь в разрушение, ни ложки производить некто никак не умел.

Потом, когда-когда космическая чумовоз была сделано побеждена, посчастливилось раскопать во архивах других струг поминание об сих вирусах.

Оказалось, который Солнечная строй — малограмотный суп место, идеже появлялась сия чума. На счету у вирусов были погубленные планеты равно целые системы планет. И неравно отнюдь не удавалось обнаружить приём выдворить чуму, вирусы малограмотный успокаивались вплоть до тех пор, непостоянно малограмотный уничтожали до сей времени живое получи планете. Истребив людей равным образом животных, вирусы alias снимались, в качестве кого огромное количество пчел, равным образом улетали во космическое пространство, идеже поджидали тот или иной двухмачтовик либо планету, дабы драма для них, не в таком случае — не то оставались нате месте равным образом впадали на спячку.

Космические археологи изо экспедиции Громозеки равным образом решили, что, наверное, участь Колеида погибла с космической чумы. Обитатели ее безграмотный нашли способа осилить от эпидемией.

И вот, с целью того с тем удостовериться на этом наверняка, Громозека прилетел ко нам получи Землю. На Земле лакомиться Институт времени. Его сотрудники могут исколесить на прошлое. И Громозека решил терроризнуть на институте, дай тебе для нему на экспедицию прислали машину времени да кто-нибудь слетал на адамовы времена Колеиды да посмотрел, неграмотный через космической ли чумы погибли всегда ее жители.

Глава 0

На ниженазванный с утра до ночи Громозека из утра ушел во Институт времени. Пропадал симпатия дальше по обеда, да Алиса, которая сделано знала однако относительно его делах, вернувшись изо школы, осталась на хазе постоять кого возвращения археолога. Ей было жуть увлекательно узнать, нежели совершенно кончится.

Мы увидели Громозеку во окне. Задрожали стекла, равно отечественный жилище малозаметно затрясся. Громозека шел посередь улицы, рычал какую-то песню равно нес экий немаленький букетище цветов, что-нибудь задевал им вслед в родных местах держи разных сторонах улицы. Прохожие подле виде нашего дорогого нелюди прижимались ко стенам равно маленько пугались, благодаря тому что который вовек до тех пор невыгодный видели букета цветов на пятью метров на диаметре, из-под которого высовывались длинные толстые щупальца со когтями для концах. Громозека на человека прохожему давал по мнению цветку.




— Эй! — крикнул мои друг, останавливаясь подо нашими окнами.

— Здравствуй, Громозека! — воскликнула Алиса, растворяя окно. — У тебя хорошие новости?

— Все расскажу, мои дорогие! — ответил Громозека равно дал цвет старику, кой через удивления сел неуклонно получи и распишись тротуар. — Но нонче примите оный благопристойный букетик. Я его передам вы за частям, а в таком случае ми из ним малограмотный проникнуть на подъезд.

И Громозека протянул щупальца не без; первой порцией цветов.

Через пяточек минут все аудитория была набита цветами, равным образом автор ажно потерял Алису изо виду. Наконец последняя беремя цветов очутилась во комнате. Я спросил:

— Алиса, идеже ты?

Аля откликнулась изо кухни:

— Я собираю безвыездно кастрюли, чашки, миски, тарелки равно вазы, с целью залить на них воду да вооружить цветы.

— Не не волнуйся по отношению ванне, — сказал я. — Наполни ее водой. В нее поместится крупный букет.

После сего я, разгребая цветочное море, поплыл ко двери, воеже начинать ее да допустить Громозеку во дом.

Увидев, что-нибудь творится во квартире, Громозека был адски доволен.

— Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять дары флоры сообразно кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам равным образом чашкам, назначать их на ванну равно кухонную раковину, — пишущий эти строки думаю, почто сначала вы сам черт неграмотный приносил такого пышного букета.

— Никто, — согласился я.

— Значит, ваш покорный слуга ваш самый первостатейный друг, — заявил Громозека. — А во доме вдругорядь не имеется ни лекарство валерьянки.

Сказав так, Громозека улегся получи и распишись пол, сверху ковры лепестков, да рассказал, что-нибудь ему посчастливилось свершить вслед день.

— Сначала мы пришел во Институт времени. В Институте времени ми адски обрадовались. Во-первых, потому, зачем для ним приехал самовольно Громозека, прославленный археолог…

Здесь Аля перебила нашего гостя да спросила:

— А отколе они относительно тебе, Громозека, знают?

— Обо ми совершенно знают, — ответил Громозека. — Не перебивай старших. Когда меня увидели во дверях, в таком случае у всех с радости случился обморок.

— Это через страха, — поправила Громозеку Алиса. — Некоторые, кто такой тебя до тех пор малограмотный видел, могут испугаться.

— Чепуха! — рявкнул Громозека. — У нас держи планете аз многогрешный считаюсь красавцем.

Тут некто рассмеялся, равно лепестки цветов взвились во воздух.

— Не думай, в чем дело? аз многогрешный подобный наивный, Алиса, — сказал он, отсмеявшись. — Я знаю, когда-никогда меня боятся, а в некоторых случаях рады меня видеть. И следственно мы во всякое время на первых порах стучусь на плита равным образом спрашиваю: «Здесь маленьких детей равно слабонервных женщин нет?» Если ми отвечают, сколько нет, позднее пишущий эти строки вхожу равно говорю, аюшки? моя особа прославленный археолог Громозека не без; Чумароза. Теперь твоя милость довольна?

— Довольна, — подтвердила Алиса. Она сидела, скрестив ноги, сверху свернутом во сцепление сяжок Громозеки. — Продолжай. Значит, во-первых, они обрадовались, что-нибудь для ним приехал самоуправно Громозека. А во-вторых, почему?

— Во-вторых, — сказал Громозека, — потому, что-то они исключительно накануне кончили испытания новой аппаратура времени. Если первоначально совершенно механизмы могли трудиться всего только с здания института, в таком случае новую машину не возбраняется переместить бери другое место. Она питается с атомных батарей. Они в духе крат собирались шоферить машину получай Чудное озеро.

— Куда? — удивился я.

— Громозека хотел высказать — получи и распишись Чудское озеро, правильно? — уточнила Алиса. — Громозека имеет монополия далеко не нюхать некоторых событий во нашей истории.

— Я где-то равным образом сказал — Чудское озеро, — заявил Громозека. — А который безвыгодный круглым счетом услышал, у того, значит, больные уши… Они хотели смотреть, наравне Саня Македонский победил после этого песцов-рыцарей.

— Правильно, — сказала Алиса. — Они хотели посмотреть, по образу Санюта Невский победил со временем псов-рыцарей.

— Ох, — вздохнул Громозека, — от века до века меня перебивают! Но когда-никогда моя персона узнал, сколько они по сию пору в одинаковой степени готовят машину времени для того поездки, аз многогрешный им сказал: «Что такое одно озеро, в отдельных случаях на вашем распоряжении довольно целая планета? А нате лиман ваша сестра спокон века успеете съездить, благодаря чего что такое? на человека школьнику известно, который Алексаня Невский совершенно так же победил всех рыцарей. А видишь что-нибудь произошло от планетой Колеида, неграмотный знаю инда я, огромный археолог Громозека. Хотя, то есть всего, симпатия погибла с космической чумы».

— И они согласились? — спросила Алиса.

— Не сразу, — признался Громозека. — Сначала они говорили, что-то автомобиль до этого времени малограмотный проверена равным образом во таких трудных условиях, наравне космос, возлюбленная может отказать равно случится авария. Потом, в некоторых случаях мы сказал, зачем для Колеиде обстановка деньги никак не труднее, нежели в Чудном озере, они сказали, аюшки? атомные батареи равным образом другая приспособления такие тяжелые, что такое? нужно червон кораблей, дай тебе их переместить получи Колеиду. Но тут-то мы ужак понял, в чем дело? они вопрос дней согласятся. Ведь им в свой черед завлекательно отведать свою машину времени возьми чужбинный планете. И аз многогрешный заявил им, что-то наша сестра можем впустить на движение главную электростанцию для Колеиде и, опричь того, у нас во экспедиции убирать весть могучий попсовый ферментер равно хоть гравитационные двигатели. А кабы им нужно ругнуться матом вкупе от машиной целую группу испытателей, автор сих строк их всех примем, накормим да пусть даже будем чрез сутки возить нате экскурсии. Вот они равным образом согласились. Ну как, мощага я?

— Ты молодец, Громозека, — сказал я.

— А в эту пору аз многогрешный буду спать, оттого что-то грядущее начнем погрузку. Даже минус атомных батарей нам понадобится на перевозки механизмы три корабля. А сии корабли до нынешний поры требуется достать.

И после этого но Громозека прислонил толстую, мягкую, похожую получи мелкий пленэрный карамболина голову ко стене да заснул.

Глава 0

Весь нижеуказанный воскресенье Громозека носился до Москве, летал на Прагу, созванивался со Луной, доставал корабли, договаривался в рассуждении погрузке равным образом лишь только в вечернее время пришел домой. На оный однажды не принимая во внимание цветов, да отнюдь не один.

С ним пришли двушничек временщика. Так у нас называют работников Института времени. Вотан калиф для час был молодой, длинноногий, весть дурной и, может быть, того далеко не адски веселый. У него были темные курчавые волосы, как у папуаса, равным образом Громозека, удивляясь, какие бывают нате свете тонкие создания, постоянно сезон норовил принять сторону временщика когтем. Второй калиф нате час был невысоким плотным пожилым человеком со маленькими острыми серыми глазками. Он одну каплю заикался равным образом был одет по мнению самой последней моде.

— Петров, — представился он. — М-михаил Петров. Я руковожу проектом. А Рич довольно ударяться из рук в руки нашей машиной.

— Как же, вроде же, — сказал я. Имя сего знаменитого физика, какой-никакой открыл временные изменения на сверхтекучей плазме, а позднее возглавил Институт времени, было ми заништяк известно. — Очень рад, что такое? вам пришли ко нам на гости.

— А у вам какой-то праздник? — спросил Петров. — Д-день рождения? Извините, ты да я неграмотный знали, а ведь бы принесли подарок.

— Нет, сие неграмотный праздник, — заметил я. — Это отечественный побратим Громозека былое принес нам букетище цветов. А этак на правах Громозека всё-таки делает порядком преувеличенно, так некто безыскусно оборвал целую цветочную оранжерею.

— Садитесь, — предложил Громозека. — Сейчас выпьем валерьянки равно поговорим.

Он достал изо глубокой сумки, которая растет у всех чумарозцев для животе, бутыль вместе с валерьянкой да много всяких вкусных вещей да напитков.

— Итак, — сказал он, усаживаясь получай ковром равно окружая всех нас щупальцами, будто бы боялся, аюшки? наша сестра разбежимся, — видишь да мы вместе с тобой равным образом достали корабли, получили единство Академии наук сверху вашу командировку на вселенная да борзо отправимся отведывать машину. Вы рады?

— Спасибо, — сказал пристойно Петров. — Мы благодарим вы из-за приглашение.

— Вот, — проговорил Громозека обиженно, обращаясь ко мне, — получи самом деле некто невыгодный рад. И знаешь почему? Потому аюшки? ему желательно перебывать бери Чудном озере.

— На Чудском, — поправила Громозеку Алиса.

Громозека как бы примерно никак не слышал.

— Ему желательно навестить держи Чудском озере, отчего сколько симпатия знает, ась? прожидать через сего озера. Сколько тама ни езди, однако одинаково рыцарям неграмотный осилить Александра… Невского. А во в Колеиде бог знает нежели всегда закончится. А глядишь их погубила ни держи каплю невыгодный космическая чума, а черт знает что другое?

— Если ваш брат хотите обвинить нас во трусости, — обиделся Ричард, — в таком случае ваши критические замечания попали неграмотный по части адресу. Вы прямо неграмотный представляете, от каким риском связана вещь вот времени. Вы отнюдь не знаете, в чем дело? наши семя пытались помочь Джордано Бруно равно избавить его ото костра, аюшки? они проникали на магазин армии крестоносцев равным образом на фашистские лагеря. Знаете ли вы, что такое? им случается целиком превращаться на людей другого времени, расторгать из ними целое их опасности равным образом беды?

— Не горячись, Ричард, — остановил его Петров. — Разве т-ты невыгодный видишь, что такое? Громозека тебя преднамеренно дразнит? Вот твоя милость равным образом попался возьми удочку.

— Я никого нет малограмотный дразнил! — возмутился Громозека. — Я аспидски откровенный равным образом простодушный археолог.

Громозека говорил неправду. На самом деле некто неграмотный лишен ехидства, равным образом дьявол боялся, который временщики почему-нибудь откажутся ото полета ко археологам равным образом в то время всё-таки его мечты пойдут прахом.

— Не беспокойтесь, Громозека, — сказал предисловий Петров, каковой был аспидски проницательным человеком. — Если заведение обещал вам, аюшки? экспериментальная фасон аппаратура времени полноте пробоваться на вашей экспедиции, значит, эдак равным образом будет.

— Вот равным образом отлично! — ответил Громозека. — Я равно безграмотный сомневался. Иначе моя особа никак не стал бы представлять вы из моими лучшими друзьями — профессором Селезневым равным образом его отважной дочерью Алисой, касательно которой вас всего ничего знаете, да бойко узнаете больше.

— А благодаря тому они поспешно узнают больше? — спросил я.

— Потому в чем дело? мы придумал поразительный гостинец ко дню рождения твоей дочки, профессор, — ответил Громозека.

— Какой?

— Я возьму ее со из себя в Колеиду.

— Когда? Сейчас?

— Конечно, сейчас.

— Но как-никак ей на школу следует ходить.

— Я завтрашний день но самовластно пойду для ней на школу да поговорю не без; учительницей. Она кровь из зубов отпустит ее сверху ряд дней.

— Ой, — сказала Алиса, — большое спасибо! Только неграмотный полагается двигаться на школу.

— Почему?

— Потому что-нибудь наша Алёна жуть нервная равным образом боится пауков, мышей равно других чудовищ.

— А пишущий эти строки около чем? — спросил нетерпимо Громозека.

— Ты ни присутствие чем, — поспешила расплатиться Алиса. — Но возлюбленная может тебя слегка испугаться. Не столько после себя, сколечко вслед меня. Она скажет, аюшки? довольно боязно отпустить меня… так вкушать невыгодный от тобой, а от таким, вроде ты… в таком случае есть, твоя милость лишь никак не обижайся, Громозека…

— Все понятно, — сказал выше- товарищ печально. — Все понятно. Ты, моя девочка, попала на грабли ко жестокой женщине. Ты опасаешься, в чем дело? симпатия может нанести мне, твоему другу, зло.

— Нет, твоя милость меня далеко не эдак понял…

— Я тебя пятерка понял. Профессор!

— Что? — спросил ваш покорный слуга да постарался унять улыбку.

— Немедленно возьми своего ребенка с этой школы. Ее затем замучают. Если твоя милость сего далеко не сделаешь, моя особа грядущее но своевольно пойду тама да Алису спасу.

— Алиса хозяйка кого благоугодно спасет, — сказал я. — Не бойся из-за нее. Ты ми скорее скажи, возьми как дней твоя милость собираешься ее забрать?

— Дней сверху тридцать-сорок, — попросил Громозека.

— Нет, об этом равно малограмотный мечтай.

— Тогда бери двадцать восемь дней.

— Почему получай двадцать восемь?

— Потому что-то ваш покорнейший слуга вместе с тобой торгуюсь равным образом твоя милость уж выторговал у меня неудовлетворительно дня. Торгуйся дальше.

Временщики рассмеялись.

— Никогда безграмотный знал, что такое? космические археологи такие веселые люди, — заметил Ричард.

— Да моя персона безвыгодный собираюсь со тобой торговаться, — сказал автор Громозеке. — Неужели неграмотный ясно, зачем ребенку приходится брести во школу?

— К такому монстру, как бы Елена, которая мучает мышей равно пауков? Которая могла бы возьми меня напасть, если бы бы малограмотный Алисино предупреждение?

— Да, для такому монстру, для очаровательной, доброй да чуткой женщине — отнюдь не во прототип тебе, толстокожему эгоисту.

— П-погодите, никак не спорьте, — вмешался о ту пору Петров. — Когда у Алисы начинаются каникулы?

— Через пятью дней, — сказала Алиса.

— Они длинные?

— Недельные.

— Вот да отлично. Пустите, профессор, вашу дочку со нами получай неделю. Наверное, наш брат до этого времени эквивалентно безграмотный успеем давно каникул довершить погрузку.

— Стойте! — обиделся Громозека. — Я сызнова неграмотный успел дельно поторговаться вместе с профессором. Отпусти дочку в двадцать полдюжины дней.

— Нет.

— На двадцать два!

— Не отпущу!

— Ты безжалостный человек, Селезнев. Я жалею, ась? подарил тебе быль воздержанный связка цветов. Восемнадцать дней, равным образом ни минутой меньше.

— Но на хрен вы круглым счетом несть времени?

— Два дня полета туда. Два дня обратно. И двум недели сверху месте.

— Хорошо, — согласился я. — Четыре дня получи дорогу, высшая отметка дней в Колеиде да безраздельно дата в что ни есть случай. Итого цифра дней. Я самостоятельно схожу на школу равно попрошу, дай тебе Алисе разрешили не успеть получи три дня со каникул. И лишше об этом ни слова.

— Ладно, — согласился Громозека. — Но авианосец может продлить во пути. Вдруг встретим метеоритовый поток?

— Если встретите, так вас невыгодный виноваты.

— Алиса, — обернулся Громозека ко моей дочери, — твоя милость безвыездно поняла? Инструкции получишь у меня завтра. А ныне аз многогрешный вам, дорогие временщики, расскажу, по образу нам повезло, который текущий бессердечный знаток согласился отпустить со нами свою прелестную дочь. Послушайте во моем изложении историю по отношению том, равно как возлюбленная нашла трех капитанов равным образом спасла Галактику через космических пиратов.

И Громозека принялся бубенить временщикам по отношению том, на правах я летали держи «Пегасе» вслед космическими зверями равным образом вроде нашли Второго капитана. Рассказ его был эдак далек через истины, сколько аз многогрешный хоть отнюдь не стал рвать Громозеку, а всего лишь сказал Петрову равно Ричарду:

— Все уменьшайте во червон раз. А ты, Алиса, ступай готовить уроки, а в таком случае вновь равно на самом деле поверишь Громозеке, какие проделки твоя милость совершала.

— Ну, скажем, подвигов пишущий эти строки невыгодный совершала, — сказала Алиса, — однако вела себя достойно. Спокойной ночи, моя персона пошла деять уроки. Встретимся на космосе.

Когда Громозека кончил история относительно Алису, временщики принялись судить домашние дела, выяснять, аюшки? потребуется жениться точный возьми Колеиду, равным образом разошлись еще ради полночь.

А в некоторых случаях наша сестра ложились спать, моя особа спросил Громозеку:

— Скажи мне, архаический хитрец, благодаря тому твоя милость настаивал, ради Ала летела со тобой в Колеиду?

— Пустяки, охота проделать ребенку приятное, — сказал Громозека.

— Не верю ваш покорнейший слуга тебе, так сколько делать…

— Я буду непосредственно ради ней смотреть, — заявил Громозека, устраиваясь поудобнее да сворачиваясь во внушительный лучистый шар. — Ни одиночный лимонный вибрисса никак не упадет вместе с ее прекрасной головки.

А единаче посредством фошка дня корабли из разобранной машиной времени получай борту взяли курс действий получай Колеиду. На первом корабле дружно со Громозекой летела Алиса. А аюшки? приключилось со ней получай пирушка планете, ваш покорный слуга узнал токмо при помощи двум недели, от случая к случаю Алиска вернулась домой. Произошло в дальнейшем чисто что.

Глава 0

Корабли опустились получай Колеиду ранним утром. К тому времени, равно как были открыты люки, обычный стукач еще успел пробудить всех археологов, равным образом они, одеваясь сверху бегу, спешили для кораблям согласно истоптанному роботами равным образом копательными машинами пыльному полю.

— Я выйду последним, — сказал Громозека временщикам равным образом Алисе. — Вы гости, а автор этих строк простой археолог. Они уж знают, почто ты да я привезли машину времени, да вследствие чего будут архи рады нас видеть. Алиса, оденься потеплее, моя особа обещал твоему отцу, аюшки? твоя милость малограмотный простудишься. Хотя на общем сие тебе неграмотный угрожает, отчего сколько простуду вызывают микробы, а микробов получи Колеиде нет.

— Почему нет? — спросила Алиса.

— А потому, который сверху Колеиде шиш нет. Ни людей, ни зверей, ни растений, ни мух, ни микробов. Космическая болезнь уничтожает до этого времени живое.

Первой с корабля вышла Алиса.

В экспедиции было число пятеро археологов. И ни одного из Земли. Здесь были линеанцы, фиксианцы, ушаны равным образом прочие ученые. Кроме общей профессии, у них неграмотный было нисколько общего. Среди встречавших оказались археологи не насчет частностей помимо ног, держи двух ногах, сверху трех ногах, нате восьми ногах, возьми щупальцах, получай колесиках, а одиночный археолог был в силах прихвастнуть ста балаболка четырьмя ногами. Самый микроскопичный археолог был ростом не без; котенка, а самым большим был выше- корешок Громозека. У всех археологов было вариа цифра рук, глаза да даже если голов.

А постоянно головы были повернуты ко люку корабля, и, в некоторых случаях Ала остановилась у люка равно помахала своим новым знакомым рукой, они замахали во отклик руками равно щупальцами равным образом закричали ей «здравствуй» возьми двадцати вместе с лишним языках.




Еще вяще археологи обрадовались появлению временщиков, но, когда-никогда во окно пролез веселенький Громозека вместе с туго набитым мешком писем равно посылок, археологи даже если запрыгали ото радости, подхватили Громозеку получай грабки (щупальца равным образом колесики) равно понесли ко разноцветным палаткам лагеря. По дороге одного изо археологов, самого маленького да хрупкого, хоть задавили, но, ко счастью, далеко не поперед смерти — Алиска успела отметить его подина ногами (щупальцами да колесиками) археологов равно выволочить полузадушенного наружу.

— Спасибо, девочка, — поблагодарил археолог, сворачиваясь в клубок у Алисы получи руках. — Может, аз многогрешный смогу сквитаться тебе сам после добро. Мои братва чуток увлеклись.

Археолог был светло-зеленый, пушистый, у него было курносое личико со одним сиреневым глазом.

— Я колоссальный во Галактике специалист, — сказал он, — в соответствии с расшифровке древних языков. Ни одна кибернетическая станок со мной безграмотный сравнится. Если бы они меня ничуть затоптали, сие была бы большая утрата чтобы науки не выделяя частностей равно с целью нашей экспедиции на частности.

Даже во эдакий грузкий мгновение микроскопичный археолог думал насчёт деле, а безграмотный всего лишь по части себе.

Ала принесла пострадавшего археолога, которого звали Рррр, во самую большую палатку, идеже собрались всё-таки остальные, равным образом подле помощи Петрова отыскала врача экспедиции — грустного, похожего получай садовую лейку возьми ножках обитателя планеты Кроманьян. А когда-когда целитель сказал, сколько больному сносно далеко не угрожает, симпатия стала слушать, насчёт нежели разговаривают археологи.

Оказалось, конечности экспедиции безграмотный сидели сложа руки, доколе их старшой летал бери Землю ради машиной времени. Они раскопали мелкотравчатый остров целиком, со всеми его домами, улицами, сараями, фабриками, кинотеатрами да железнодорожной станцией.

И затем обеда ради общим длинным столом, изумительный миг которого Громозека рассказывал друзьям по отношению своих приключениях сверху Земле, археологи повели гостей обозревать раскопки.

Конечно, следовать сто лет, прошедших со дня гибели города, ветры, дожди равным образом снега постарались разрушить его со лица земли, равно нет слов многом сие им удалось. Но каменные на хазе все ж таки остались стоять, взять хоть равным образом минуя крыш да окон; выветрились, хотя отнюдь не положительно хана мостовые, по-под которых рядами стояли обломанные, без участия коры высокие пни деревьев. Лучше просто-напросто сохранился анахронический чертог для холме надо городом. Ему было уж пуще тысячи лет, да стены, сложенные изо могучих каменных плит, непреклонно выдержали нападения ветра равным образом дождя.

Археологи смазали рассохшееся балка клейкими растворами, положили получай поляна разбросанные камни равно кирпичи, осторожненько убрали из улиц бесстыжесть равным образом пыль, накопившиеся вслед век, да во солнечный, радужный праздник городец казался на худой конец равным образом потрепанным, старым, так чистым равно под настоящим. Как якобы гоминидэ ушли изо него нисколько недавно.

Жители города были невелики ростом, внизу обычных людей, так бог в них похожи, равно если малышка зашла на нераздельно изо восстановленных домов, ведь оказалось, который равным образом княжение на нем, равным образом кровать, равным образом стулья были сделаны лже- с заранее обдуманным намерением к Алисы.

Около станции стоял малюсенький поезд. У паровоза была длинная труба, а вагончики от большими круглыми окнами равным образом выгнутыми крышами были похожи возьми старинные кареты.

Вотан с археологов, мастер за реставрации, тот или другой равным образом восстановил паровозик равно маршрут изо кучи ржавого лома, бесконечно неграмотный отпускал гостей со станции — ему адски хотелось, с тем они оценили, наравне тщательно сделаны по сию пору ручки, кнопки да рубильники во старинной машине.

Потом месячные осмотрели музей, несравненно археологи собрали постоянно мелкие вещи, найденные на городе: картины, статуи, посуду, одежду, домашнюю утварь, побрякушки да эдак далее. И поди было, равно как числа им пришлось потрудиться, с тем возвернуть сии манатки ко жизни.

— Скажите, — спросил Петров, когда-никогда крови кончили оглядывать музей, — вы посчастливилось т-точно установить, рано или поздно погибла судьба Колеида равным образом благодаря чего симпатия погибла?

— Да, — сказал крохотный археолог Рррр. — Я прочитал остатки газет равно журналов равно ес бог не обидел документов. Во во всем прости великодушно эпидемия. Эпидемия началась получи и распишись Колеиде сто сам по части себе год, три месяца равным образом двадцать дней назад. По тому, как бы ее описывали испуганные жители, симпатия куда похожа держи космическую чуму.

— А в духе чума японская попала держи планету? Ведь вирусы ее самочки отнюдь не могут улететь насквозь атмосферу. Значит, ее черт знает кто принес. Может, сие был метеорит?

— Вот сие нам проведать безвыгодный удалось. Все может быть, — сказал Рррр. — Известно только, что-то первые сведения относительно странной болезни появились на газетах прямо на три тысячи восьмидесятом году местной эры. В третьем месяце равно восьмом дне.

— И выяснить, в духе сие случилось, придется нашим друзьям временщикам, — закончил ради него Громозека. — Для сего они семо равным образом прилетели. Так что, друзья, считайте, в чем дело? пишущий сии строки под победили!

Громозека затряс щупальцами, распахнул громадную пасть, по сию пору археологи закричали «ура», а калиф в час Петров сказал тихо:

— Вот особенно зачем почти.

Глава 0

Пять дней всегда археологи, временщики равным образом матросы со космических кораблей устанавливали машину времени равно атомные батареи интересах ее питания.

Наконец средь полина выросло высокое, не без; сложный дом, сооружение.

Сама временная комната занимала на этом сооружении всего только самую середину, остальное были контрольные приборы, пульты управления, дублирующие блоки, кибернетический визига да вспомогательные устройства.

Все работы получай раскопках остановились. Что после квинтэссенция хлопотать во обломках, если бы питаться реальность рассмотреть получай сии багаж равным образом для хозяев наяву?

— Н-ну вот, — сказал ни свет ни заря получи и распишись шестой табель Петров, — монтировка аппаратура закончен. В камере может разместиться всего только безраздельно человек. А где-то наравне манекенщица аппаратура опытная равным образом проблематично еще, нежели по сию пору кончится, на старина пойду моя персона сам.

— Ничего подобного! — возразил Ричард, размахивая длинными худыми руками. — Мы но не без; вами спорим уж четверик дня, равным образом моя персона вам убедил, сколько вышагивать следует мне.

— Почему? — спросила Алиса.

Она была все перемазана во графите равным образом покрыта пылью. Она безвыгодный успевала умываться равно ставить башню на место — приближенно симпатия была занята. Ведь надлежит было да техникам помочь, да нате раскопках побывать, да валиться возьми разведку не без; добродушным Рррр, кто ни во нежели Алисе отказать безграмотный мог, все же возлюбленная спасла его через смерти.

— Да потому, Алиска, — сказал Ричард, — что-нибудь когда что-нибудь случится со мной, ведь мое район может найти применение каждый изо ста сотрудников Института времени, а ежели что-нибудь случится вместе с академиком Петровым, его никак не заменит ни один человек на Галактике. Так аюшки? автор этих строк рассуждаю разумно. Да равно вообще, что-нибудь может произойти вместе с нашей машиной?

— Тем более, — добавил Петров, — должна но составлять какая-то дисциплина. Я н-несу грех пополам да после машину, равным образом вслед за тебя, Ричард.

— Я бы самовластно поехал на прошлое, — сказал Громозека, — так аз многогрешный ни за что невыгодный умещусь на машине времени.

— Все понятно, — заметила Алиса. — Полечу я.

Все засмеялись, да ни один человек никак не стал ее прислушиваться всерьез. малышка ахти обиделась, хоть сколько-нибудь далеко не разревелась, равным образом тогда, ноне Петров вместе с Ричардом убеждали товарищ друга, кому наездничать первым, Громозека осторожный оттащил Алису щупальцем во сторону равным образом прошептал:

— Слушай, девочка, автор этих строк но тебя пригласил семо никак не капли бескорыстно. Я думаю, что такое? тебе пока что придется урезать во прошлое. Не сейчас, а позже. И в этом случае держи твою долю выпадет самая сложная работа. Какая — болтать до этих пор рано. Но воистину тебе всеми чудовищами космоса, что такое? на переломный секунда господствовать парадом будем пишущий сии строки не без; тобой.

— Как бы невыгодный так, — сказала Алиса. — Мы в этом месте ранее цифра дней, а послезавтра уходит грузовая метеор получай Землю, равным образом про меня на ней выделено место.

— Ты ми невыгодный веришь? — удивился Громозека равно пустил темножелтый обман чувств с ноздрей. — Ты ставишь лещадь навряд честное выражение самого Громозеки? Тогда, значит, моя персона по-серьезному ошибался. Ты недостойна пирушка чести, которую ваш покорный слуга на тебя приготовил.

— Достойна, достойна, — ответила души Алиса. — Я буду молчать.

Они вернулись для временщикам.

— Значит, т-так, — сказал Петров, глядючи на собачка получи и распишись Ричарда, равно как будто бы гипнотизируя его. — Завтра поутру моя персона лечу во прошлое. Для основы автор заглянем на оный момент, в отдельных случаях моровая язва уж бушевала нате Колеиде. Полет склифосовский коротким. Не лишше нежели полчаса. Я никуда безграмотный буду стераться через механизмы равно вернусь ка-ак всего только что-нибудь разузнаю. Если целое кончится благополучно, нижеупомянутый устремление на вчерашний день бросьте длиннее. Ясно?

— Но, Михайлушка Петрович… — начал было Ричард.

— Все. Займись выгодно отличается проверкой системы безопасности, коли далеко не хочешь, воеже твой староста застрял посредине путешествия.

— Главное, — сказал Рррр, какой-никакой слышал огулом спор, — привезите оттеда свежую газету. Или даже если малость свежих газет.

— Обязательно, — сказал Петров. — Что еще?

— А снова нам придется посетить на мою лабораторию, — сказал доктор, подобный держи садовую лейку, — равно прекратиться магнетический курс действий обучения местному языку. Это займет часа два. И вы может пригодиться.

Глава 0

На следующее утро Ала проснулась через жужжания, будто огромная детва летала по-над самой палаткой. Было холодно, буран колыхал полог, да Громозека ворочался получи и распишись подстилке, подрагивая щупальцами умереть и невыгодный встать сне, как кутенок лапами.

— Алиса! — послышался глухой альт из-под полога. Нижний обрез его отогнулся, да во отверстии сверкнул сиреневатый отверстие Рррр. — Хочешь посмотреть, в качестве кого испытывают машину времени?

— Ну конечно! — прошептала во отзыв Алиса. — Я сейчас. Только оденусь.

— И потеплее, — сказал внезапно Громозека, безграмотный открывая глаз. Слух у него был исключительный. Даже умереть и безграмотный встать сне.

— Ты его разбудила? — спросил Рррр.

— Нет, возлюбленный спит. Просто спирт отроду отнюдь не перестает о ми заботиться. Он выражение дал моему отцу.

малышка выбралась изо палатки. На земле пятнами лежал педик иней. Палатки были пока что застегнуты, просто-напросто надо крайней, на которой была кухня, поднимался дымок. Лагерь спал.

Солнце насилу выбралось по вине похожих получай частую гребенку со выломанными зубьями гор, тени были длинные, да найденный археологами городишко казался сиреневым, на правах мигалки Рррр.

малышка подбежала для машинному зданию, с которого доносилось низкое жужжание.

— Я думаю, — трещал минуя умолку Рррр, который-нибудь бежал сзади, в духе котенок, — аюшки? временщики решили включить машину без участия свидетелей. Чтобы было вроде позволяется в меньшей мере шума. Они весть осторожные и, моя персона бы сказал, странные равным образом скромные люди. Но мы счел своим долгом пробудить тебя, Алиса, вследствие этого зачем твоя милость мои друг, а лишенный чего друга автор этих строк неграмотный имею морального власть наблюдать, что самый первоначальный душа отправится бери сто планирование отступать да узнает, что-то а стряслось вместе с этой несчастной планетой… Осторожнее!.. Если они нас увидят, они могут нас не выделяя частностей выгнать…

Но было поздно. Петров, прикинутый на долгосрочный халат, на высокой шляпе, что носили сверху Колеиде парикмахеры, выглянул с двери машинного здания равно увидел Алису равным образом Рррр.

— А ваш покорнейший слуга думал, что-нибудь ты да я ни живой души безграмотный разбудили, — сказал симпатия весело. — Ну полоз кабы ваша милость такие догадливые, забирайтесь семо — получай улице холодина страшная. Громозека спит?

— Спит, — подтвердила Алиса.

— Ну да хорошо. А ведь возлюбленный устроил бы ми торжественные обряд со музыкой равным образом речами. А автор сих строк всего-навсего начинаем опыт. Идите сюда.

Во внутреннем помещении у раскрытой дверцы на кабину времени стоял Рид равным образом нажимал согласно очереди постоянно кнопки, а поэтому смотрел, в чем дело? по слухам по части этому поводу аппараты получи и распишись пульте управления.

— Все готово? — спросил Петров.

— Да. Можете идти. И все автор этих строк на новейший однажды прошу вас…

— И малограмотный п-проси, — ответил Петров равным образом надвинул получай лбина капюшон. — Вряд ли ваш покорный слуга сойду вслед настоящего парикмахера, а моя персона безвыгодный собираюсь пятиться задом далече с машины.

удар без промаха выпрямился, увидев Алису равно маленького археолога.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Вы уж встали? — Он был этак занят проверкой машины, зачем ажно безграмотный беда удивился.

— До свидания, д-друзья, — сказал Петров. — К завтраку вернусь. То-то Громозека удивится!

Петров вошел на кабину равно задвинул из-за на вывеску прозрачную дверь.

удар без промаха отошел для пульту управления. Он синь порох неграмотный трогал в нем — всего лишь следил ради показаниями приборов. Все кнопки находились во кабине. Их нажимал Петров.

Жужжание внезапно усилилось равно туточки а затихло. Петров исчез с кабины. На месте его образовался тромб тумана. Потом да спирт пропал.

— Вот равно все, — заметил Ричард. — Кажется, нормально.

малышка увидела, который Рид скрестил пальцы, да удивилась, который ученые-временщики могут фигурировать такими но суеверными, что простые школьники прежде экзаменами.

— Когда спирт вернется? — спросила Алиса. Она была горда тем, что такое? первой увидела, что калиф возьми час уходит во прошлое. Даже Громозека проспал сей момент.

— Через час, — ответил Ричард.

В центральной рубке временной станции стояла тишина. малышка достала изо кармана комбинезона расческу, причесалась самочки да предложила причесаться Ричарду. Он воочью забыл сие изготовить утром.

— Скажите, — спросил Рррр, — а тогда там, на прошлом, несть другой временной камеры? Ведь академик Петров сверх камеры тама попал?

— Правильно, — согласился Ричи равным образом хоть каплю удивился тому, какие наивные вопросы ему доводится выслушивать. — Когда автор работаем изо Института времени, так да мы из тобой сверху другом, приемном, конце равным образом устанавливаем такую но камеру. Тогда вояж тама равным образом вспять прямо-таки да надежно. А гляди во опытных образцах равно на этой переносной камере требуется обращаться только лишь одной установкой. За сие выдумывание академик Петров да получил Нобелевскую премию.

— Значит, некто в дальнейшем немедленно вышел сверху голое поле? — удивилась Алиса.

Она представила, по образу Петров овчинка выделки стоит сверху виду у всех, такого склада беззаступный равно одинокий, да ей отсюда следует из-за него страшно.

— Примерно что-то около равно есть, — ответил Ричард. — Спасибо следовать расческу.

— Пожалуйста.

— Но симпатия отмечает точку, на которую прибыл во прошлое, и, когда-когда вернется, достаточно определённо на так а самое место. И запоминающее складка одновременно получит сигнал: приезжий закачаешься времени вернулся равно будь по-твоему ко перелету. И сработает автоматика. Даже мои участия на этом далеко не потребуется. Я круглым счетом тогда стою, нате бы в таком случае ни был случай.

— А если бы далеко не дьявол придет в сие место? Если по стечению обстоятельств дурочка тама зайдет? — спросила Алиса.

— Правильный вопрос, — ответил Ричард. — Если бери сие поле способен новый смертный не так — не то животное, ведь семо придет сигнал: «Объект на равнина поведение камеры никак не тот, кто ушел во прошлое». И между тем блок всего лишь безграмотный сработает.

— Ну а коли симпатия ранен, даже если спирт безвыгодный сможет выпрямиться, а может лишь заползти туда? — безвыгодный сдавалась Алиса.

— Не говорите глупостей! — рассердился одновременно Ричард. — Все может случиться. Поэтому ваш покорный слуга равным образом хотел тама нарушиться чем Михаила Петровича. А твоя милость задаешь глупые вопросы.

Аля замолчала. Вопросы были далеко не такими медянка равно глупыми. Она подошла рядышком ко камере равным образом стала полагать кнопки управления. Внутрь возлюбленная залетать невыгодный стала, благодаря этому почто на кто хочешь час был способным взяться Петров, равно тем временем бы они столкнулись.

Рик подошел для ней. Он чувствовал себя неловко, в силу того что сколько нагрубил девочке, да потому-то стал объяснять:

— Вот гляди зеленую кнопку справа? Когда Петров нажал получи нее, янус во камеру закрылась. Потом симпатия нажал возьми вторую, белую кнопку. Этим дьявол включил временное поле. В так минута твоя милость его пока что видела. Наконец симпатия нажал возьми красную кнопку. И очутился во прошлом, на пирушка точке, которую да мы из тобой вычислили накануне равно для которую настроена весь аппаратура.

— Значит, возлюбленный непосредственно невыгодный сможет выбирать, несравнимо ему отправиться?

— Нет. Это сложная работа. Настраивается пропасть приборов. Мы всю нощь готовили ко этому нашу машину.

— И несравнимо симпатия неотложно попал?

— Сейчас Петров находится сто одиночный время назад, на те дни, когда-никогда повальная болезнь поуже началась, однако людишки в Колеиде были сызнова живы.

Неожиданно гудение заново усилилось.

— Внимание! — сказал Ричард.

Еще вследствие три секунды на камере появилось туча тумана равным образом здесь а превратилось на Петрова.

Петров ни на йоту невыгодный изменился. Он откинул отворотти-поворотти капюшон, отодвинул дверца на камеру да вышел.

— Ну, чисто равным образом все, — сказал он, во вкусе зубный врач, тот или иной всего только что-то поставил пломбу. — Мы приехали.

— Ну равно что? Что? — заволновался Рррр, подбегая ко ногам временщика да смотря в него исподнизу вверх.

— Еще никак не знаю, — ответил Петров. — Я ужас спешил. Не хотел, дабы ваш брат волновались. Держите ваши газеты.

Он вытащил с подачи пазухи пачку газет равным образом других бумаг да протянул их археологу. Рррр схватил их длинной мохнатой ручкой равно раскрыл одну изо газет. Газета была свыше его размером, да благодаря тому микроскопический археолог до мозга костей скрылся после ней.

— Пошли, — сказал Петров. — Ричард, отключай питание. Надо раззвонить об по всем статьям товарищам. Да равно еда скоро. Наверное, они еще просыпаются.

— Вот Громозека в вы обидится, — сказала Алиса, — аюшки? вам его малограмотный позвали.

— Не об-бидится, — ответил Петров равно скинул вытянутый халат.

Они пошлепали для выходу изо станции. Впереди шел Ричард, дальше Петров, какой-никакой держал вслед руку Алису, а последней шла раскрытая газета, вслед за которой скрывался Рррр.

— Вот Громозека… — азбука паки Алиса, которая хоть твоя милость который хочешь отнюдь не могла совладать вместе с гордостью через того, зачем возлюбленная видела то, что-то Громозека проспал.

Но кончить фразу симпатия безвыгодный успела. У входа получай станцию времени для песке сидел Громозека, а поблизости стояли до этого времени накипь археологи.

— Ну вот, — заявил Ричард, — а наша сестра думали, аюшки? ваш брат спите.

— Никто никак не спал, — сказал уязвленно Громозека. Из ноздрей у него сплошь валил серножелтый дым, равно ото него изо всех сил несло валерьянкой.

— Никто невыгодный спал, — подтвердили другие археологи.

— Мы никак не хотели вы мешать. Мы гордые люди. Не пригласили — никак не надо.

— Извините, — сказал Петров.

— Ничего, — улыбнулся Громозека. — Мы невыгодный усиленно обиделись. Пошли во столовую, да ваша сестра однако нам расскажете. Думаете, нам быстро было в этом месте повременить возьми холоде?

— И волноваться, — сказал кто-то.

И постоянно айда на столовую.

Глава 0

— Ну зачем ж, — сказал Петров, глядючи получай археологов, — что-то, моя особа вижу, десятая спица малограмотный собирается завтракать. Давайте моя персона тут на двух словах расскажу, сколько видел на прошлом. А впоследствии примемся из-за еду.

Археологи хорошо закивали.

— Вышел аз многогрешный изо камеры благополучно, — начал Петров. — Все было рассчитано полностью правильно. Точка расположена получай поляне, рядышком со городом, метрах на трехстах через последнего дома. Я отметил район высадки равно поспешил для городу. Там было раннее утро, равным образом по сию пору сызнова спали. Вернее, малограмотный все, же значительная людей. Я отнюдь не успел проникнуть равным образом ста шагов, в духе увидел, что-нибудь по части дороге, ведущей ко городу, спешат ряд машин со синими кругами.

— Это «Скорая помощь», — сказал Громозека. — Мы сейчас знаем.

— Правильно. «Скорая помощь». Я также сие знал да вследствие этого понял, почто выше- синтезирование был точным. В городе эпидемия. И пишущий эти строки сделай так ко городу.

— Погодите! — вскричал одновременно Рррр. — А у вам была сделана прививка?

— Конечно, — сказал Петров. — Все прививки ото всех известных космических болезней. И, разумеется, с космической чумы.

Громозека, личиной вспомнив по части чем-то, достал изо кармана в круглом животе записную книжечку равным образом нацарапал бери ней малость слов.

— Машины остановились у б-больницы, — продолжал Петров.

— Знаем, — сообщил археолог, подобный для стрекозу держи длинных ножках. — Мы ее откопали.

Петров вздохнул.

— Если кто-нибудь уже короче перебивать академика, — зарычал Громозека, — да мы вместе с тобой его уведем с сего места да запечатаем во палатке.

— Правильно, — сказали археологи.

— Я увидел, вроде изо «Скорой помощи» выносят больных нате носилках. Но автор этих строк далеко не стал замедляться там, ибо почто знал, что-нибудь Рич меня ждет равно бросьте волноваться. Я прошел для газетному киоску. Киоск был открыт, хотя пустынно во нем отнюдь не было видно. Когда ваш покорнейший слуга заглянул внутрь, в таком случае увидел, что-нибудь цветочник лежит возьми полу.

«Вам плохо?» — спросил аз многогрешный его.

«Я, по-моему, как и заболел», — прошептал продавец.

«А ми нужны газеты», — сказал я.

«Берите что-то хотите, — заявил продавец. — Только позовите санитаров, вследствие чего аюшки? у меня блистает своим отсутствием сил выбиться отсюда».

Тогда пишущий эти строки забрал всегда газеты, какие смог, равно поспешил ко госпиталю. Я сказал санитарам, аюшки? на газетном киоске лежит больной, хотя санитары всего-навсего отмахнулись с меня. Они, видно, устали поперед смерти. Я загляну во пространство больницы да увидел, в чем дело? человечество лежат вслед за тем вповалку. Не отбою нет кроватей.

Тогда мы вернулся инверсно для киоску да вытащил с того места продавца. Ведь лотошник подобный маленький… ну, на правах Алиса… равно идти его было ничуть отнюдь не тяжело. Я положил его у входа на больницу, а забираться вовнутрь малограмотный стал, оттого почто возьми меня равно таково уж стали коситься, как-никак аз многогрешный пополам сверх ростом любого с них.

Но зато моя персона безграмотный переставая фотографировал все, ась? видел. Поэтому моя персона думаю, в чем дело? наши специалисты смогут по мнению фотографиям всегда узнать. Кроме того, ваш покорный слуга взял изо киоска крошку разных денег — они тогда весь в одинаковой мере далеко не понадобились бы продавцу, а нам, коли автор паки отправимся на прошлое, они будут нужны. Вот равным образом все. А ныне давайте завтракать.

— Минуточку, — сказал Громозека. — Прежде нежели автор начнем есть, аз многогрешный прошу всех археологов равным образом гостей отдать концы во медпункт.

— Зачем?

— Все должны проделать прививки через космической чумы. Все вне исключения.

Аля невыгодный любила творить прививки, так Громозека заметил, сколько возлюбленная невыгодный торопится во медпункт, равным образом подошел для ней.

— Слушай, дочка, — сказал симпатия громким шепотом, — у меня для тебе особая просьба. Ты сделаешь прививки далеко не всего только ото космической чумы, хотя равно с всех остальных возможных болезней. Врач сделано предупрежден.

— Ой, зачем, Громозека! — возразила Алиса. — Я приблизительно плохо переношу уколы.

— Помнишь, автор говорил тебе, аюшки? готовлю специальное задание? Так вот, минуя уколов шептаться нам невыгодный в отношении чем.

Алисе пришлось вступить в брак во медпункт, проделать уколы, заглотать восемь таблеток да пить жутко соленые перлы ото дрожалки Коса — удивительной болезни, которой пока что сам черт безвыгодный болел, а до сей времени люди в белых халатах считают, сколько кто-нибудь ею кровь из носу заболеет.

Ала несгибаемо выдержала однако испытания, поелику сколько верила Громозеке. Зря спирт никак не стал бы ее просить.

После всех уколов равным образом таблеток Алисе отсюда следует плохо. Ее охватил озноб, болела умный да ныли зубы. Но доктор, сродный для садовую лейку, сказал, почто круглым счетом да нужно бытийствовать равным образом грядущее хвороба пройдет. Алисе пришлось быть на палатке да ни ложки отнюдь не делать, на в таком случае эпоха как бы прочие археологи допрашивали Петрова да рассматривали фотографии.

Глава 0





Обед Алисе принес постоянный Рррр. Ему тяжко было тянуть плато со тарелками, благодаря тому что ась? меджмеи был свыше его размером. Он приспособил интересах обеда тачку.

— Ешь, — попросил он, — а в таком случае остынет.

— Не хочется, Рррр, — сказала Алиса. — Я уже невыгодный решительно выздоровела.

— Все-таки твоя милость слабенькая, — отметил укорительно Рррр. — Вот моя особа задним числом укола хожу во вкусе ни во нежели невыгодный бывало.

— Так вас сделали всего лишь единовластно укол, а ми много.

— Почему? — удивился малюсенький археолог.

Оказывается, симпатия далеко не знал, что-нибудь Алиска прошла цельный стоимость уколов, равно как вселенский разведчик, отправляющийся получи неизведанную планету.

— Наверное, Громозека беспокоится об мне. Он а обещал папе пещись о мне.

— Конечно, конечно, — согласился Рррр. — Учти, что такое? ми тебя ахти жалко. Я бы вместе с удовольствием ес сии уколы следовать тебя.

— Спасибо, — сказала Алиса. — А в чем дело? нового?

— Нового ужас много, — сообщил микроскопический археолог. — И коли твоя милость съешь тарелку супа, ваш покорный слуга тебе часть расскажу. А ежели твоя милость съешь равным образом второе, ваш покорнейший слуга тебе расскажу около все.

— Тогда аз многогрешный съем компот, да ваша сестра расскажете ми самое главное, — согласилась Алиса.

Но малюсенький археолог лишь улыбнулся, подмигнул сиреневым глазом, да Алисе пришлось начить со нуля. А тем временем Рррр рассказал вона что.

Больше общей сложности археологам помогли свежие газеты, которые принес изо прошлого академик Петров. Из газет посчастливилось узнать, каким посредством жуткий вирус космической чумы проник бери планету Колеида.

Оказалось, который вслед за неделю накануне сего получи Колеиду вернулся первоначальный мировой корабль, заброшенный не без; планеты. Он обязан был свершить малость оборотов кругом Колеиды да позже предпринять диск неподалёку спутника планеты — маленькой Луны. Полет прошел нормально, равным образом тысячи колеидян, живших на этом полушарии планеты, пришли держи звездная гавань столкнуться своих первых космонавтов.

Вечером того а дня космонавты должны были представлять бери большом митинге получи и распишись главной площади столицы Колеиды. Но они никак не пришли получай митинг, отчего который заболели загадочной болезнью. В газетах того дня об этом было рассказано бог вкратце равным образом туманно. Но пока что чрез день, в некоторых случаях заболели родственники космонавтов равным образом все, который их встречал получай космодроме, получается ясно, что-нибудь получи и распишись Колеиду с космоса попала страшная инфекция. А уже посредством три дня недомогание распространилась в соответствии с всей планете.

— Как видишь, Громозека был из самого основные принципы прав. Это, лишенный чего сомнения, космическая чума, — произнес во конце своего рассказа Рррр. — Наши специалисты чутко рассмотрели фотографии, которые принес Петров, да днесь во этом несть никакого сомнения.

— Как жалко! — сказала Алиса. — И вничью не велено им помочь?

— Как а допускается помочь людям, которые умерли сто планирование назад? — удивился крошечный археолог. — Ну ладно, твоя милость доедай компотик равно спи. А моя особа тебя завтрашний день проведаю.

— Спасибо, — ответила Алиса. — А сколько ныне будут готовить временщики?

— Временщики будут приготовлять свою машину интересах других полетов. Они настраивают ее сверху оный день, в некоторых случаях прилетели космонавты. Они хотят совершенно увериться на том, зачем как космическая сумасшедший попала в Колеиду. Надо наравне допускается в большинстве случаев разузнать по части чуме, с тем возлюбленная отнюдь не напала получай какую-нибудь другую планету. И завтрашний день удар без промаха пойдет во далекое прошлое нате неделю раньше.

Рррр раскланялся да убежал, приветно выстукивая соответственно полу палатки своими пушистыми ножками. Он круглым счетом спешил дешифрировать домашние газеты да журналы, почто забыл тачку.

Не успели его шажки стихнуть, что занавес палатки по новой откинулся равно вошел самовластно Громозека.

— Кто у тебя был? — спросил он. — Зачем тебе тачка?

— Маленький Рррр, — сказала Алиса.

Громозека принес меджмеи от обедом.

— А твоя милость отнюдуже достала компот? — спросил Громозека строго.

малышка допила швыряло со компотом равно сказала:

— Рррр принес. И борщ мы как и поуже ела.

— Ай-ай-ай! — расстроился Громозека. — А мы выпросил у повара про тебя самые вкусные куски. Может, твоя милость ведь пообедаешь покамест разок? За состояние здоровья твоего дядюшки Громозеки.

— Нет уж, спасибо.

— Алиса, тебе весть нужны калории, — сказал Громозека.

— Не больше, нежели всегда.

— Больше, — сказал Громозека. — Я пришел наговориться не без; тобой серьезно, равно как авторитет от ученым. Ты во вкусе себя чувствуешь?

— Уже лучше.

— Намного скорее либо — либо ненамного лучше?

— Намного лучше. Я пусть даже могу встать.

— Не следует вставать.

Громозека забывчиво поставил плато со обедом получи и распишись пол, протянул двоечка свободных щупальца для пологу равно застегнул его. Затем вылил себя на спускаться тарелку супа да сказал:

— Не погибать но хорошей пище. Я тебе смесь оставлю.

— Спасибо.

— Алиса, — начал Громозека торжественно, — твоя милость знаешь, почто целое считают меня архи наивным да прямодушным существом.

— Не все, — сказала Алиса.

— Ну, плохие народище кругом есть. Я равным образом для самом деле наивное да прямодушное существо. Но пишущий эти строки умею глядеть во будущее, а никак не лишь во прошлое, как бы многие наши друзья. Скажи, на хрен мы тебя позвал во экспедицию?

— Чтобы выработать ми сувенир для дню рождения, — ответила Алиса, хоть уж заништяк понимала, ась? отнюдь не только лишь с целью этого.

— Правильно, — взревел Громозека. — Но безвыгодный токмо с целью этого. Подарок — сие тебе. Подарок — сие налететь сверху планету. Подарок — сие всмотреться бери выкопка равно войти в экстракт вопроса вместе с моими товарищами. Подарок — сие прогулять три дня на школе… То лакомиться последнее — сие отнюдь не подарок, а маленькое преступление. Но автор этих строк безграмотный об том. Ты можешь, конечно, прилуниться послезавтра сверху грузовую баржу да унестись домой. И я останемся друзьями. Но ваш покорнейший слуга отнюдь не думаю, почто твоя милость приближенно сделаешь. Потому который автор этих строк знаю твоего отца, мы знаю тебя, равно автор этих строк думаю, в чем дело? твоя милость захочешь ми помочь.

— Конечно, захочу, — сказала Алиса.

— Я летел в Землю равным образом бесчисленно думал, — сказал Громозека. — Я думал так: чисто вкушать судьба Колеида, которая погибла через космической чумы. И смотри мы, археологи, чрез сто полет прилетели семо равно смотрим сверху черепки, которые с нее остались. Смотрим, равным образом все. Потом отвезем сии родители на пинакотека равным образом напишем бери них: «Погибшая цивилизация».

— И в таком разе вас решили устремиться на Институт времени.

— Обратиться аз многогрешный когда-то решил. Обратиться — сие уже ни плошки невыгодный дает. Мы всего лишь будем знать, какие родители да идеже искать. Вот равно все. Что-то надлежит было делать, а что, автор этих строк невыгодный был в состоянии догадаться. А далее автор приехал ко вы во регулы равным образом сидел у вам равным образом разговаривал вместе с вами. А далее моя особа уходи во Институт времени равно договорился, что такое? они дадут нам свою машину. А в дальнейшем моя персона догадался равным образом отчего купил бог не обидел цветов равным образом вернулся ко вы домой. А насчёт нежели ваш покорнейший слуга догадался?

— О чем?

— Вспомни, Алиса, тебя безвыгодный удивило, эпизодически твоя милость во основной в один из дней пришла во город, какого размера со временем домики, равным образом кровати, да столы?

— Маленького.

— Не лишь маленького! Твоего размера. А вспомни, аюшки? сказал Петров, при случае рассказал нам, наравне симпатия относил на больницу больного продавца газет.

— Не помню.

— Он сказал, ась? нате него смотрели вместе с подозрением, отчего почто некто сам-друг повыше любого с жителей города. Какой автор делаем изо сего вывод?

Ала промолчала. Она неграмотный знала, который-нибудь содеять вывод.

— Первый мои нарезка — опостыть машину времени, — продолжал Громозека. — Второй ход — выяснить, на самом ли деле они погибли через космической чумы. Третий акт — увещевать временщиков прийти на оный день, в некоторых случаях космическая чума японская проникла нате планету Колеида. А четвертый шаг?

— Ну!

— Ага, твоя милость поуже догадываешься! Четвертый ступень — направить тама Алису. Если, конечно, авто во исправности равно особой опасности про Алисы нет. А к чему переводить тама Алису?

— Чтобы я…

— Правильно. Чтобы твоя милость пробралась во так поле да во в таком случае время, когда-когда космическая болезнь проникла получи планету, равно нашла род эту чуму хлопнуть во зародыше. Что в то время получается? Чумы нет, свет жива, да археологам после этого творить нечего. Все кричат «ура!», равным образом весь мильярд единица спасен одной маленькой девочкой.

— Ой, по образу интересно! — воскликнула Алиса.

— Ш-ш-ш-ш! — Громозека закрыл ей клюв концом щупальца. — Нас могут восчувствовать попервоначалу времени.

— А с чего я? — спросила еле слышно Алиса.

— А потому, что-то твоя милость в частности такого роста, наравне обитатели этой планеты. Потому, сколько ни Петрову, ни Ричарду, ни тем больше ми отнюдь не проникнуть сверху чанчэнцзе ко кораблю. А тебя шишка на ровном месте малограмотный заметит. Ты такая но маленькая, на правах они сами.

— А благодаря чего тайна?

— Нет, моя персона вижу, твоя милость все же скупо умная. Представь себе, что-нибудь моя особа говорю твоему родному отцу: «Послушай, профессор, мы хочу отправить твою дочку на далекое житие незнакомой планеты, так чтобы симпатия спасла эту планету с ужасной болезни». Что ответит твой отец?

Ала подумала сколько-нибудь да сказала:

— Вообще-то моего батька понятливый, так боюсь, почто спирт сказал бы: ни во коем случае.

— Правильно. Ни на коем случае. Потому аюшки? твоя милость к него по сию пору единаче стопка девочка, несмышленыш, в отношении котором требуется заботиться. Потому в чем дело? у твоего отца лакомиться родительский инстинкт. Ты знаешь, в чем дело? сие такое?

— Знаю. А у дедушки поглощать дедушкин инстинкт, а у мамы — мамин. И до сей времени сии инстинкты слышно им относительно том, дай тебе мы погода шемчет одевалась равно безвыгодный забывала брать плащ, когда подходит дождь.

— Великолепно! — сказал Громозека. — Мы подходяще побратим друга понимаем. Я тебе безвыгодный хотел басить об этом раньше, благодаря тому что что такое? покамест далеко не был уверен, вроде работает автомат да который найдут временщики на прошлом. Но в настоящий момент безвыездно оказалось в частности так, во вкусе мы рассказывал.

— И аз многогрешный завтрашний день полечу во прошлое?

— Ни во коем случае! Это чересчур опасно. В быль полетит Ричард. Он обязан выкопать линия на оный день, от случая к случаю прилетел вселенский корабль. Он всё-таки разведает. Потом тама а слетает Петров. Учти, они пока что ни в рассуждении нежели малограмотный знают. И ми придется накопить целый ряд часов, дабы упросить их держи муж план. Они невыгодный знают даже, что-то не грех отведать покончить чуму во самом зародыше. Они прямо ни в жизнь отнюдь не пытались видоизменить прошлое. У них ажно распоряжение такого типа есть: старина трансформировать нельзя. Но так-таки Колеида — далекая планета, равным образом ее прошедшее деньги безграмотный влияет для далекое прошлое равным образом нынешнее других планет. Значит, первой трудностью склифосовский увещевать их сунуться во вчера Колеиды. А быстро после начнется вторая барьер — сие ты.

— Но они могу сказать, аюшки? самочки пойдут нате плесецк да самочки очистят тендер ото космической чумы, — сказала Алиса. — И безвыездно в то время погибнет.

— Нет, благодаря чего а погибнет? Если они самочки сие сделают, сие хорэ замечательно: ми малограмотный придется вслед тебя волноваться.

— Ну вот, — обиделась Алиса, — спервоначала обещал, а в настоящий момент говорит, что-нибудь хорош замечательно, коли без участия меня обойдутся!

Громозека засмеялся так, что такое? шатер зашаталась.

— Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. Я рад, что-то твоя милость малограмотный испугалась. Сегодня вечере пизда ужином твоя милость отправишься для врачу да пройдешь магнетический путь обучения языку Колеиды. Он предупрежден. Но непостоянно неграмотный наступило период — никому ни слова, даже если твоему другу Рррр. И учти: неравно твоя милость уедешь во прошлое, в таком случае в таком разе вместе с тобой отправится равно кто-нибудь изо временщиков, кто хорош из-за тобой приглядывать равно страховать тебя. Так почто малограмотный надейся, что-то твоя милость будешь делать во полном одиночестве. А неотложно отдыхай.

Но в отдельных случаях Громозека вышел с палатки, передыхать Аля ранее никак не могла. Она соскочила от кровати да побежала смотреть, на правах готовят машину времени ко завтрашнему утру.

Глава 00

«Хорошо бы, — думала Алиса, подобравшись вблизи ко машине времени равно разглядывая пульт управления, — грохаться во прошлое. Даже ежели ми велят ускакать на минувшее вкупе вместе с Ричардом иначе говоря Петровым, моя персона никак не откажусь. Они могут занять меня для руки, а в отдельных случаях пишущий сии строки вернемся обратно, сызнова возьмут получай руки, да получится, мнимый путешествовал только единовластно человек. Машина сие выдержит».

Временщики отнюдь не обращали возьми Алису внимания. Им было некогда. Надо было реорганизовать машину так, ради возлюбленная посылала человека держи неделю дальше, нежели прежде. Вернее, в неделю да двадцать часов. Петров объяснил Алисе, ась? они делают что-то около для того того, воеже угнаться получай поезд, тот или другой подходит с раскопанного археологами городка во столицу. Расписание поездов они взяли с газеты, денежки держи вексель у них были. Оставалось всего только присесть нате товарник равно донестись прежде космодрома во оный момент, когда-никогда прилетит громадный корабль, да поглядеть возьми космонавтов возле — истина ли, сколько сие космическая чума.

малышка о во всем забыла, так после этого донесся крик Громозеки:

— А-лиса!

Голос проник чрез толстые стены станции, равным образом огоньки приборов муторно замигали.

— Б-беги для нему, — сказал Петров, — а в таком случае ото его голоса стены рухнут.

Ала одновременно вспомнила, на фигища ее разыскивает перворазрядный археолог. Пора было ко доктору — бить язык.

Доктор, родственный нате садовую лейку, медленно раскачивал головой для тонкой, откровенный равным образом сильно длинной шее, кажется собирался произносить длинную речь. Но сказал только:

— Садитесь, молодка человек, — равно показал получи кресло, вместе с которого свешивались разноцветные провода.

Алиска покорно уселась. Кресло изменило форму, обхватило Алису со всех сторон, а ученый подошел вблизи да принялся амором скреплять ко вискам Алисы провода, для концах которых были присоски.

— Не бойся, — произнес он, когда-никогда Алиска поежилась.

— Я отнюдь не боюсь, — ответила Алиса. — Просто щекотно.

На самом деле возлюбленная крошку испугалась.

— Закройте это, — сказал доктор.




— Что?

Доктор вздохнул равным образом взял со стола словарь. Минуты три искал нужное слово, а впоследствии сказал:

— Разумеется, глаза.

Из черного ящика, во какой уходили провода, послышалось жужжание. Жужжание передалось во голову Алисе, равно глава закружилась.

— Терпите, — сказал доктор.

— Я терплю, — ответила Алиса. — И век терпеть?

Доктор молчал. малышка приоткрыла сам глаза да увидела, ась? симпатия вторично листает словарь.

— Час, — сказал спирт наконец. — Закройте глаза.

Аля лупилки закрыла, да малограмотный удержалась, с целью безвыгодный спросить:

— Скажите, а зачем ваша милость самочки имперский чесалка далеко не выучите таким а путем?

— Я?! — удивился доктор. — Мне некогда.

Он подумал немного, отошел во угловая точка лаборатории, загремел в дальнейшем какими-то склянками равно добавил тихо:

— Я ахти недаровитый ко языкам. Такой неспособный, что-то инда гипнопедия ми не… забыл.

— Не поможет?

— Да.

Алисе было жуть уютно. В голове тихонько жужжало, захотелось спать, равно Алиска подумала, во вкусе бы невыгодный заснуть, равным образом тута но услышала напев доктора:

— Просыпайтесь. Конец.

Доктор снимал не без; ее головы присоски равным образом распутывал провода.

— Уже все? Разве целостный миг прошел?

— Да.

В лабораторию протиснулся Громозека. Он чутко посмотрел сверху Алису да спросил:

— Бунто тодо бараката а ва?

Алиска всего-навсего успела подумать: «Что из-за чепуха?» — да предисловий поняла, аюшки? никакая сие безграмотный чепуха. Просто Громозека спросил ее по-колеидски, выучила ли симпатия язык. А поняв, Ала бесконфликтно ответила Громозеке:

— Кра бараката так бунта.

Что означало: «Да, пишущий эти строки язычище выучила».

Громозека захохотал равно велел вышагивать ужинать, а педиатр эдак расстроился, почто ото ужина отказался.

— Никогда, — сказал спирт им вслед, — никогда в жизни ми безграмотный умудрить ни одного языка! — И с лейки полились струйками горькие слезы.

За ужином Громозека посадил Алису подальше с себя, с целью возлюбленная далеко не задавала ему вопросов. Перед Алисой здесь же, по образу сообразно волшебству, оказалось восемь стаканов не без; компотом. Вся дорога знала уже, сколько Алиска любит компот, да кабы бы неграмотный грозный Громозека, симпатия могла бы очищать смесь как влезет.

Но на оный концерт Аля инда невыгодный смотрела получи компот. Она старалась нагнать зрение Громозеки, услышать, что до нежели возлюбленный говорит из Петровым. А когда-никогда пища кончился, возлюбленная услышала, в качестве кого Громозека сказал:

— Какой изумительный закат! Вы никак не возражаете, даже если наша сестра чуточку погуляем равным образом полюбуемся природой?

— П-природой? — удивился Петров. — Никогда далеко не замечал после вами любви ко закатам. Кроме того, ми желательно бы вернуться для машине.

— Ничего, миг терпит, — враждебно прорычал Громозека равно потащил Петрова на сторону.

Ала поняла, что-то не долго думая произойдет самое главное: беседа по отношению завтрашнем путешествии равным образом мечте Громозеки. И тут симпатия совершила далеко не архи благонравный поступок. Она стала подслушивать, в отношении нежели разговаривают калиф сверху час равно археолог. Она подождала, ноне они безвыгодный остановились у большого камня, перебежала тихонько ко нему равным образом затаилась.

— Как ваша сестра полагаете, — спросил Громозека у Петрова, — не запрещается ли перевести эпидемию космической чумы, коли грабить ее на самом начале?

— Конечно, можно, — сказал Петров. — Только альтернатива нынешний для нам от-тношения безвыгодный имеет, фактически Колеида погибла сто планирование назад.

— Ага, — сказал Громозека, мнимый слышал всего-навсего початие ответа Петрова. — Значит, можно.

И симпатия рассказал Петрову, что хочет преобразовать всю историю планеты Колеида да отвоевать ее для жизни.

Петров попервоначалу аж рассмеялся, да Громозека да щупальцем безвыгодный повел. Попыхтел желтым дымом равным образом опять сказал, почто потребно пройти для космическому кораблю во оный момент, рано или поздно дьявол снизится получай космодроме, равным образом свести к нулю вирусы.

— Но как?

— Я совершенно предусмотрел, — сказал Громозека. — Перед отлетом не без; Земли пишущий эти строки чтоб ваш покорнейший слуга тебя не видел на врачебный альма-матер да попросил вакцину наперекор чумы. Я сказал им, почто археологическая экспедирование работает бери планете, идеже глотать риск заразиться. И тут-то они никак не пожалели сыворотки. Ведь во каждом медицинском центре Земли поглощать клад вакцины. Если вирус который раз попытается навалиться держи Землю, ему несдобровать.

— Значит, вас от самого начатки хотели обновить историю Колеиды?

— Совершенно верно, Петров! — воскликнул Громозека. — С самого начала. Еще вплоть до того, в качестве кого ваш Институт времени согласился отправить семо свою машину.

— И ни сотрясение воздуха об этом бери Земле малограмотный сказали?

— Ни слова. Вы бы меня да выслушивать невыгодный стали.

Аля подумала, ась? Громозека ультра- ужак завуалированный равно недоверчивый. Наверное, временщики его все ж таки выслушали бы.

— Понятно, почто вы не в таком случае — не то Ричарду, — продолжал Громозека, — полноте ахти хоть в петлю полезай приходить со вакцинами ко самому космическому кораблю, того моя персона пригласил не без; нами Алису. Она одного роста со колеидцами, равным образом симпатия согласна перед видом местной жительницы опрыскать судно вакциной.

— Вы равно Алису семо втравили?

— Что вслед выражения, академик! — обиделся Громозека. — Я ни одной живой души малограмотный втравливал. Ала искусившийся человек. Ей сделано десяток лет, равным образом у нее после плечами изрядно космических путешествий. Она заништяк справится из сим небольшим заданием.

— Ни во коем случае! — сказал Петров таким тоном, по образу сказал бы отец. — Еще автор либо удар без промаха можем рискнуть, однако Аля — ни следовать что.

— Но, академик…

— И развесить уши малограмотный желаю! Идея ваша во общем смелая равно интересная. Хотя вполне неизвестно, какие возлюбленная может заронить зерно из-за с лица последствия. Мы посоветуемся не без; Ричардом равным образом следом запросим утверждение Земли.

Алисе изо ее укрытия заметно было, в духе поник Громозека. Даже голову втянул на рамена так, аюшки? по-над щупальцами поднялся только лишь коротенький холм.

— Все погибло, — сказал он. — Все погибло. Вы начнете корреспондировать вместе с Землей, семо понаедет восемьсот экспертов, да они во конце концов скажут, зачем сего совершать нельзя. Что вероятность велодрын к всей Галактики.

— Ну вот, — сказал Петров, — вас а самочки понимаете.

— Сам-то ваш покорнейший слуга понимаю…

— Значит, грядущее не без; утра удар без промаха уходит на п-прошлое равно старается возьми поезде дотащиться прежде столицы. Там спирт смотрит получи и распишись прибытие космического корабля, возвращается да докладывает нам обстановку. И, повторяю, нуль безграмотный предпринимает. Если окажется, почто ваша милость правы равным образом космическая чума японская попала в Колеиду не без; сим кораблем, я сообщим об этом для Землю равно попросим совета у ученых. Все. Спокойной ночи, и, пожалуйста, возьми меня далеко не обижайтесь.

С этими словами Петров ушел ко временной станции, дай тебе кухарить ее для завтрашней работе.

Громозека где-то равным образом безвыгодный поднимался вместе с земли. Он сидел сверху камнях равно был весть похож нате большого печального осьминога.

Алисе выходит его жалко. Она вышла ради скалы равно подошла ко нему поближе.

— Громозека, — сказала возлюбленная шепотом равно погладила шершавое щупальце.

— Что? — спросил он, открывая сам согласно себе глаз. — А, сие ты, Алиска? Ты слышала?

— Слышала.

— Ну вот, равно весь мои мероприятия рухнули.

— Не расстраивайся, Громозека. Я всегда эквивалентно вслед тебя. Неужели автор сих строк чего-нибудь малограмотный придумаем?

— Обязательно придумаем, — раздался здесь лёгкий голосок.

Из-за другого камня, чисто котенок, выскочил миниатюрный археолог Рррр. Его лиловый отверстие светился на сумерках, наравне фонарик.

— Я в свою очередь всё-таки слышал, — сообщил он. — Я неграмотный был способным перемочь любопытство. Я в свой черед вместе с вами согласен. Мы отнюдь не можем ждать, доколь сто тысяч экспертов проведут сто тысяч совещаний. Мы, археологи, открываем прошлое. Но вплоть до этих пор пишущий сии строки его никак не изменяли, а нынче возьмем равно изменим. И коли временщики откажутся, да мы со тобой их свяжем да самочки со Алисой пойдем тама наместо них.

— Ну вот, сего уже безвыгодный хватало, — унывно улыбнулся Громозека. — Тогда нас весь с археологов выгонят. И вслед за дело.

— Пускай выгонят. Мы останемся водиться получай этой планете. Нам поставят прачеди благодарные колеидцы.

— Знаете что, — сказал Громозека, поднимаясь в поголовно близкий слоновый рост, — ну зачем вы передавать сказки! И во самом деле, марш спать.

Громозека шел впереди, шель-шевель переставляя щупальца — круглым счетом был расстроен. Ала равным образом Рррр шагали хоть сколько-нибудь с тыла равным образом пытались его успокоить.

Но Громозека был безутешен.

У палатки они остановились, так чтобы сказать последнее «прости» со Рррр.

— Ничего страшного, — сказал Рррр. — Завтра удар без промаха посмотрит получи и распишись прибытие корабля, равным образом да мы со тобой напишем весточка получи и распишись Землю. Ведь они безвыездно так же умерли сто парение назад. И ажно ежели ваша соображение хорэ осуществлена посредством цифра лет, синь порох особенного далеко не случится.

— Тоже мне, утешил! — сказал Громозека. И вполз на палатку.

Алиска задержалась у входа. У нее появилась мысль.

— Ты на что за палатке? — спросила симпатия Рррр.

— В третьей не без; краю.

— Тогда никак не спи, — попросила Алиса. — Мне потребно довольно со тобой поговорить. Как только лишь до сей времени успокоятся.

Громозека шумно, вздыхая да рыча, укладывался спать.

— Послушай, а наравне но твоя милость собирался вытворять космонавтам прививки? — спросила она. — Ведь они неграмотный согласятся для уколы.

— Глупышка! — ответил сонным голосом Громозека. — Я равно малограмотный собирался совершать им уколы. Мне на медицинском институте дали вона оный баллон. — Громозека показал получай короткий баллончик, близкий возьми термос, какой висел бери ремешке надо его койкой. Аля видела его тысячу раз, а в жизни не неграмотный обращала внимания. — Он действует, как бы огнетушитель, — сказал Громозека. — Стоит выжать кнопку, по образу с него вырвется удача вакцины. Она, на правах туман, окутает весь вокруг. Если струю командировать держи отверстый люкарна корабля, симпатия заполнит целый тендер да убьет вирусы. Она войдет от воздухом на грудь космонавтов да вылечит их, даже если они больны. И вследствие три минуты получай Колеиде малограмотный останется ни одного вируса космической чумы. Ну, спи, сие нам сегодня невыгодный пригодится. Туши свет, будущие времена спозаранок вставать.

Глава 01

малышка безоговорочно потушила сверкание равно прислушалась ко дыханию Громозеки. Трудно было догадаться, заснул спирт alias нет. Ведь дьявол этак душевно спит. И, помимо того, у Громозеки три сердца, равным образом симпатия дышит куда неровно.

Алиска решила расчислять поперед тысячи. Она досчитала давно пятисот пятидесяти равно поняла, что-то засыпает. Этого вытворять было нельзя. Она ущипнула себя после руку, только щипок получился слабый, равно тута но ей показалось, что-нибудь симпатия едет для колеидском поезде, на маленьком вагоне равно тачка стучат точно да тихо: тук-тук-тук…

«Алиса», — сказал ей втихую кондуктор.

Видно, хотел ревизовать билет. Но билета у Алисы нет, возлюбленная забыла копейка дома. Она хотела заявить об этом кондуктору, да морда ее малограмотный слушался.

«Алиса… тук-тук-тук…»

Кондуктор взял ее вслед за руку, дай тебе исключить с вагона, равно малышка попыталась вырваться.

И туточки симпатия поняла, который округ положительно темно. Что симпатия во палатке, а отнюдь не на поезде, что-нибудь возлюбленная проспала постоянно нате свете.

Она вскочила. Кровать скрипнула. Громозека зашевелился кайфовый сне равно спросил:

— Кому никак не спится?

малышка замерла. Рядом симпатия услышала частое дыхание.

— Кто тут? — прошептала она.

Полог палатки был приоткрыт.

— Это я, — сказал Рррр.

Ала схватила костюм да выползла бери улицу. Светила яркая луна, было зябко, равно на лагере невыгодный горело ни единого фонаря. Рррр казался черным комочком.

— Я тебя ждал, — прошептал микроскопический археолог. — А твоя милость постоянно никак не идешь. А моя персона привык являться верным своему слову. Сказал, малограмотный буду спать, да безвыгодный сплю.

— Прости, Рррр, — сказала Алиса, — моя персона считала прежде тысячи, ждала, временно Громозека заснет, вона да заснула нечаянно.

— Почему твоя милость просила меня неграмотный спать?

— Ты неграмотный догадываешься?

— Догадываюсь, — сказал Рррр. — Только хочу через тебя самой услышать.

— Завтра из утра Рид уйдет на прошлое. Он всего только посмотрит для корабль, однако шиш свершать отнюдь не будет. Петров ему малограмотный велел. Но как-никак механизм готова ко работе. А что, если бы я ее включим равно автор этих строк пойду тама за Ричарда? Громозека ми по сию пору объяснил.

— А твоя милость можешь включить?

— Я всё-таки знаю, во вкусе делать.

— Но что такое? твоя милость будешь совершать во прошлом?

— Проеду нате космодром, встречь лидер равно убью вирусы.

— Как?

— У Громозеки весь приготовлено. Я знаю.

Маленький археолог задумался.

— Это, пожалуй, выше- одинокий шанс, — сказал он. — Если сего без дальних разговоров далеко не сделать, в таком случае в жизнь не сделано безвыгодный сделать. Но тем невыгодный менее сие такое авария дисциплины!

— Тише, перебудишь всех. Подумай, зачем значица одно отступление дисциплины, неравно так тому и быть голос по отношению целой планете? Я обязана рискнуть.

— Ты говоришь, на правах Жануся д"Арк, — сказал малюсенький Рррр. — Помнишь такую?

— Конечно, помню. Она Францию спасла.

— Правильно. Я в свой черед читал. Только Жанне было семнадцать лет, а тебе токмо десять.

— Но Жануся жила, наверное, тысячу парение назад, а аз многогрешный во двадцать первом веке.

— Знаешь что? — сказал агатовый комочек, бегущий у Алисиных ног. — Ты права. Иногда надобно выходить из границ дисциплину.

— Отлично! — сказала Алиса. — Утром, рано или поздно весь проснутся, скажи им правду. Я вернусь, во вкусе исключительно всё-таки сделаю. И чтобы они безграмотный ищут меня.

— Они хоть умри пойдут после тобой.

— Нет, твоя милость невыгодный знаешь, Рррр. Они малограмотный могут сего сделать, в силу того что зачем авто пропускает только лишь одного человека. И запоминает его, чтобы, эпизодически надо, обрести его обратно. Если во нее пройдет иной человек, до нежели вернется первый, первому поуже придется всегда остаться там, во прошлом. И Петров сие знает самое лучшее всех. Им весь в одинаковой степени придется меня ждать.

— Это усердствовать опасно.

— Нет, невыгодный слишком.

— Слишком. И посему аз многогрешный пойду из тобой.

— Ты — со мной?

— Да.

— Но твоя милость во всяком случае безвыгодный похож нате них, решительно невыгодный похож. Тебя узнают.

— Но пишущий эти строки похож нате их котят. И твоя милость будешь странствовать со котенком. И аз многогрешный знаю их язычина лучше, нежели ты. И аз многогрешный всё-таки ради них изучил да смогу тебе подсказать, ежели короче нужно. И общий послежу вслед тобой.




— Ой, в духе никак не хочется, с целью ради мной следили! — сказала Алиса.

Но получай самом деле симпатия была весть рада, сколько махонький Рррр поедет не без; ней. Одной как-никак архи сильно исколесить сто парение взад во неизвестной стране.

— Я тебя возьму держи шуршики равным образом буду держать, по образу котенка.

— Лучше положь на сумку, — сказал Рррр.

— Ладно, автор этих строк возьму сумку. Все непропорционально желательно емкость вместе с вакциной брать. Без него тама уделывать нечего.

— Тогда собирайся, а пишущий эти строки побегу ко себе.

— Зачем?

— Я возьму деньги, у меня на лаборатории глотать их деньги. Нам но придется вексель покупать. Потом ваш покорнейший слуга себя сделаю караван да разденусь. Не иногда а котят на комбинезонах. Хоть ми да малограмотный неймется подвигаться сообразно заграничный планете голым, только что-то делать?

— Ничего, твоя милость неграмотный куда голый, — сказала Алиса. — Ты но огульно небритый да пушистый.

— Спасибо, — пискнул Рррр. — У нас со тобой неравные точка зрения получи и распишись один к одному вещи.

И спирт зашуршал сообразно пыли — побежал для своей палатке.

малышка натянула комбинезон, следом прокралась во палатку равно сняла от гвоздя баллончик из вакциной. Громозека спал. Он неистово дышал, да щупальца его свисали из широкой кровати получи и распишись пол.

Потом Ала разыскала свою сумку, положила тама фуфайка равным образом баллон. Потом подумала капелька да решила, ась? во комбинезоне ей колесить во старина невыгодный стоит. Она отыскала на чемоданчике свое платье, которое снова никак не надевала, равно переоделась. Громозека всё-таки снова спал. Но эпизодически симпатия сейчас собралась отправляться равным образом оглянулась, ей показалось, что такое? нераздельно с око Громозеки открыт.

— Ты никак не спишь? — прошептала она.

— Сплю, — прошептал во опровержение Громозека. — Свитер безвыгодный забыла?

— Нет, — удивилась Алиса.

Она постояла до этого времени от секунду, да Громозека несгибаемо спал. Может, ей показалось, что-то возлюбленная исключительно ась? от ним разговаривала?

Она выбралась наружу.

— Все на порядке? — раздался шепот. малышка наклонилась равным образом подле свете луны увидела у своих ног пушистого котенка со коротким хвостом.

— Ты изо а отход сделал? — негромкий спросила возлюбленная археолога.

— У мой соседа согласно палатке питаться шерсть для меху. Он издревле необходимо мной подсмеивался, аюшки? его полушубок сделана с моих братьев — такая у него неудачная шутка. А видишь видишь, пригодилась. Тебе нравится?

— Ты самый истовый котенок, — сказала Алиса. — Только жалко, что-то очи у тебя один.

— С сим полоз шиш малограмотный поделаешь, — вздохнул Рррр. — Придется ми пореже высовывать нос с сумки. Громозека спит?

— Спит, — сказала Алиса. — Очень в диковинку спит. Он ми изумительный сне сказал фуфайка вместе с лицом взять.

— Угу, — сказал Рррр. Как предлогом малограмотный поверил, что-нибудь Громозека спал.

И они направились для темному зданию машинной станции.

Глава 02

Ала нажала попервоначалу зеленую кнопку. Дверь на кабинку закрылась. Она поудобнее повесила сумку после плечо да прижала маленького археолога для груди. Рррр зажмурился.

— Не беспокойся, — сказала ему Алиса. — Все хорэ во порядке.

Она нажала белую кнопку.

И в дальнейшем красную.

И тогда но ее окутал туман, глава закружилась, лаб исчезла, да выходит сполна непонятно, летит возлюбленная тож стоит: ни стен, ни потолка, ни пола, лишь какое-то непонятное движение, которое кружит да слабит вперед.

И тутовник но толчок, снова-здорово томан вокруг.

Туман рассеялся.

Уже наступило утро. Алиска стояла получай томище но месте, идеже всего-навсего что-нибудь была станция, хотя всего фиговый станции, никакого палаточного городка да во помине отнюдь не было.

Вокруг был необученный луг, ниже начинался лесок, вслед за которым виднелись крыши. Крыши были не кто иной там, идеже археологи раскопали городок. И до сей времени сие было целиком удивительно, в силу того что что-то исключительно что-то таковой столица был пустынным, без участия крыш да стекол во окнах. И далеко не было деревьев, равным образом малограмотный было травы. А сварог было таким же. И бархан таким же.

— Ты меня только-только безвыгодный раздавила, — послышался бессильный голос, равно Аля вздрогнула ото неожиданности. И шелковица но сообразила, ась? прочно прижимает ко титечки маленького археолога.

— Мне казаться нечем, — проворчал Рррр. — Отпусти меня доколе нате волю. Тяжело хорошенького понемножку меня всегда минута во сумке таскать.

малышка разжала грабли — отнюдь забыла, который археолог далеко не котенок. Археолог упал нате землю равно застонал.

— Ой, извини! — сказала Алиса. — Я совершенно растерялась.

Рррр потер ушибленную ногу равным образом ответил сердито:

— Теряться нам некогда. Идем во город. Поезд лишенный чего нас уйдет. Тогда получится, ась? ты да я семо наобум прилетели.

— А предисловий автомобиль ошиблась? Вдруг лидер никак не пока прилетает?

— Машины далеко не ошибаются, — сказал археолог равно побежал согласно траве для городу.

Аля шла сзади. Она сорвала ромашку равно понюхала ее. Ромашка вничью невыгодный пахла. Над Алисой закружилась пчела.

— Уйди, — попросила ее Ала да здесь подумала, сколько если бы ей нуль отнюдь не удастся сделать, так сквозь неделю на этом месте безвыгодный короче ни одной энергичный души — ни пчел, ни людей, ни даже если деревьев.

Археолог первым выбежал получи и распишись узенькую тропинку.

— Не задерживайся, — в который раз проворчал некто равным образом взмахнул хвостом.

— Знаешь что? — сказала ему Алиса. — Ты полегче хвостом не так махай — сие у тебя безвыгодный весть просто получается.

— Он устойчиво пришит, — заметил Рррр, однако хвостом колебать перестал.

Они подошли для деревьям. Деревья тянулись ровной полосой, будто бы были с заранее обдуманным намерением посажены.

— Погоди здесь, — сказал втихую археолог. — Я загляну, отсутствует ли кого впереди.

малышка остановилась да через нет причины свершать стала выдергивать ромашки, ради сплести венок. У Алисы расслабленность ткать венки изо ромашек иначе других цветов, например, кашек. Но кашки в Колеиде невыгодный растут.

— Ай! — услышала Ала искусный крик, в дальнейшем рычание. Она бросила ромашки равно побежала для деревьям. Что-то произошло от археологом.

Она успела вовремя. Археолог несся для ней со всех ног, а вслед ним, сдавливая на зубах махровый колонна Рррр, бежала большая собака.

— Назад! Сейчас а назад! — крикнула Ала собаке.

Собака оскалилась, же остановилась. Аля подхватила археолога для руки, равным образом оный прошептал:

— Спасибо!

— Отдай хвост, — велела Ала собаке, которая стояла невдали равно малограмотный выпускала изо наблюдать пушистого хвоста. — Это иноземный хвост. Не твой. Отдай без дальних разговоров же.

малышка сделала этап для собаке, так друг человека отступила, мнимый хотела со ней поиграть. Собака была большая, лохматая, белая, со рыжими пятнами. Из-за кустов вышел капельный человек, чуток перед этим Алисы ростом.

— Что тутовник такое? — спросил он, равно Аля поняла вопрос, в силу того что сколько со вчерашнего дня знала автохтонный язык.

— Ваша дворняжка бери мой котенка напала, — ответила Ала по-колеидски.

— Ах ты, баловница! — сказал человек. Он был одет на серые трузера равно серую рубашку, а во руке держал длинный-предлинный кнут. Наверное, дьявол был пастух.

— И пусть возлюбленная ряд отдаст. Она отход у котенка оторвала, — заявила Алиса.

— На что-то твоему котенку хвост? — удивился пастух. — Ведь спирт никак не прирастет.

— Пускай отдаст, — повторила Алиса.

— Резра, брось, — приказал пастух. Собака бросила отход возьми землю, да Алиса, далеко не выпуская археолога изо рук, подняла хвост.

— Спасибо, — сказала она. — А состав поспешно уходит?

— Какой поезд? — спросил пастух.

— В столицу.

— Через час, — ответил пастух. — А твоя милость кто именно такая будешь? Почему пишущий эти строки тебя невыгодный знаю? Я всех во нашем городе знаю.

— А аз многогрешный возьми экскурсию приезжала, — сообщила Алиса. — И к себе возвращаюсь. Я на столице живу.

— И язык у тебя странный, — сказал пастух. — Вроде бы всё-таки трепотня понятные, а говоришь неграмотный по-нашему.

— Я километров живу, — сказала Алиса.

Пастух от сомнением покачал головой.

— И одета невыгодный по-нашему, — сказал он.

Археолог вздрогнул равным образом прижался хлестче ко Алисе.

— Как малограмотный по-вашему?

— На лик твоя милость лже- ребенок, а ростом символически ли никак не не без; меня.

— Это только лишь где-то кажется, — заметила Алиса. — Мне еще шестнадцать лет.

— Ну равным образом ну! — сказал пастух.

Потом спирт обернулся для Резре, подозвал собаку и, до сей времени снова покачивая головой, уходи ко кустам. Но вдруг, нет-нет да и Ала сейчас решила, что-то тяжесть миновала, возлюбленный остановился равно спросил:

— А вроде а котенок твой? Если очередь оторвали, кровища должна идти.

— Ничего, безвыгодный беспокойтесь, — сказала Алиса.

— Покажи ми его.

— До свидания, — сказала Алиса. — Я получи состав боюсь опоздать.

И возлюбленная поспешила соответственно тропинке ко городу равно отнюдь не оборачивалась, даже если пастушок окликнул ее снова крата не ведь — не то два. Она бы побежала, да боялась, что-то между тем друг человека погонится вслед за ней.

— Ну, на правах он? — шепнул археолог.

— Не знаю. Я отступать далеко не смотрю.

Тропинка расширилась, влилась во пыльную дорогу. Впереди показался здание сиречь склад, да Аля пошла, прижимаясь ко стене поближе, воеже сгинуть от зыркалки пастуха. Ей безвыездно казалось, сколько спирт немедленно побежит вслед.

За сараем малышка остановилась, отдышалась.

— Версию автор продумали плохо, — сказал чинно археолог. — Оказывается, провещение у нас хромает. И насчет экскурсию неправдоподобно. Ну благодаря этому человеку шествовать вместе с экскурсии одной, ранним утром? Запомни: твоя милость приезжала ко бабушке равно едешь обратно… Кстати, нимало забыл: молодое племя девушки носят в этом месте букли нимало невыгодный так. Они их начесывают держи лоб.

— У меня но короткие волосы.

— Все равно, начеши их получи лоб.

— Тогда ми придется тебя в землю поставить.

— Ни на коем случае! Тут а хищные собаки!

— Никаких собак нет. Хочешь, мы тебя на сумку посажу?

— В сумку? Отлично. Только возьми муж ножик да прорежь во сумке дырочку. А так равно как моя особа вкруг себя взирать очами буду?

Аля пересадила археолога на сумку, идеже сделано лежал канистра не без; вакциной, сунула тама а оторванный хвост. Прорезала ножиком дырку, дабы археолог был способным смотреть, почто творится вокруг.

— Жалко, зачем у тебя ниток нет, — сказал Рррр. — Как но моя персона кортеж пришью?

— А сызнова говорил, сколько крепко-накрепко держится.

— Тебя в жизнь не собаки ради каскад малограмотный хватали, — возразил археолог, — чисто твоя милость да смеешься.

— Я далеко не смеюсь. Посмотри на сумке, там, может быть, снедать шип да нитка, во боковом кармашке. Мне повитуха по большей части тама кладет всякие ненужные вещи.

Аля застегнула сумку бери «молнию». Потом за всем тем начесала растительность держи лбина равным образом пошла для станции.

К счастью, град вновь спал. Закрыты были окна, опущены шторы, равным образом ни безраздельно засранец никак не знал насчёт том, ась? путем неделю сообразно улицам, таким но пустым, вроде сейчас, будут ездить всего аппаратура «Скорой помощи».

— Мне вам жалко, — сказала малышка домам, во которых спали люди. — Но вас можете для меня положиться.

— Может, нас сделано хватились, — заворочался на сумке археолог. Голос его доносился глухо, точно бы издалека.

— Молчи, — шепнула Алиса, — а так кто-нибудь услышит да умрет с удивления: фотосумка разговаривает.

Газетный павильон был ранее открыт. И лотошник на нем был знакомый. Его фотографию показывал Петров, опять-таки дьявол его отнес на больницу. То глотать отнесет, буде Алиска ему невыгодный поможет.

Аля достала изо кармана мелочь.

— У вы принимать сегодняшние газеты? — спросила она.

Продавец был старый душа во четырехугольных роговых очках.

— Одну минутку, госпожа, — ответил он. — Если ваша сестра подождете, в таком случае их принесут.

— А протяжно ждать?

— Недолго. Слышите, трамвай шумит? Это пришел ранний изо столицы. Он привез почту.

— А впоследствии некто назад во столицу поедет?

— Да, минут помощью двадцать.

— Тогда выкладывайте ми вчерашнюю газету, — попросила Алиса.

Продавец протянул ей газету да дал сдачу.

— Вы приезжая? — спросил симпатия у нее.

— Я иностранная туристка, — сказала Алиса.

— Ага, — кивнул продавец. — Я махом догадался, почто ваша сестра невыгодный здешняя.

Когда малышка отошла с киоска равным образом пошла вследствие небольшую площадь, мимо памятника неизвестному человеку в коне, каковой полноте вздыматься после этого равно чрез сто одинокий год, возлюбленная сказала археологу:

— Надо было ми раньше сметать платье, по образу тогда носят.

— Ну который был в силах догадаться? — спросил археолог.

— Конечно, Громозека.

За площадью был маленький сквер. По обе стороны дорожки тянулись клумбы от цветами. Цветы раскрывались против солнечным лучам. Перед вокзалом остановился автобус, изо него вышли маленькие людишки на рабочей одежде равно вошли внутрь. Над невысоким зданием вокзала поднимался пилон дыма, равным образом пыхтел паровоз.

— Ты газеты посмотрела? — спросил Рррр.

— Я нате пошевеливай отнюдь не могу.

— Тогда дай мне.

Аписа свернула газету трубочкой да просунула на сумку.

Тут а сплетница вылезла обратно.

— Неужели твоя милость безграмотный понимаешь, — прошипел археолог, — сколько мы безграмотный могу заглядывать на сумке? Здесь темненько да тесно.

— Тогда малограмотный просил бы.

— Найди скамейку, — сказал археолог, — сядь да прочти.

— Сначала аз многогрешный куплю банкнота получи поезд, — сказала Алиса, — а в таком случае ты да я опоздаем равно в этом случае сможем произносить как долго влезет. А у тебя благодаря этому сам свой испортилось?

— Меня укачивает, — ответил Рррр. — Тебя отроду неграмотный носили во сумке?

— Нет.

— Меня тоже. Кстати, у тебя аспидски неровная походка, какая-то прыгающая.

— Вот безвыгодный знала!

Препираясь от археологом, Алиска вошла на вокзальную калитка да увидела билетные кассы. Она знала, идеже их искать, оттого ась? археологи во будущем восстановили с цельный вокзал. Правда, оказалось, что-то никак не целое они восстановили правильно, да без дальних разговоров сие неграмотный играло роли.

— Один детский, — сказала Алиса, протягивая денежка на окошечко кассы.

Круглое портвейн харя кассирши высунулось изо окошка. Она оглядела Алису не без; ног накануне головы да сказала:

— Такая взрослая девушка, а хочешь сохранить получи и распишись билете. Доплатите без дальних слов а восемь монет из-за глубокий билет.

— Но моя особа а вечно езжу объединение детскому…

Тут Аля осеклась, благодаря этому что-нибудь археолог подпрыгнул на сумке.

— Ах да, конечно, — сказала возлюбленная да полезла на имущество вслед деньгами. Денег оставалось вовсе немного. Всего десяток монет. — А нет-нет да и отходит поезд? — спросила Алиса.

Но кассирша ни аза невыгодный ответила равным образом захлопнула окошко.

— Кассирши тогда невежливые, — сказала Алиса. — У нас таких нет.

Она вышла получи и распишись платформу да остановилась вслед за железным столбом. Она отнюдь не хотела разведривать получи и распишись виду.




Поезд стоял у платформы, паровозишко разводил пары, равно немногочисленные пассажиры занимали места. Некоторые были до этого времени капли сонные, только лишь проснулись.

Алиска выбрала вагон, на котором пусто малограмотный было, равно бурно пошла ко нему.

У вагона стоял обер-кондуктор во высокой оранжевой шляпе.

— Ваш билет?

малышка протянула ему билет.

— Вы скандовать отнюдь не умеете? — спросил он. — Написано но — незаинтересованный класс. А сие хоть водоем пруди первого класса.

— А какая разница? — спросила Алиса.

Кондуктор оглядел ее со головы впредь до пяток равным образом сказал:

— В цене.

И в отдельных случаях Ала поспешила, в надежде спирт ее вяще неграмотный разглядывал, для следующему вагону, победнее, раскрашенному равно полному народа, симпатия услышала, во вкусе колонна сказал кому-то:

— Погляди, зачем ради чудо! Иностранка, зачем ли?

И тут Ала решила определять себя следовать иностранку.

Она остановилась недалеко вагона, только ко двери малограмотный подошла, а наклонилась для сумке равным образом спросила археолога шепотом:

— А что, разве моя персона буду публиковать себя вслед иностранку?

— Тогда выдавай себя после северную иностранку да ни во коем случае безвыгодный из-за южную.

— Почему?

— А потому, ась? из северными у них союз, а от южными оглянуться никак не успеешь брань начнется.

— Не начнется, — авторитетно сказала Алиса. — Не успеют.

— А вместе с твоей помощью, может, равным образом успеют.

— Ты из кем разговариваешь, госпожа? — услышала малышка грозный голос.

Она выпрямилась. Рядом не без; ней стоял гладкий человечек во желтом мундире, вместе с большим золотым гербом получи шляпе. Она решила, в чем дело? сие полицейский, равным образом первым ее движением было убежать отсюда. Убежать несравненно тараньки глядят.

— Стой, — приказал человечек во желтом да схватил ее следовать рукав. — Ты откуда родом приехала равным образом от кем разговариваешь, спрашиваю?

— Я не без; севера, — заявила Алиса. — Я иностранка. Иностранка из севера.

— Что-то безвыгодный похоже, — сказал человечек.

Но тогда пароход загудел. Аля вырвалась равно вскочила в ступеньку вагона.

Человечек во желтом мундире раздумывал, зачем ему делать, а тем временем Аля протянула купон кондуктору да протиснулась во насаженный вагон. Ей посчастливилось напасть купе, во котором дремали три человека во бедной одежде да помятых шляпах. Четвертое пространство было свободным.

— Кто сие был? — спросила Алиса, переводя суть равно склоняясь для самой сумке.

— Это был носильщик, — раздался перешептывание во ответ.

Поезд дернулся и, постукивая бери рельсах, двинулся для столице.

— Он далеко не был способным меня арестовать?

— Не знаю, — сказал археолог. — А тебя десятая спица далеко не слышит?

— Нет, они спят.

— Тогда вероятно едва газету. И поставь сумку держи пол. Так дешевле качает.

Ала развернула газету.

Газета была вчерашняя. И умереть и безграмотный встать всю первую страницу тянулась красная надпись:

«Завтра Колеида встречает героев космоса».

— Все во порядке, — прошептала Алиса. — Мы успеваем. Временщики безграмотный ошиблись.

Глава 03

К счастью, соседи при помощи двум станции сошли, равно малышка осталась на кузов одна. Она вытащила археолога с сумки, равно они нераздельно прочли безвыездно сведения во газете, идеже говорилось в отношении полете космонавтов равным образом что до том, как бы их будут встречать. Они хоть смогли будто рассчитать, по образу им продираться посредством столицу. Правда, столицу археологи уже невыгодный раскопали, так во библиотеке Рррр эврика карта города равно перерисовал его.

Плохо было не без; деньгами. Денег оставалось насилу бери трали-вали alias автобус. Даже есть было невыгодный сверху что.

— Ну зачем же, — пискляво улыбнулся археолог да подмигнул Алисе единственным глазом, — придется, по образу на сказке, сбыть меня, своего единственного друга.

— Никто тебя отнюдь не купит вне хвоста, — сказала Алиса.

— Не беспокойся, — сказал археолог. — Я сделал иголку равно нитки. Только твоя милость в такой мере раскачивала сумку, в чем дело? автор боялся задеть себя пальцы. А в настоящее время моя особа пришью себя хвост. Ехать снова часа полтора.

Алиска смотрела во окно. За окном была обыкновенная страна, правда, усильно отсталая в области сравнению вместе с Землей, же чай Земля в свой черед бог знает когда была отсталая: возьми ней неграмотный было монорельсов, воздушных скоростных пузырей, антигравитаторов, летающих домов равным образом всяких других обыкновенных в